Костя Зуев
январь 2016.
34737

Почему на войне выжили именно те ветераны, которые выжили? Что чувствует выживший человек после боя?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
6
8 ответов
Поделиться

По канавке удается проползти еще метров сто. Дальше осколки летят сплошным потоком. В бедро попадает на излете. Удар сильный. Но, кажется, не ранило, поцарапало.

Коровник прямо перед нами. Стрелковое оружие пока вроде по нас не работает, движения тоже никакого не видно, но чуть дальше, в селе, бой сильный. Ямадаевцы обрабатывают коровник и зеленку из подствольников. Рядом Артур. Привстав на колено, стреляет по навесной. Падает калачиком и перезаряжается на боку, сворачиваясь, как еж, когда с ревом лопается очередной снаряд. Хлопки этих пукалок-гранаток тонут в общем грохоте.

Происходящее воспринимается рывками. Пытаюсь что-то снимать. Давай, журналюга, пора за работу. Перебежка, залегание, чьи-то подошвы, чьи-то шальные глаза, из бурьяна на миг поднимается голова и дает очередь.

Из канавы обзор никудышный. Надо уходить, зажмут нас тут запросто. Займут коровник и постреляют оттуда как галок.

Пытаемся пробраться дальше к перекрестку. Нет, все-таки нас видят — огонь прицельный. Около водокачки накрывает уже напрямую. Снаряды ложатся метрах в двадцати, не больше. Спасает только насыпь. Залегаем и больше уже не шевелимся. Под таким огнем я еще никогда не был. Пытаюсь закрывать голову руками, но прямо-таки физически ощущаю, насколько человеческая плоть мягче железа. Пробьет. И голову тоже. Становится страшно.

Какие-то крики. Раненый. Двое волокут третьего. Очередной залп. Земля в рот. Воздух нашпигован металлом. Вокруг чавканье и пыльные фонтанчики. Вскакиваю и перебегаю между разрывами. Терек. Пробило ногу. Дырка с два пятака. Жгут уже наложен, но кровь все равно идет ровными сильными толчками.

— Бинт сможешь наложить? — то ли Артур, то ли Ваха.

— Да! Смогу! Давай бинт!

Под огнем получается плохо. Здесь насыпи уже нет, лежим на открытом поле. Не знаю, что закрывать: фотоаппарат, голову или Терека. Падаю между ним и разрывами. Кое-как накладываю бинт. Нога сломана, ранение, кажется, сквозное.

— Надо выносить! — опять то ли Артур, то ли Ваха.

— Давай, грузи на меня! Накидывай на спину!

Не получилось. В этот раз совсем уж как-то сильно. То ли «Град», то ли кассетный миномет, то ли одновременно вдарили стволов из десяти. Рвется один за другим секунд двадцать. Земля кипит. Пласты грунта взлетают в небо. Планета раскалывается напополам. В теле пустота. Время пропадает. Все, п…ц. Отъездился…

Когда стихает, поднимаем головы. Все целы. Полуползком тащим Терека за руки. Потом бросками метров по пять-семь, между разрывами больше не получается. Но огонь уже не так силен.

Мотолыга рядом, метрах в пятидесяти. Тоха, чудовище, молодец, прискакал все-таки!

— Тоха! Тоха! Водила! Мотолыжник, ты где?!!

Видимо, под гусеницей прятался. Мотолыга взревывает, разворачивается и несется к нам задом, подпрыгивая на кочках.

В десантном отсеке ящики с боеприпасами. Выкидываю несколько штук, рывком поднимаем Терека в десант. Перебитая нога подламывается в голени. Опять серия разрывов. Уже не лечь. Как на ладони все. Только бы дали уйти. Сожгут ведь! Не доедем. Сожгут!

Прыгаю пузом на броню, распластываюсь: давай, давай, обороты!

Медики стоят в полукилометре. Мчимся напрямую через поле. Разрывы остаются за спиной. Выскакиваем на дорогу, левый доворот — и только пыль столбом.

Пролетаем пехоту. Солдаты смотрят на нас. Глаза с блюдца. Сажусь, машу им рукой. Рука по локоть в крови. Приободрил…

Сразу за нами из боя начинают таскать раненых. Привозят полную бэху, шесть человек. Все с пехоты. Почти все срочники. Один обожжен. Называет фамилию — рядовой Савелин из Рязани. Просит курить и пить. Прикуриваю сигарету и вставляю ему в губы. С водой сложнее. У второго в руке тонкая щель сантиметров семь длиной. Перебита артерия. Кровь идет сгустками. Запах у нее такой… свежатины, как в мясной лавке. Третьего несут. Четвертый… Четвертому здоровый осколок ударил в грудь, рассек ткани и чуть-чуть не дошел до легкого. Огромная зияющая дыра. Красное мясо. Но парень идет сам — в шоке еще — и легкое, кажется, не задето. Повезло.

Бой заканчивается. Остатки колонны выходят из села. 

Сажусь на берегу канала. Канал — мутная грязная вода с медленным течением. Выше по течению лежит труп теленка. Плевать. Полное опустошение. Все тело ломит, в руках дрожь, ноги налиты свинцом. Сидеть бы вот так и сидеть. Так всегда после боя.

Кровь на ладонях уже засохла, и я отрываю ее длинными полосами.

Подходит медик с бинтами, показывает на ногу. Штанина в крови. Правая. Это уж как водится. Не было еще случая, чтобы я куда-нибудь не съездил и не заработал в нее дырку. Рассматриваю. Нет, все же не ранило, лишь кожу содрало. Это не моя кровь.

После боя человек не чувствует ничего. Полная апатия и опустошение. Сидишь только и чужую кровь с ладоней отрываешь. 

А потом начинаешь выть.

Аркадий Бабченкоотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
121
-5

Лет 10 назад в городской газете перед 9-м мая публиковали воспоминания ветеранов.

Сколько ни читал: ветеранов пехоты не встречалось. артилеристы, зенитчики, радисты, кто угодно, но только не самый массовый род войск...

+6
Ответить

10 лет назад уже не оставалось ветеранов . Живы были  лишь те , кто служил в тылах и охранял ГУЛАГ.

+2
Ответить
Прокомментировать

Как ни странно мало что. Большая часть пехоты набрана из совсем молодых крестьянских ( колхозных ) парней. Они отличались довольно примАтивной психикой. Забивали свиней и коров, кур, понимали смерть и убивали, имели очень рациональное сознание, для них война была меньшим стрессом.

Мне довелось в юности пообщаться с военным врачом, прошедшим Чечню, который сказал, что такие как я не нужны на войне. Один деревенский парень лучше пяти городских. Помимо вышеописанных моментов, он лучше ориентируется на местности, лучше переносит лишения, более неприхотлив. В то время как городские сильно страдают, а военные впечатления сильно травмируют их психику.

Говоря проще, основная масса солдат не страдала рефлексией, в отличии от хрупких московских и ленинградских интеллигентов. Ничего, кроме животного страха не испытывали и нормально возвращались к мирной жизни, и быстро приходили в себя после суровых передряг.

53
-15

Это очень хороший ответ,но только про советских ветеранов.А как же иностранные? Я смотрела документальный фильм и русский ветеран рассказывал о зверствах спокойно в то время как английский плакал и видно было как ему тяжело это вспоминать.

+3
Ответить

В армию СССР было в годы войны призвано 34 миллиона солдат. Один не плакал был спокоен - это никакой не показатель. Были интервью где плачущие наши и не плачущие иностранные. Вы считаете русских иным подвидом приматов?

+13
Ответить

Я интересуюсь про других ветеранов(вдруг,занете) ,не наших,а иностранных,а то вы только про наших написали .я разве говорила о том,что это показатель? (Сколько было призвано и сколько осталось в живых и в итоге оказавшихся ветеранами-это ж разное количество,я предполагаю,но ,мне кажется,это вообще не относится к сути моего уточняющего вопроса. )

а на этот,простите,бредовый вопрос по поводу приматов я вообще не знаю что и сказать.считаете меня неадекватной,раз задаете такие вопросы. уже и спросить ни о чем нельзя,всё в штыки воспринимается. я тут как человек несведущий,а вы как эксперт.

-3
Ответить
Ещё 29 комментариев

Действительно я ваш вопрос считаю неадекватным. Посттравматические синдромы общие для всех людей, они могут быть разными для отдельных типов личностей, а так же социальной среды. Мой ответ применим для любого народа или страны.

Между техасским фермером и бостонским клерком такая же пропасть, как между колхозником и московским интеллигентом, а вот в рамках социальных слоев, фермер и колхозник, как и интеллигент и клерк, имеют гораздо больше общего друг с другом.

+10
Ответить

И поэтому на неадекватный вопрос с моей стороны нужно отвечать бредовым вопросом сутью которого было оскорбить меня ? Это не делает вам чести.

-3
Ответить

Нет, я не пытаюсь вас оскорбить?. С чего вы взяли, что мой ответ применим только для русских? С чего вы взяли, что представители иных народов травмируются как-то иначе на войнах?

+4
Ответить

"основная масса солдат не страдала рефлексией, в отличии от хрупких московских и ленинградских интеллигентов"-с вот этого.а еще вы про колхозы говорили,а ещё про миллионы,вот я и подумала...Я просто спросила,из интереса,я не делала выводов о других народах(Вы ,видимо,слишком переоценили мои слова про то,что я смотрела передачу и кто-то плакал,а кто-то нет.Я об этом сказала лишь как о примере ,побудившем меня заинтересоваться в вопросе,потому что менталитет у разных народов отличный,но раз вы говорите,что техасский фермер не отличается от советского психологически,то я не спорю)

-2
Ответить

Это например, основная масса русских крестьян= +\- любых иных крестьян, московский интеллигент= +/- любой другой интеллигент, так понятнее?

+3
Ответить

Повторяю - раз вы говорите,что техасский фермер не отличается от советского психологически,то я не спорю. к чему эти убогие объяснения,если я уже сказала,что думала так(ясен пень,что из вышесказанного вами стало понятно,что это вы не только о советских ветеранах).

-9
Ответить

Я тогда вообще не понимаю, к чему вы спрашивали, а потом начинаете спорить)

+2
Ответить

Вы что? Это я-то спорю?!? В каком месте? Я спросила про иностранцев,вы сначала начали говорить о миллионах наших призывников,потом про приматов спрашивать и только потом сказали,что ничем ,по сути,колхозники от иностранных фермеров не отличались. И это ещё я спорю.

-7
Ответить

ааа... ну, понятно, ок.

+1
Ответить

Саша, я приведу Вашу цитату:

Обижаться — это как выпить яд в надежде, что он убьёт твоих врагов. Не помню кто сказал,но очень полезная фраза/совет ,который помог мне в жизни не раз,учитывая то,что я очень ранимая.

Взято здесь: thequestion.ru

+7
Ответить

Руслан,умение видеть то ,чего нет -это талант .

-1
Ответить

Спасибо за комплимент )))

0
Ответить

Отличный ответ. Именно так

+4
Ответить

Спасибо!

+2
Ответить

Пишешь логичный и корректный ответ по сути вопроса.

@

Получаешь в ответ: "Почему вы меня оскорбляете?!"

+5
Ответить

Я где-то читал,что чем выше интелект у человека тем лучше переносит невзгоды войны...прослеживается обратная кореляция между сельскими и городскими жителями...вроде научная статейка была...

0
Ответить

Не обижайте Сашу. Саша хорошая, просто не смогла сформулировать свои мысли понятно.

+1
Ответить

Давно вас не было тут видно, Павел

0
Ответить

Вобщет захаживаю, просто комментировать стало нечего особенно)

+1
Ответить

Если про вторую мировую, то не было в русских довоенных городах сколько нибудь значимого количества молодежи соответствующей понятию "бостонский клерк".

Зато было очень много молодежи у которой повседневность была жестче крестьянской жизни -- рабочие окраины, где не свиней, а людей убивали регулярно.

+3
Ответить

Тогда погуглите преступность Нью-Йорка или Чикаго в 30-е. Лишь бы прицепится и вставить свою ремарку. Ключевое слово тут не городской, а интеллигент, так понятнее? Посмотрите любое соотношение реальных убийств на количество населения. Да и запугивать лохов в подворотне, не одно и тоже что под пули и бомбы. Иная гопота, кроме разбитого носа, ни откуда о пролитой крови не знала. Вспомните стихи о зимней кампании 1980-го года.

0
Ответить

о_О я прицепился и, ужас, ремарку вставил )) 

Пойду лучше молча повспоминаю интеллигентов в нашем полку.

0
Ответить

Полезли в лишние детали просто, городских гопников с их тяжелой жизнью, сплошь из кровавой резни состоявшей, помянуть забыли. У меня в дивизионе есть солдатики и с двумя высшими, один знает три языка. Что, не слишком интеллигенты?

0
Ответить

Павел Воронов - 34 миллиона призывников во время ВОВ?! Даже и не знаю что Вам сказать. А почему не 600 миллионов? Вы откуда берёте такие цифры, с потолка? Или крыши уже нет, поехала?

-4
Ответить

Павел Воронов, в Великой Отечественной войне погибло 32 миллиона военнослужащих (со всех сторон!). Добавьте сюда (ну ладно, пусть!) 6,5 миллиона штатных советских военнослужащих на 22 июня. Хотите сказать, что практически все участники войны с обеих сторон погибли?! Ересь очевидная

-2
Ответить

Что? Что за шизофазия? Это заговор с целью взорвать мои мозги очередной порцией бреда.

+2
Ответить

Извините. Как говорится, 2что помешали Вам деньги прятать",,,))))

-2
Ответить

"За все годы войны в армию и для работы в промышленности были мобилизованы, с учетом уже служивших к началу войны и ушедших воевать добровольцами, 34.5 млн человек, или 17.5% от довоенной численности населения страны" История России под редакцией Л.В.Милова, МГУ, стр. 516

+2
Ответить

Ну да, приношу свои извинения Павлу - бес попутал

+2
Ответить
Прокомментировать

На мой взгляд, на войне (и по личному опыту и по рассказам тех, кто прошёл ту страшную войну) не важно кто ты был: интеллигент или крестьянин, режущий кур и бычков... у каждого свой психотип, индивидуальная психологическая устойчивость. Из моих девяти дедов вернулись двое... Дядя, мамин брат погиб в Латвии в 18 лет. Деды были крестьяне, оба воевали в гражданскую, один был большевиком до мозга костей... Так вот один из них отмахивался от меня, говорил мне, что вырастешь, узнаешь и ничего более... Другой, который был большевик, начинал плакать от каких-то воспоминаний и кроме: тяжело было, ничего не говорил... Преподаватель физкультуры, который был до войны так же преподавателем городской саратовской школы, с трудом, захлёбываясь слезами рассказывал, как из его парашютно-десантной роты осталось трое человек, включая его самого - командира роты... Сосед по даче, ученый, профессор, доктор наук, иконостас на груди на 9 мая, наоборот скрипел зубами и сжимал кулаки до побеления костяшек, когда говорил, что его друга, вместе с одного двора призывались, убило, а его только ранило... Мастером, моим наставником на работе был отставной подполковник, рост "метр с кепкой", потомственный военный, так он тараторил так про войну, что трудно было успеть за его мыслью, перечнем дат, фамилий, событий, действий, лицо с одной стороны улыбающееся, с другой непроницаемое... Мои преподаватели, собравшие по службе всё что можно было собрать, то же по разному рассказывали о смерти: один мог спокойно, уставившись взглядом в пол, рассказывать о том, что он после взрыва очнулся, а рядом от друга - кучка кишок и обгоревшие подошвы; другой совершенно спокойно рассказывал: он меня..., а я его..., он так, а я - хрясь ему ножом по ... Для меня из опыта общения и из своего опыта очевидно одно, что больше шансов выжить у тех, у кого к военному мастерству, опыту прибавлялись ещё проснувшиеся некие, если хотите, звериные инстинкты: какая-то чувствительность, слух, интуиция, беспринципность, жестокость, эмоциональное безразличие... Но выживали на передовой совершенно по случайному принципу, который можно описать: судьба... Рефлексировали, по-моему, все то же по разному, независимо от того, кем они были в гражданской жизни по профессии, богато или бедно жили, читали Гомера или едва умели вообще читать.

26
-4
Прокомментировать

К сожалению, всё очень просто. Не буду рассказывать про собственный опыт просто потому что он СОБСТВЕННЫЙ. Но для доступности и понятности. Посмотрите известные хроникальные кадры - встреча бойцов на Белорусском вокзале в 1945. Обратите внимание, что подавляющее большинство этих бойцов - люди хорошо за сорок. Потому что остальные (кто моложе) - погибли. 

На войне важен опыт. И. как ни странно, не только военный. В той же Великой Отечественной выжили учителя, бухгалтеры, врачи, конюхи, колхозники, подсобные рабочие, библиотекари - большинство из них до войны винтовку не то что в руках не держали, а и не видели никогда. Выжили за счёт житейского опыта. А он на войне прост:

1) не лезь;

2) бойся;

3) спасай, если можешь (если не можешь - спасай себя);

4) не болтай;

5) делись;

6) крути башкой на 360

7) много не пей;

8) обдумывай приказы;

9) забудь про поговорку "сам погибай, а товарища выручай" - потеря двух бойцов для всех хуже, чем потеря одного (хотя, бывают и исключения).

И не забывай, что тебя ждут дома. Может быть и вернёшься. Всё это - о непрофессиональных военных, так что не судите строго.

10
0
Прокомментировать

Владимир Семенович Высоцкий, "Песня о погибшем летчике" :

" Я кругом и навечно виноват перед теми,

С кем встречатся сегодня я почел бы за честь.

И хотя мы живыми до конца долетели,

Жжет нас память и мучает совесть-у кого? У кого она есть.

Кто-то скупо и четко отсчитал нам часы

Нашей жизни короткой,как бетон полосы.

И на ней-кто разбился, кто- взлетел навсегда...

Ну а я приземлился, а я приземлился- вот такая беда..."

11
-3
Прокомментировать
Читать ещё 3 ответа
Ответить
Читайте также на Яндекс.Кью
Читайте также на Яндекс.Кью