Юрий Сапрыкин
сентябрь 2015.
5050

Как будет развиваться русская литература с появлением следующего поколения писателей?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
25
3 ответа
Поделиться

==== Название этого вопроса как-то так отредактировали, что мой ответ перестал на него отвечать. Я точно помню, что вопрос, на который я отвечал, был о нынешней русской литературе и о том, что в ней интересного. Очень жаль, что так получилось. ====

Современная русская литература — если мы говорим о прозе — представляет большой интерес, но как институция подвержена нескольким проблемам. Во-первых, это настойчивые попытки написать «большой русский роман» под стать классике XIX века или хотя бы равнявшейся на нее советской прозе. Герои такого романа через слово изобретают исторические концепции и обнаруживают свою невероятную начитанность. Во-вторых, некогда громко заявивший о себе «новый реализм» так и не оформился в массив выдающихся текстов, если, конечно, не считать таковыми произведения Захара Прилепина. Зато реализм начинает работать, будучи применен к условиям, отличающимся от нормальной реальности: лишенные (за одним лишь исключением) примет фантастики рассказы молодого писателя Кирилла Рябова о блокаде Ленинграда представляются мне по-настоящему действенными и одними из самых страшных в русской словесности. В-третьих, у по-настоящему интересной, растущей и живущей прямо на глазах прозы мало каналов распространения: в этом смысле повезло Денису Осокину, чьи «Овсянки» стали известным фильмом, который, надеюсь, побуждает зрителя прочитать его исключительную, нежную, мифотворческую и поэтическую прозу. Собственно, сращение поэзии и прозы, предсказанное еще визионером 1920-х Сергеем Нельдихеном (тем самым, которому Гумилев подарил сомнительную маску «поэта-дурака»), и представляется мне наиболее важным вектором развития русской литературы: речь идет не столько о «лирической прозе», сколько о формотворчестве, вхождении поэтических приемов и интонаций в прозаические тексты. Помимо Осокина, я назвал бы здесь недавно погибшего Виктора Iванiва и молодого петербуржца Станислава Снытко. Их произведения хрупки и необычны, переводчику придется с ними нелегко. Важную прозу в последнее десятилетие писали Николай Байтов, Полина Барскова; по-прежнему хорош Павел Пепперштейн; не подлежит сомнению, что Владимир Сорокин — один из главных писателей не просто в России, но и в мире; он абсолютно самобытен. Когда читаешь что-либо написанное Дмитрием Волчеком, кажется, что из ныне живущих прозаиков у него лучший русский язык. Факты о супергероях Как в «Человеке-муравье» мама Хоуп выжила в квантовом мире без еды?Можно ли остановить Железного человека большим магнитом?Были ли в истории настоящие люди, которые вели себя как супергерои?Узнать больше

К слову о Сорокине: в 2000-е едва ли не главным модусом мейнстримной русской прозы был модус фантастический: фантастика была формой эскапизма или инструментом сатиры, причем у довольно разных авторов (Пелевин, Быков, Славникова, Мария Галина). Пожалуй, эскапизм был и основным мотивом прозы последних лет: герои романов Алексея Иванова и Александра Иличевского, Виктора Пелевина и Владимира Сорокина все куда-то уходили: кто в малоизведанную географию, кто в виртуальную реальность; последняя главка «Теллурии» обнажает этот мотив совсем уж явственно.

Если же речь о поэзии, то я продолжаю считать, что в 1990-е — 2000-е мы стали свидетелями небывалого ее расцвета, которое можно назвать чудом: вырвавшееся на свободу многообразие языков породило, кроме выдающихся текстов и книг (от Алексея Цветкова до Аркадия Драгомощенко, от Марии Степановой до Полины Барсковой, от Михаила Айзенберга до Фаины Гримберг, от Владимира Гандельсмана до Михаила Гронаса), уникальное по размерам и внутренней соотнесенности литературное сообщество, которое начало распадаться лишь в последние несколько лет. К сожалению, о каком-то более-менее массовом интересе к поэзии стало возможно говорить тоже в эти самые последние несколько лет — но хочется надеяться, что поэтический всплеск и интерес к нему публики все-таки не разминулись непоправимо. То поэтическое поколение, к которому принадлежит автор этих строк, мне кажется, сумеет сделать многое: оно присутствует при жизни многих поэтических традиций, не боится ума и умеет смотреть на поэзию как увлеченные исследователи, сочетая холодность со страстностью.

Лев Оборинотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии

Культура — неубиваемая вещь. Её можно травмировать, кастрировать, можно пытаться ею руководить. Культура, в том числе и технологии, будет существовать, пока существует человечество. Бывают периоды расцвета и периоды упадка. Пока будут новые поколения, будет и кой-какая культура.

Собственно, кто (или что) является поколением?

Те, кто определяют ответ на этот вопрос – редакторы лит. журналов, жюри немногочисленных премий. Они как бы разрешают кому-то именовать себя писателем и считать частью поколения. То есть являются тем институтом, который инициирует писателя.

Так получается, что самые влиятельные из этих институтов — либеральные. Они свободнее в оценках творчества, но нетерпимы к личностям авторов, если те не разделяют принятых ценностей ненависти к «низовой России» и не ходят по условной Болотной под флагами условного «Правого сектора». Патриотические относятся уважительнее к людям, но ставят куда больше ограничений по отношению к собственно тексту. К тому же у них объективно меньше возможностей, чтобы влиять на литературный процесс.

Поток инициированных таким образом писателей, наверное, и называют поколением. Они будут зафиксированы в википедии, их фамилии останутся высеченными на сайтах премий, медиа-партнеры возьмут у них интервью. Они будут работать в схожих направлениях или «на стыке», спорить и ссориться из-за частностей.

Настоящий же писатель — штучен. Он не застревает в «масле» какого-то литературного круга, сообщества и движется своим путем, придерживаясь независимой позиции. Таких писателей нельзя объединить в «поколение» — так, говоря о Пелевине, Прилепине, Елизарове мы говорим о конкретных авторах и только о них. И разумно задаваться вопросом о появлении именно таких писателей, если речь, конечно, идет о развитии. Только независимые авторы развивают то, что называется сейчас современной русской литературой. Поколения же являются только фоном, на котором это развитие происходит, они сменяются, как приливы и отливы. Чтобы стать частью волны, нужно быть красноречивым, иметь правильные (в своей среде) взгляды и обладать внутри своего же поколения знакомствами.

Ответить