Ответить
Александр Фокин
январь 2016.
3275
Если бы человечество не изобрело огнестрельное оружие, рыцари дольше бы существовали?
Ответить
Комментировать
2
Подписаться
3
5 ответов
Поделиться

Увы, но даже отсутствие пороха не смогло бы сохранить рыцарство, поскольку уже к XV веку оно изжило себя.

Популяризированный Энгельсом миф о том, что порох положил конец рыцарству, не выдерживает критики, поскольку на момент того же XV века огнестрельное оружие было абсолютно неконкурентоспособным по отношению к традиционным лукам и арбалетам, не говоря о том, что даже с его развитием вплоть до конца XVI века огнестрельное оружие оставалось слишком дорогим удовольствием и не могло серьёзно повлиять на конец рыцарства.

Конец же ему положили, с одной стороны, эндогенные факторы в виде духовного и материального упадка, с другой стороны факторы экзогенные в виде централизации государств, развития тактики и методов ведения войны, поскольку рыцари стали серьёзно проигрывать натасканным пешим отрядам. В конечном итоге, сами правители перестали нуждаться в рыцарях в их старом "формате" и оставили от них только пафосные традиции.

Рыцарь это не конный воин закованный в доспехи. Рыцарь, это не младшее звено феодальной цепочки. Рыцарь тем более ни какой-то моральный архетип. Рыцарь это воин профессионал с ранних лет обученный сражаться на самом высоком уровне, и в пешем строю и в конном, и в доспехах и без, в сражении или в подворотне ночью, со всеми видами оружия и голыми руками в том числе.

О причинах упадка рыцарей говорят много, я советую почитать маленькую, но информативную книжечку Окшотта. В истории войн есть определенные цикличности - заметьте как сейчас распространены феодальные явления вроде частных и корпоративных армий, стремлению армий крупных стран к уменьшению и большей профессиональности. Иными словами на упадок рыцарства повлиял ряд факторов, и огнестрельное оружие в том числе. Выделю ключевые.

1. Цена вопроса. С развитием металлургии, доспехи стали гораздо дешевле, и стало проще содержать дисциплинированную тяжелую конницу, за жалование, а не за земельный надел, чаще всего из тех же рыцарей, чья бедность уже не давала им повода проявлять туже спесь, что более обеспеченные коллеги.

2. Появление боеспособной пехоты повлияло на общее усложнение тактических схем боя. Требовалась не только дисциплина, но и четкая иерархия и субординация, что для спесивого рыцарского воинства тоже проблема, все родовиты и заносчивы, это кредо поведения.

3. Доминирование в позднем средневековье осадной войны над полевыми сражениями. Дорогая рыцарская конница была мало полезна там. Большую роль стали играть инженерные специалисты и артиллерия.

4. Огнестрельное оружие в купе с длинными пиками и алебардами увеличило поражающие возможности пехоты. При всем скепсисе к возможностям огнестрельного оружия в средние века, тот факт, что оборванец с этой в общем не дорогой штукой имеет хорошие шансы остановить и отправить на тот свет закованного в броню шевалье на дорогом коне был революцией, и перспектива развития такого оружия была очевидна при его появлении. Согласитесь такие потери были очень болезненны, а раньше рыцарь спокойно сметал пехоту и искал противника поинтереснее. При этом рыцари очень не любили умирать и получать тяжелые увечья, для этого и носили они доспехи, а огнестрельное оружие сводило на нет такую "лафу".

В результате, рыцарь исчез только как способ комплектования тяжелой кавалерии и квалифицированной пехоты. Тяжелая кавалерия никуда не делась с поля боя, и существовала вплоть до Первой мировой войны, высокий социальный статус таких воинов тоже никуда не делся. Изменилась система отношений в новое время, несколько снизив самостоятельность элитного воинского сословия, и расширив возможности его применения.

Рыцарь был неуязвим против пеших англосаксов с боевыми топорами. Он был неуязвим против голоногого крестьянина с серпом и цепом и против необученных горожан, как под Касселем, где в 1328 году 2500 французских рыцарей разметали по полю 15 тыс. фламандских горожан, вооруженных с бору по сосенке.

Но существовала масса способов обратить главный плюс рыцаря — тяжесть доспехов, даровавшую ему неуязвимость, в его главный минус.

Рыцаря могли разбить легкие конные лучники, как это случилось в 1187 под Хаттином, где лучники Саладина издали расстреливали рыцарей, гибнущих от жары и жажды в своих раскаленных на солнце доспехах, — и легко скрывались от преследования на более быстрых конях. Вся история латинского Иерусалимского королевства — это история стратегического поражения тяжеловооруженного рыцаря от легкого арабского конника.

Рыцари Иерусалимского королевства не могли этого не видеть — но они никогда не сделали попытки заменить немногочисленное рыцарское войско многочисленной легкой конницей, потому что такое военное решение было бы гибельно для рыцарства как сословия. Исчезла бы непокорная знать, диктующая свои условия иерусалимскому королю. Осталось бы массовое войско восточного деспота.

Рыцаря мог подстрелить длинный лук, как это постоянно случалось с английскими рыцарями в Уэльсе, за что, собственно, английская знать и не считала валлийцев за людей. Ведь рыцарская война — это сшибиться с противником на полном скаку, выбить его из седла и получить выкуп, а тут, вообразите — едешь по каким-то болотам, и в тебя из-за коряги прилетает стрела: вместо войны как игры унизительная смерть, и никакого выкупа и веселья.

Рыцаря мог отразить несокрушимый строй пехотицев, ощетинившийся пиками, — швейцарские пикинеры или шотландский «шильтрон», как в битве при Бэннокберне. Конь вообще физиологически не способен атаковать ошетинившиеся острия, — тут все дело в том, чтобы держать строй, а для этого нужна отличная подготовка и твердая воля. Такие пикинеры, набранные из свободных, но бедных людей, не обладающих средствами для покупки рыцарской справы, особенно часто водились в горах: в Шотландии и в Швейцарии.

Англия, всегда имевшее сильное сословие свободных людей, усвоила уроки своих валлийских и шотландских компаний. Со времени Эдуарда I лучники стали интегральной и отборной частью английской армии, и они расстреляли шотландский «шильтрон» издалека в битве при Фолкирке (1298), как они потом расстреливали французских рыцарей при Креси, Пуатье и Азенкуре.

А вот французы за 69 лет, прошедших от Креси до Азенкура, так и не завели себе лучников: ведь появление длинного лука означало появление целого сословия свободных людей, которые были воинами, но не были при этом рыцарями. Французские рыцари предпочитали проигрывать битвы, но не менять социальной структуры общества.

Еще одним способом борьбы против конного рыцаря была секира. Она появилась куда раньше швейцарской пики, и, и в отличие от пики, годилась для индивидуального применения.

Секира, глефа, алебарда, гизарма, или любое другое оружие с длинным древком и комбинированным наконечником, была идеальным оружием против тяжеловооруженного всадника: крючок с одной стороны секиры позволял цеплять коня за ноги, топор с другой ее стороны рубил коню ноги, длинное древко позволяло в этот момент оставаться вне зоны досягаемости меча всадника, а пока оглушенный рыцарь лежал на земле, шип на конце секиры позволял нанести ему сокрушительный удар.

Секира была хорошо известным оружием на Востоке. Нагината была одним из излюбленных видов вооружения самураев с глубокой древности, в романе «Троецарствие» любимым оружием одного из персонажей, буйного Люй Бу, является именно секира. Секирой швейцарского крестьянина в 1477 году был убит герцог Бургундии Карл Смелый, в битве при Босворте секира снесла затылок Ричарда III.

Рыцарь господствовал на поле боя по крайней мере до конца XV века, но при этом еще в начале XIV века произошло сразу несколько битв, где рыцарское войско было разбито вдребезги.

При Куртре (1302) недисциплинированная рыцарская конница была разбита вдребезги ощетинившимися алебардами фламандскими бюргерами, в 1314 шотландский «шильтрон» разбил англичан в битве при Бэннокберне, в 1315 г. при Моргартене вооруженные алебардами швейцарцы устроили в горах засаду немецким рыцарям во главе с герцогом Леопольдом, и, наконец, при Креси в 1346 г. несколько тысяч французских рыцарей полегло от английских лучников.

Куртре, Моргартен, Бэннокберн и Креси показали, что рыцарский доспех, в сущности, перестал был военно-функциональным внутри самой Европы, а не где-то на Востоке. Против крестьяна с серпом он был эффективен, против викингского топора, против необученного ополчения, против разрозненных пеших — да. Но против хорошо обученных простолюдинов, с пиками и алебардами, умеющих держать строй, и против защищенных лучников, он перестал быть эффективен, причем задолго до массового применения огнестрельного оружия, особенно при реке, дожде, крутом склоне и болоте.

Отсюда: novayagazeta.ru

показать ещё 2 ответа