Руся Лаговская
апрель 2016.
3347

Каково это - работать журналистом National Geographic?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
8
1 ответ
Поделиться
АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

Прежде чем процитировать здесь несколько своих постов про командировки, вот несколько тезисов для понимания:

- Я много езжу, но также очень много сижу за компьютером;

- В путешествии очень скучаю по коту и дому;

- Испытываю сильную профессиональную деформацию: не могу спокойно поехать куда-то просто отдохнуть, мозг находится в вечном поиске тем. Например, завтра я лечу в Крым. Изначально хотела просто в качестве перезагрузки 3 дня пить массандровское вино с видом на море и весеннюю степь. Но вдруг вспомнила, что там неподалёку КРАО - обсерватория, о которой я узнала при подготовке текста в последний номер National Geographic Traveler. Решила съездить туда - познакомиться с учёными и набрать материала. Потом вспомнила, что хорошо бы и на производство вина посмотреть. Договорилась с редакцией, договорилась с винным заводом, ждут. То есть теперь мне нужно за 3 дня собрать материала на 2 текста, и это будет явно не медитативный отдых с видом на весеннюю степь и море с бокальчиком красного сухого. Буду носиться повсюду сраным веником, как всегда; 

- Безусловно, осознаю, особенно находясь где-нибудь на краю географии, что это работа мечты. И что вдохновлять людей на познание и путешествие, а также приучать к вдумчивому созерцанию и популяризировать (прости госспади!) русское культурное наследие - именно то, что есть моя миссия и настоящая страсть всей моей жизни. 

А теперь пара цитат о разных моих командировках:

"Не знаю, как вы, а я в какой-то момент перестала следить за своими перемещениями. На вопрос куда едешь ответила не знаю за три часа до поезда".

"Кто едет в феврале к Чёрному морю, а в августе - в Великий Устюг, тот я".

"Юркать оленей нелегко, потому что стоит одному оленю ринуться не туда, как сразу все побежали за ним. Под истошные крики и маты ненцев, конечно. Когда олени, наконец, собрались, в загон вошёл человек с бревном и со словами: "Кто тут больсе всех выёбывался? Умнее меня сто ли?" стал лупить бревном тех, кто нарушал дисциплину. Они падали в обморок, но потом вставали".

"А если вы хотите знать, как незаметно сходить поссать в тундре, то мой ответ: никак. Я спряталась за санями, пока все мужики были в чуме. Но пока раздевалась (да, у меня такие штаны с подтяжками, что надо почти полностью раздеться, чтоб их снять), мне навстречу успел кто-то пойти. Я просто сказала, что писаю, он сказал: ой, простите. У нас тут тундра, понимаете? Ну и не отворачивался особо. В моей же ситуации отворачиваться было бессмысленно".

"Щас по пути из Есенинских мест уговорила водителя автобуса остановить у знака "Рыбное", бежала к нему, упала в грязь, бежала опять. Это Родина моих предков по маминой линии, хотела сфоткаться".

"Одна девочка очень хотела просто посидеть дома и даже уйти из журналистики. Но проснулась она сегодня в Тамбове. В автобусе с надписью "Пресса". Что-то пошло не так".

"Теперь я ездила через реку на крыше машины. Ещё за эти 2 дня я увидела 3 пирамиды! Одну - Голода (на Новорижском), а две других - Львова"

"Как сделать маленькое интервью с искусствоведом, чтобы оно показалось ему корректным? Очень просто: только через труп искусствоведа. Так что выдыхаем".



Ответить