Ivan Prokopovich
февраль 2016.
15353

О чем фильм «Апокалипсис сегодня»?

Ответить
Ответить
Комментировать
1
Подписаться
10
2 ответа
Поделиться

Борхес писал, что в литературе есть всего три сюжета: это война, путешествие, и самоубийство бога. "Апокалипсис Сегодня" вмещает в себя все три.

Война и джунгли — это то, что создало Курца. В оригинальном романе "Сердце тьмы" Конрада, где действие происходит в английской колонии в Африке, есть только джунгли — они и пробуждают в Курце его первобытное, когда поняв джунгли, он перестаёт принадлежать цивилизации или даже самому себе, и начинает принадлежать им — но они же его в итоге и убивают. В книге он тощий, практически прозрачный. В фильме всё иначе — там есть война, и полное внутреннее понимание войны делает Курца всеобъемлющим, всеприсутствующим, и фактически неуязвимым. Отринув всё своё человеческое, он начинает видеть всё лицемерие цивилизации, несущей себя в джунгли, скидывающей на людей огонь с вертолётов, но не дозволяющей пилотам написать "FUCK" на боеголовке. Он также понимает, почему вьетконг победит в войне — потому что они могут убивать, выбросив мораль из уравнения. Но поняв всё это, Курц, в общем-то, перестаёт быть человеком.

(Курц заодно противопоставляется стихийному убийце полковнику Килгору, который делает в принципе всё то же самое, что и Курц, но считается при этом не безумцем, а героем. Разница между ними в том, что Килгор действует без понимания внутренней природы войны, а Курц действует, исходя именно из неё.)

Путешествие Уилларда к Курцу — это в том числе его превращение в Курца, путешествие в буквальное сердце тьмы. Они дальние двойники, с той только разницей, что Уиллард совершенно пассивен: его ум занят чтением досье, во всём остальном он едва ли принимает активное участие. Даже убийство Курца — всего лишь его предписание. Человеческое Уилларда уже погашено войной, но у него нет ничего больше, чем он мог бы себя наполнить — только миссия, данная ему "за грехи его". Знакомство с Курцем предлагает ему своего рода альтернативу: впустить войну внутрь, оставить одно первобытное, сделать своими единственными друзьями "ужас и моральный террор". Убивать — но без осуждения. Без метода. Но главное — убивать.

(Собственно, ранняя концовка фильма представляла собой Курца и Уилларда, вместе отбивающих вертолётную атаку, и вместе гибнущих в напалме.)

Парадокс Курца — что его верхняя точка неуязвимости становится верхней точкой его же саморазрушения. Сверхчеловека никто кроме него самого убить не может, и Курц ищет смерти чужими руками — в данном случае готового стать сверхчеловеком Уилларда. Именно поэтому Курц говорит с ним, учит его, выпускает из клетки, позволяет себя убить. Для Курца это единственный выход, потому что вернуться ему некуда, а ничего больше себя самого он убить не может, потому что больше ничего нет. Это и есть сюжет о самоубийстве бога.

Когда герой убивает дракона, он сам становится драконом. Убийство Курца делает Уилларда новым Курцем — потому и преклоняются пред ним дикари, а в кадре встаёт улыбающийся каменный идол. Но тем не менее, Уиллард уплывает обратно — его единственное собственное решение за весь фильм, пусть он и говорит, что уже не состоит в "их" армии. Не случайно повествование ведётся в форме воспоминания Уилларда — как и в оригинальном романе — Уиллард выжил, каким-то образом вернув себе человеческое, хотя и успев заглянуть в "сердце тьмы".

Так что вот. Сердце тьмы есть. Но оттуда можно вернуться.

Gleb Simonovотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
71
-2

Черт, и не добавишь ничего.

+2
Ответить

Добавить, к сожалению, много чего - по фильму можно анализ устроить страниц на 30, покадрово, с разбором каждого персонажа. Вот хотя бы что позывной лодки - "almightly", и когда Уиллард отвечает в самом конце по рации "this is almighty speaking", и пацан поднимает на него глаза немного как бы в замешательстве, как будто рядом с ним действительно бог говорит - ну пиздец же. И все монологи Курца можно так же разбирать. Ну и так далее.

+7
Ответить

Но нужно ли это для ответа на вопрос в формате этого сайта)

+1
Ответить
Ещё 3 комментария

То только и внушает какое-то чувство меры. )

+2
Ответить

Курц в фильме не тощий потому, что Брандо приехал на съемки разжиревшим, не выучившим свою роль, чем крайне расстроил Копполу. А так, предполагалось, что Курц будет таким же, как в книге

+2
Ответить

Я в курсе, да, поэтому и снимали его в полутьме и с дымом. Но, в сущности, в этом и состоит режиссёрский гений Копполы - там, где иной искал бы другого выхода, лишь бы прижаться к оригиналу, Коппола перевернул это единственным работающим образом. Тощий Курц, умирающий своей смертью в Камбодже во время войны - не сработал бы, а это работает.

+1
Ответить
Прокомментировать

Лучше всего смысл этого шедевра передадут цитаты из него же:

-Ужас… У ужаса есть лицо. И ты должен с ним подружиться, с этим ужасом. Ужас и моральный террор — твои друзья. Если нет, то они — твои заклятые враги, ты их должен бояться. Настоящие враги.

-Всё закончится не взрывом, а всхлипом.

-Когда-нибудь эта война закончится. Ребятам с катера будет радость. Кроме возвращения домой им ничего другого и не надо. Беда в том, что я уже возвращался. И познал, что дома уже нет.

-У каждого свой предел прочности.

И классика:

Чуешь? Ты чуешь это?

— Что?

— Напалм, сынок. Этот запах ни с чем не спутаешь.

P.S. Вьетнам - это ад.

Алексей Биричотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
3
0
Прокомментировать
Ответить
Читайте также на Яндекс.Кью
Читайте также на Яндекс.Кью