Алёша Сус
24 июня 13:00.
57423

Каково это — любить человека и знать, что он не ответит тебе взаимностью?

Ответить
Ответить
Комментировать
2
Подписаться
49
55 ответов
Поделиться

Это сложно и очень интересно, серьезно. Сейчас я могу так сказать, потому что вспоминаю свой опыт даже с улыбкой на лице. Особенно сложно, если приходится постоянно сталкиваться с объектом своей любви по работе, если вы находитесь в одной социальной группе. И кстати, время ни хрена не лечит, это все полнейший бред.

Что сделал я? Во-первых, резко сократил количество возможных встреч и больше времени начал уделять саморазвитию, пробовал что-то новое, начал интересоваться тем, что казалось совсем не моим (мотоциклы, точные науки, тату). Во-вторых, начал больше общаться с людьми и считаю, что это очень важный момент — не закрываться в себе и ни в коем случае на впадать в депрессию, не утешать себя алкоголем и самобичеванием. Хотя хотелось, не отрицаю. Затем я просто в один прекрасный день понял, что на ней свет клином не сошелся и начал общаться с другими девушками, где-то даже назло своей возлюбленной. Откровенно говоря, получалось так себе ровно до того момента, пока я просто не влюбился снова, даже сам того не ожидая.


Alexander Velichkoотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии

Мне было 16 лет, и я училась на третьем курсе театральной школы. Это выглядит как начало самой обыкновенной истории подростковой влюблённости. Но, быть может, она покажется вам интересной.

Театр сближает людей с необыкновенной силой, потому что даёт право на все виды контактов, включая тактильный и обонятельный. Личные границы на время исчезают, условно непозволительное в общении становится позволительным на сцене. Нас было тринадцать на курсе, ставили новый спектакль, общее дело было непреходящей темой разговора.

Я влюбилась незаметно для себя, в процессе постановки. Мы дружили всем коллективом, но с ним я сблизилась особенно. Нам часто приходилось задерживаться на репетицию парных сцен, а потом мы долго провожали друг друга до остановки, до моего перекрёстка и снова до остановки. В один из таких прекрасных вечеров, уже дома и за ужином я осознала, что все мысли - только о Сергее (назовём его Сергеем). И что я уже десять минут проношу ложку мимо рта, ага.

Меня охватил какой-то дикий восторг. До того момента я была уверена, что после первой любви не смогу испытать подобное. О да.

Со дня на день я всё больше теряла аппетит и ходила как в облако закутанная. После репетиций я (почти как в кино) лежала дома на диване, раскинув руки, и слушала светлую и щемящую сердце музыку. Рядом с ним я вела себя... да не знаю, как. Тогда мне казалось, что со стороны это выглядит обыкновенно - с дружеской нежностью, присущей общению на нашем курсе. В моей голове пела Лана Дель Рей и крутились карусели, так что понятия не имею, как это выглядело на самом деле.

Я не знала, питает ли Сергей ко мне что-то хоть отдалённо напоминающее мои чувства. И сделала поистине потрясающую вещь - написала ему признание в письме, аки Таня Ларина. Мало того, я передала письмо ему прямо в руки в пятницу и попросила прочесть дома.

В понедельник Сергей был со мной серьёзен и сердит. Он неловко, сбиваясь на свои шуточки, сказал, что ничем не может мне помочь. Репетицию я продержалась, но, спустившись в одиночестве на первый этаж школы, который к этому времени пустовал, упала ничком на скамью у стены и зарыдала. Правду сказать, я не ждала взаимности, но не думала, что будет так больно. Больно было.

Меня нашла наша режиссёр - я и забыла, что она просила меня остаться после занятий. Отдам ей должное: я не посвятила её в суть ситуации, сказав только, что никто не виноват, но она сделала и сказала всё, что нужно было.

Следующие два с половиной месяца запомнились мне как время... нет, не попыток самоубийства, не постоянной злобы и не апатии. Это было время удивительных снов. В этот период жизни я всячески удлиняла процесс сна и не любила утро (время дня, которое раньше дарило мне надежду на светлое будущее). Семья, дружба, учёба и театр - всё это по-прежнему имело некий смысл. Но что была моя серенькая, жалкая жизнь - рядом с этими снами!

Сны были цветные, яркие, сюжетные. Мои фантазии наяву не могли достичь подобной трогательности и проникновенности. Снились оранжевые огни в тёплом снегу, хороводы стрижей, падающий в воду майский цвет, и многое, многое другое. Но главное - там был он. Он был далёк от того, настоящего Сергея, и всё же удивительно близок к нему. Различие было одно: тот, что был во снах, любил меня.

Наяву рядом с ним мне становилось плохо. Физически. Особенно, когда на сцене я должна была дотрагиваться до него или говорить что-то в глаза, моё состояние приближалось то к обмороку, то к истерике. Сергею было неловко, неудобно, и я чувствовала, как ему хочется сбросить с себя этот груз.

Через месяц после признания, когда сны немного потускнели, я начала искать ресурсы. Мне стало совершенно ясно, что острая юношеская влюблённость скоро пройдёт. Пора было спасать любовь к театру и самооценку. Я погрузилась в учёбу, в работу над собой, вернулась к себе прежней и к общению с друзьями. Один из этих друзей - первый, узнавший про мои сны, - оказался впоследствии угадайте кем?... Правильно, человеком, которого я полюбила и отношения с которым сохраняю до сих пор.

Медленно, но верно я выкарабкивалась из этого болота (друг сыграл здесь не последнюю роль). А потом мне признались в любви, и я ступила на сухую землю.

В последнем спектакле, поставленным нашим курсом, я сыграла девушку, безответно влюблённую в главного героя. Главного героя играл Сергей. Ура! - тогда я была уже достаточно счастлива, чтобы увидеть в этом нечто забавно-романтичное.

Это больно, да, слишком. Как она, захлебываясь от восторга, в мельчайших подробностях расписывает свои отношения, а ты улыбаешься в ответ — не можешь не улыбаться Ей — и опускаешь взгляд. Как она с гордостью всем представляет тебя как "самого лучшего друга, которого только можно найти", говорит, как ей с тобой повезло. Как она с улыбкой — господь, как прекрасно она улыбается, совершенным улыбкам голливудских актёров до неё далеко — отмечает, что дружба между двумя девушками, интересующимися также девушками, возможна и мы тому — живое доказательство. Нет, я не отрицаю, но если существует связь сильнее, чем любовь и дружба одновременно, то это именно то, что я чувствую.

Она не представляет, насколько сильно мне это нужно: видеть её (всегда) как можно чаще, слышать её голос, смотреть, как ярко, живо и текуче выражение её лица, как искрятся радостью её глаза, когда мы делаем что-то вместе — гуляем, дурачимся, говорим о серьёзных вещах. Мы невероятно похожи, да — как внутренне, так немного и внешне. Но все же не вместе. Между нами бесконечная пропасть ровно в одну мою любовь к ней. И потом, когда мы расстаёмся, проведя какое-то время вдвоём, я мучительно-рекурсивно, до мельчайших деталей вспоминаю этот день и другие тёплые моменты и ощущаю своё одиночество как никогда раньше. И я умираю, чтобы воскреснуть, когда кто-то из нас напишет "ты свободна тогда-то?"...

Показать ещё 52 ответа
Ответить