Юрий Князев
март 2016.
685

Есть ли перспективы у атомной энергетики или она уже все и на смену придут другие источники?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
1
3 ответа
Поделиться

За последние 10 лет ядерная энергетика растет нулевыми темпами. Мы, конечно, строим атомные станции, вводим их в эксплуатацию, более того, в докладах наших руководителей говорится, что к середине века количество АЭС удвоится. Но если учесть, что энергетика в целом развивается, особенно ветроэнергетика, темпом 3% и выше, то получается, что доля атомной энергетики, несмотря на строительство новых станций, падает.

Если вспомнить, о чем говорили пионеры от энергетики — Капица, Энрико Ферми — они ожидали, что ядерная энергетика вытеснит органическую, что будет запрещено использовать нефть, газ и другие ископаемые виды топлива, что наступит золотой век ядерной энергетики. Однако, за последние десять лет – с 2005 по 2015 год – доля атомной энергетики в производстве электричества сократилась с 16% до порядка 11%, а доля в общем балансе энергетики сократилась с 7% до менее 5%.

Мы прекрасно рассказываем о преимуществах ядерной энергетики, ее безо пасности, экономической привлекательности, о том, что это экологически чистая отрасль, однако доля атомной энергетики падает. Тут есть некоторое несоответствие между, с одной стороны, огромными возможностями — это единственный новый источник энергии, освоенный в промышленном масштабе, а с другой стороны, реальностью, которая оказалась намного скромнее ожиданий.

85% существующей ядерной энергетики — это водо-водяные реакторы, из того, что строится, это большей частью водо-водяные реакторы под давлением, то есть как раз того типа, на которых были аварии на Три-Майл-Айленде и Фукусиме. Другие технологии не развиваются. Рынок, который освоил простые реакторы – водо-водяные и канальные реакторы (функционируют на основе урана), не хочет вкладываться в дорогие и, в общемто, рискованные проекты, такие как быстрый реактор, замкнутый цикл. Кроме того, сегодня для рынка нет особой срочности. Уран пока есть. Россия, например, обеспечена своим ураном где-то процентов на 20–25, и это если не трогать военные запасы. А есть еще запасы в Средней Азии.

Эта тенденция распространяется как на страны Азии (Китай, Индия) и страны Латинской Америки, на которые приходится большая часть новых проектов, так и на пионеров отрасли – Россию и США. Кроме того, встает проблема кадров.

По-хорошему надо бы провести анализ, понять, в чем причина того, что развитие этого нового источника энергии, у которого колоссальное количество положительных характеристик, буксует. Сегодня становится понятно, что будущее энергетики — это спектр всех возможных источников, от химикатов и биотоплива до ядерной, и что ни одна их них не будет превалирующей. Очевидно, что основную роль по-прежнему будет играть органическое топливо. Максимум, что сможет сделать ядерная энергетика, — это вернуться на прежний уровень — 10–15% энергетической корзины. Выйдем на 1000 гигаватт против 380 сейчас — сохраним свою долю. А если просто удвоимся, то упадем в полтора раза. Мы, конечно, идем вперед, но другие-то бегут.

Глубокоуважаемый г-н Мурогов. Почему атомные станции не строят под землёй (как взрывали ядерные бомбы)? Это ненамного дороже (разместить можно лишь опасную часть) и уберегло бы от чудовищных катастроф.

Менее полугода назад был запущен реактор БН-800. Особенностью его является то, что реакции протекающее в нем, замыкают ядерный топливный цикл. То есть в перспективе, построив 2 станции с различными типами реакторов можно получить безотходное производство. 

Ответить