Nikolai Mertsalov
апрель 2016.
5567

В чём романтика Великой французской революции?

Ответить
Ответить
Комментировать
1
Подписаться
14
5 ответов
Поделиться

Великая французская революция - одна из самых жестоких, разрушительных, но красивых страниц истории человечества; один из мощнейших освободительных всплесков, которое человечество когда-либо видало. Наследием революции являются провозглашенные великими французскими просветителями ценности: свобода каждого при уважении свободы всех, право народов самим распоряжаться своей судьбой и институтами, призванными обеспечивать социальное благополучие, и т. д., которые стали всемирными и по праву считаются основой современной демократии.

Романтика Великой французской революции просвечивает в знаменитых словах Максимилиана Робеспьера:
 «...движущей силой народного правительства в революционный период должны быть одновременно добродетель и террор – добродетель, без которой террор пагубен, террор, без которого добродетель бессильна» 

и в словах, сказанных перед казнью известным деятелем революции Жоржем Жаком Дантоном:

«Революция пожирает своих детей». 

Ответить на этот вопрос следует, на мой взгляд, сперва поняв суть идеи романтизма, и дальше на конкретных примерах из истории революции показать красоту и романтику французской революции.

Итак, суть романтизма, как художественно-культурного движения заключается в представлении о жизни и жизненной борьбе как о произведении искусства. Или, проще говоря, романтичная жизнь это красиво прожитая жизнь в постоянной борьбе (например за создание лучшего мира).

Историки разделились на два противоположных лагеря в вопросе об исторической необходимости, наследия и моральности т.н. «Эпохи Террора».
В 1794 г. якобинцы издали ряд декретов, которые положили начало «великому террору», который был направлен против всех «врагов народа», против тех, кто так или иначе «содействовал врагам Франции», пытался «нарушить чистоту и силу революционных принципов» и т. д. Жертвой репрессий становились как дворяне, роялисты, так и сами революционеры, которые по тем или иным причинам (в большинстве случаев на основе доносов) объявлялись «врагами народа». Так, Ж. Дантону, К. Демулену и их единомышленникам, которые выступали против крайностей террора, за перемирие с внешним врагом (чтобы предоставить стране передышку), дали прозвище «снисходительных», обвинили в содействии врагам революции и после короткого суда казнили на гильотине.
Стоя перед лицом революционного трибунала, Ж. Дантон с горечью бросил его членам: «Это я приказал учредить ваш подлый трибунал — да простят мне Бог и люди!»

Судьба Дантона показывает, что логика послереволюционных событий такова, что борьба между самими революционерами становится неизбежной, и обычно люди, которых революция возносит на вершину государственной власти, гибнут первыми. Пример Дантона также иллюстрирует, что истинный революционер отчаянно верит в свое дело и готов не раздумывая отдать жизнь за светлое, прекрасное будущее человечества.

В середине того же 1794 года, из-за беспощадной политики Террора, в абсолютную необходимость которой твердо верил Робеспьер, число контрреволюционеров и предателей в рядах революционных деятелей резко возросло. Это поставило Робеспьера и его соратников, а значит и все революционное дело перед серьезной опасностью.
Согласно одной из историй, оценивая созданную критическую ситуацию, Робеспьер решает выступить с речью перед толпой революционеров, во время которой он поднимает черную записную книжку и говорит: 

«В этой книжке записаны имена всех предателей. Я сейчас прочту их имена и они все будут немедленно казнены».

Но после того, как по толпе прокатилась волна ужаса, Робеспьер, вместо того чтобы открыть книжку и вычитывать имена, положил ее в сторону и сказал:

«Если кто-то из вас в ужасе от только что сказанного и боится, то он уже предатель!»

С одной стороны можно утверждать, что вполне нормально бояться после такого заявления, особенно для верных революционеров (поскольку каждый из них прекрасно понимал, что его имя могло войти в список предателей по ложному доносу), но с другой стороны, в словах Робеспьера и заключается романтика революции: если ты не готов отдать свою жизнь за революцию, ты не настоящий революционер!

Разногласия по поводу политики Комитета общественного спасения (главного исполнительного органа власти) во главе с Максимилианом Робеспьером продолжали расти и раскол среди революционеров все-таки достиг такого критического уровня, что даже Национальный конвент (главный законодательный орган власти) выступил против и стал бороться с Робеспьером и его единомышленниками. После первой неудачной попытки отряда жандармерии, отправленного Конвентом с целью свержения Робеспьера, тот собирает ночью т.н. 9 Термидора экстренное совещание с остальными членами Комитета общественного спасения. Во время совещания принимается декрет о лишении всех полномочий и об упразднении Национального конвента, в силу того, что тот представлял к этому моменту прямую угрозу революции.
Декрет подписывают все члены комитета, в том числе, последним, и сам Робеспьер. Однако, подпись Робеспьера осталась незаконченной: "Ro"; на нижней части листа несколько крупных бурых пятен. Согласно одной из двух версий, эти пятна — кровь Робеспьера, а подпись была оборвана пистолетным выстрелом ворвавшегося в момент подписания декрета жандарма, раздробившим ему челюсть.

Но существует и вторая, красивая и романтичная версия обьясняющая произошедшее. Согласно этой версии, Робеспьер осознанно прервал акт подписания декрета, лишающего главного законодательного органа новорожденной республики всех своих полномочий. Его осенило, что этой подписью он искореняет и сводит в могилу то, за что все это время отчаянно боролся. Ведь упразднение Национального конвента означало гибель первой демократической республики и введение режима диктатуры, которая по сути ничем не отличалась бы от Монархии, против которой он и его единомышленники убийственно боролись.

И, наконец, можно остановиться на истории освободительного движения Гаити. Гаити, которая к тому времени являлась французской колонией, вместе с началом революции во Франции, объявила о своем суверенитете и об установлении демократического строя в государстве. Это происшествие знаменательно тем, что впервые в истории борьбы чернокожих рабов с колониализмом африканские черные Гаити вместо того чтобы вернуться на родину, захотели создать такую же демократическую республику на основах универсальных ценностей, как во Франции. Была принята конституция, в которой были строки: «Каждый гражданин Демократической Республики Черных Гаити , ВНЕ ЗАВИСИМОСТИ от цвета кожи, является ЧЕРНЫМ!» Что еще невероятнее, правительство республиканской Франции признало и установило дружественные отношения с новым правительством свободной Гаити. 

После падения Первой республики, в 1803 году пришедший к этому времени к власти Наполеон Бонапарт отправил войско с целью подавить восстание черных на Гаити и вновь установить там французские порядки. Однако когда наполоеновские корабли подходили к берегам Гаити, французы издалека увидели скопление чернокожих на берегу и до них стали доноситься звуки пения. Сперва французы подумали, что это, должно быть, примитивная музыка африканских рабов, но когда подплыли достаточно близко, их потрясло то, что они услышали, что на самом деле черные на берегу пели Марсельезу! Согласно легенде, матросы (многие из них бывшие революционеры) поняли что воюют на неправильной стороне, и перешли на сторону черных!

Не случайно также, что музыка национального гимна РСФСР есть музыка Марсельезы. Великую французскую революцию, Великую Октябрьскую революцию в России, и Христианство объединяет АБСОЛЮТНОЕ рвение к свободе. Это выплески эмансипации. Основополагающей идеей всех этих исторических событий является призыв к тому, что вне зависимости от социального статуса человека, тот имеет такой же доступ к «Универсальной Истине», как и все остальные (в язычестве доступ к «Универсальной Истине» имели только жрецы, а в Монархическом строе, только монарх и его окружение; никто не ставил под сомнение легитимность власти монарха; власть была ему дана с рождения от Бога).

В заключение скажу, что в своем труде «Конфликт факультетов» Иммануил Кант ставит фундаментальный вопрос: возможен ли настоящий прогресс в истории (имея ввиду этический прогресс, а не материальное развитие)? Отвечая на этот вопрос, он признает, что история слишком запутана и неоднозначна для того чтобы доказать прогресс. Однако, несмотря на то что прогресс невозможно доказать, Кант пишет, что можно различить знаки возможности прогресса. Он интерпретирует Французскую революцию именно как такой знак. Случилось до этого абсолютно немыслимое: целый народ встал и бесстрашно заявил о свободе и равенстве, и посвятил свое существование борьбе за Свободу, Равенство и Братство! Это и есть романтика.

41
-5
Прокомментировать
АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

Романтика именно французской революции в том, что ей предшествовала волна просвещения. Вольтер, Дидро, Руссо - все они считали, что необходимо показать людям, что можно жить иначе, что у них есть права. Представляете себе крестьян, замученных феодалами, страдающих под гнётом власти? А тут им всем объявляют, что, мол, ребята, окончен бал, погасли свечи, у вас у всех ровно те же права, что и у людей, которые вами управляют. То есть там меньше чем за сто лет люди осознали (в отличие от России), что МОЖНО жить лучше и, главное, что НУЖНО жить лучше. То есть знаете, это как массовое прозрение. Просвещением стало для них путеводным огнем к свободе. В этом вся романтика.

Евгения Целлеротвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
13
-1
Прокомментировать

Ни в  чём.  Да, таков  мой грубый  ответ.  Преступник и урод  Робеспьер  отсрочил  НОРМАЛЬНЫЕ  процессы  во Франции  на сотню  лет. Вот и всё, что произошло.  По счастью,  этот  преступник продержался на  пике власти всего   лишь каких-то  полтора  года.  

Кромвель - губитель  английской революции, Робеспьер -  губитель   французкой, а Ленин  -  русской. Иного  мнения, на мой взгляд,  быть не может, потому что  оно  ничем не обоснованно. Какого-либо  пиетета  к  древнему  преступнику, террористу, интуитивно назвавшему себя революционером, быть  не  может.  

Я знаю, что  такое мнение непопулярно.  Но  мне совершенно плевать. Робеспьер и все  "родственные"  ему по  темпераменту  люди -  преступники.  Это  не  мнение, а констатация факта.  Пока человечество  это  не осознает, оно  не  продвинется дальше.  Вот  и всё.

2
0
Прокомментировать

Думаю, ее благородный характер. 

Если глубоко рассматривать революции в других странах типа России, Италии, Испании, Америки, то слишком часто попадаются слова "предал", "обвинил"и "предоставил ложные факты". Но не во Франции. Первая и Великая Французская Революция была необычна своей прямолинейностью и одухотворенным патриотизмом. Франция отождествялась с богами, не было оскорбления чьих либо чувств, подмен и скрытых уловок. Все делалось напрямую, на показ, обличались все пороки монархии и такого строя жизни. Революционеры силились найти выход из положения, искали только талантливых и лучших; бюрократия же была худшим пороком.

От части, думаю, сыграло роль и поведение революционеров. Тот же Сен-Жюст, по описаниям историков, шел на гильотину с горо поднятой головой, а Робеспьер, за день до казни, писал "Революция не мыслится без жертв, но эти жертвы оправданы. Если революционер не умирает молодым на эшафоте, он непременно кончает тираном". Их поведение заслуживает одобрения, их можно ставить в пример нашему поколению.

Еще одним фактом является, как я говорила выше, божественный прообраз Франции, но не людей. С 17 века у Франции сложилась этакая утонченная атмосфера, как страна для гениев и творцов. Это оправдывалось расцветок культуры классицизма в те времена. 

И одна маленькая ремарка. В последние несколько лет стал популярным "слэш" и "шиперство", что, отчасти, коснулось и истории. И в случае ВФР это даже слишком популярно. Тут факторов много: официальная отмена наказания за содомию во Франции с 18 века, образы революционеров, тот же Сен-Жюст описывался историками, как "очень женственный молодой человек" и все остальное. Гораздо интереснее верить в приземленные варианты повествования, нежели чем в платонические отношения.

Надеюсь ответила полно, простите за упоминание последней темы, но, по моему мнению, она действительно имеет решающее влияние в популяризации ВФР.

3
-1

Про слэш вы правильно что упомянули, это хорошее наблюдение.

Не скажу, что слэш так широко популярен, хотя есть любители :), так как направление исторического слэша получило неплохое развитие. А тема вфр просто прельщает много девушек, возможно дело в романтическом ореоле Революции.

Скорее  тема вфр отчасти превратилась в обыкновенный фандом, как по аниме и прочим вещам, отсюда и вытекает слэш.  Красота некоторых персонажей, таких как Сен-Жюст эттому способствует, ровно как и теплые отношения между революционерами.

+1
Ответить
Прокомментировать

Для части людей, это повторить путь описанный в пословице " из грязи в князи", для другой части наоборот из князей в грязь. Для большинства, "моя хата с краю, ничего не знаю".

2
-7
Прокомментировать
Ответить
Читайте также на Яндекс.Кью
Читайте также на Яндекс.Кью