Артём Михайлов
июнь 2016.
37740

Есть ли будущее у людей, сидевших в тюрьме?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
36
9 ответов
Поделиться

Единственный институт, который в России может реально выполнять функцию ресоциализации заключенного - это семья.

Но случается, что семьи нет. Если женщину в течение нескольких десятков лет избивал муж, и на исходе второго десятилетия она его убила и села за это в колонию, то после освобождения идти ей некуда.

А еще случается такая семья, что лучше ее бы и не было. Которая скорее подталкивает освободившегося к совершению рецидива, чем наоборот.

Стало быть, семья не всегда может помочь тому, кто только что освободился.

Есть два других верных института ресоциализации. Оба, к сожалению, в России фактически не функционируют.

Первый - государство. Оказывает поддержку заключенному как во время отбывания наказания (образование, получение востребованных на рынке труда профессий, развитие творческих навыков), так и после освобождения (помощь в трудоустройстве, приобретении жилья, установлении полезных социальных связей). Но это в теории. На практике в России это не работает.

Освобождаться - труднее, чем кажется. В фильме “Побег из Шоушенка” государство помогает пожилому заключенному найти работу после освобождения, но даже так ему трудно после долгого срока вписаться обратно в общество. И он совершает самоубийство.

В России заключенного никто устраивать в магазин не будет. Если есть блат, знакомства, связи - вероятно, могут принять. На общих основаниях - не примут. Справка об освобождении оборачивается волчьим билетом. Как в романе Шелдона и одноименном сериале “Если наступит завтра” - где главная героиня, пройдя тюрьму, после нескольких безуспешных попыток устроиться на работу решает жить ограблениями.

В отсутствие помощи со стороны государства бывший заключенный возвращается в ту среду, из которой вышел - и, как правило, вскоре возвращается обратно в тюрьму. Ты понимаешь это, когда через полгода после своего освобождения твоя бывшая сокамерница звонит тебе и в отчаянии шепчет в трубку, что от бесконечных унижений, безысходности и пустоты она вновь начала колоться солями, которые разрушают человека - высасывают его, как губку.

Второй институт ресоциализации - это НКО. Есть несколько этапов работы НКО по ресоциализации -

1) Во время срока.

НКО работают с заключенными во время их срока, организовывают образовательные программы, лекции, мастер-классы, семинары, театральные и художественные кружки. НКО налаживают взаимодействие между тюрьмами и близлежащими институтами - студенты получают возможность входить в тюрьму, чтобы проводить там курсы лекций. Одна из моих хороших знакомых, активисток Occupy Wall Street в Нью-Йорке, занимается такой работой. Задержанных за граффити учат рисовать граффити на холстах, а также рассказывают им, где лучше организовать свою первую выставку граффити-работ.

На театральные постановки и художественные выставки - рассказывала мне активистка американского НКО “Реабилитация через искусство” - приглашают окрестных жителей, и делается для того, чтобы эти люди начинали принимать заключенных как таких же людей, чтобы у них появился шанс по-другому взглянуть на заключенного: вот, посмотрите, он не только воровать может, но и Шекспира поставить, картину нарисовать. Когда заключенный освободится, он выйдет не во враждебную среду, но к людям, которые видят в нем не только преступника, но в первую очередь человека.

2) Подготовка к освобождению.

В Голландии некоторые НКО получают от государства право брать на себя часть исправительных функций: положительно характеризующиеся осужденные имеют шанс провести последний год заключения не в государственной тюрьме, а в частном доме, арендованном НКО - с обычными комнатами, кроватями, кухнями. Без надзорсостава, без госчиновников, без погон. Я была в двух таких домах. Условия лучше, чем у меня дома. За тот год, что заключенные живут в этом доме НКО, им помогают найти работу и жилье. Освобождаются они устроенными людьми.

3) После освобождения.

НКО работают с недавно освободившимися бывшими заключенными. В случае необходимости им предоставляют крышу над головой. В Нью-Йорке я была в одной из таких организаций. Им ищут работу, помогают - если надо - учить язык. Помогают восстановить попранные в заключении права - связывают с НКО и юристами, которые помогают освободившимся вести судебные дела против администраций тюрем, выводят на журналистов.

В огромной России - скандальное малое количество организаций, которые помогают заключенным. Есть “Русь сидящая”, есть тюремное подразделение “За права человека”, есть “Центр содействия реформе уголовного правосудия”, есть “Зона права” и “Агора”, еще кто-то есть. Но ни одна из этих организаций не фокусируется именно на проблеме ресоциализации. Мы помогаем адресно, о системной материальной помощи речь навряд ли может идти. Почему? Нехватка ресурсов.

Обеспечивать заключенных жильем и питанием на первое время, нанимать персонал, ответственный за ресоциализацию - проект масштабный. Средств российских НКО, вынужденных выживать вопреки государству, на это не хватает. И будет еще меньше - см. недавно подписанный Путиным закон о “нежелательных организациях”, согласно которому нам самим всем в потенции грозит 6 лет тюремного заключения.

Итого: будущее у людей, сидевших в тюрьме, безусловно, есть. Но им, как и всем нам, порой нужна рука помощи. Найдется ли кто-то, кто протянет руку? В стране, где никто системно не занимается ресоциализацией заключенных (ни государство - ему это не надо, ни НКО - государство их выжигает) это - вопрос случая.

277

Это страшно, на самом деле...

+2
Ответить

‪В нашей стране дохрена доллларовых миллионеров и даже несколько долларовых миллиардеров сидели в тюрьме ‬

0
Ответить
Прокомментировать

Конечно, можно отвечать на этот вопрос с точки зрения западных ценностей - якобы, человека, пришедшего из тюрьмы, надо адаптировать на основе психоанализа. Надо также привлекать добровольцев, НПО, устраивать им что-то типа особой биржи труда. И так далее, все что тут перечислила Надюша.

К сожалению, российская тюремная реальность имеет мало отношения к этим рассуждениям. Выскажу мнение как человек, знакомый с этой проблемой не по наслышке.

В российских тюрьмах (на зоне) сидят разные типы людей. Процентов десять - совсем безнадежные. Они по природе агрессивны, все время куда-то лезут, к кому-то пристают. Они - просто несносные. Нередко их просто изолируют от других заключенных, на "красных" зонах создают из них отдельные отряды и не дают ни с кем контактировать. С этими ненормальными бесполезно заниматься реабилитацией, что на зоне, что на воле. На воле они такие же агрессивные и точно так же не дают никому прохода. Если при этом совершат преступление и попадутся, то отправятся на зону в очередной раз.

Остальные заключенные на зоне - как правило, самые обычные люди. То ли теряют контроль, когда выпьют, то ли слабовольные и украдут все, что плохо лежит, то ли подсели на наркотики. По уму их следовало бы держать не на общем или тем более строгом режиме, а на поселении, вне зависимости от статьи. На воле они запросто опять выпьют, стащат кочан капусты, затянутся косяком. И опять попадутся. Можно что-то сделать с этими людьми? Можно. Например, выделить им сопровождение, которые все время будет ходить сзади и будет их хватать за руку. Но это, понятное дело, фантастика. Перевоспитать слабовольного человека вряд ли возможно. В лучшем случае можно только запугать до смерти, чтобы страх перекрывал желание что-то отчебучить. Но это по западным меркам, моветон.

Остальные, кто сидит на зоне, просто случайные люди. Они попали в тюрьму просто в силу неблагоприятного стечения обстоятельств. Быстро ехал на машине, а пешеход вдруг выскочил прямо под колеса. Выпил, подрался, а человек возьми, да и помри. И так далее. По криминальным склонностям эта категория людей ничем не отличается от нас с вами. Могут не заплатить налоги, могут перейти дорогу где не надо. Могут что-то ужулить на работе. Пытаются всеми силами заработать и поэтому оказываются втянутыми в сомнительные схемы.

Этих людей не надо перевоспитывать. Их по уму лучше вообще не трогать. Они выходят на волю, меняют справку на паспорт. И замечательнейшим образом сами себя пристраивают. Тем более, что нормальных работ пруд пруди. А в бизнесе вообще никто в уголовном прошлом не копается. Умеешь организовать бизнес, будешь богатым. Более того, иногда уголовное прошлое даже вызывает уважение и прибавляет авторитета.

К сожалению, наша правоохранительная система подчас мешает людям вернуться к нормальной жизни. Тех, кто вышел из тюрьмы, всегда держат на особом учете. Если случается какое угодно преступление, их проверяют в первую очередь. И конечно же в первую очередь застукивают на каком-нибудь нарушении. Такое нарушение совершают все. А в поле зрения попадаются в первую очередь бывшие зеки. Итог: отправка назад как рецидивиста.

Но и это было бы еще полбеды. В отношении бывших заключенных очень часто устраивают провокации, умышленно подсовывают криминальные варианты, соблазняют легкими деньгами. А провокация, она и есть провокация. Очень многие на нее клюют. И в результате - назад, как рецидивисты.

Я осуждаю систему провокаций. Это просто нечестно. Очень многих можно сбить с понталыку, искушая легкими деньгами. Если подходить с такой меркой, можно полстраны пересажать. И в первых рядах будут милиционеры и прочие правоохранители. Впрочем, от них и так зоны трещат, некуда сажать.

Нужна ли России система реабилитации бывших заключенных? Отдельным личностям может пригодится западный опыт. Но подавляющее большинство всегда существовало в условиях выживания. Им просто не надо мешать опять найти свое место в жизни. И они сами о себе позаботятся без услуг психоаналитиков и биржи труда.

20

Не могли бы вы привести примеры нарушений и проверок?

+1
Ответить

самый дельный ответ, без воды и прочих философских соплей

0
Ответить
Прокомментировать

В России освободившийся из мест ЛС человек столкнется с большим количеством проблем при трудоустройстве, это совершенно точно. Скажем так, лично мне удавалось устроиться на разгрузку строительного мусора и тому подобные вакансии в трэш-конторах малого бизнеса, а вот грузчиком в Карусель уже не брали. Не брали никуда, где за персонал отвечал специальный человек, имеющий возможность пробить данные. Благодаря поддержке родных была возможность учиться на дневном и, в итоге, поступить в адвокатуру. Но я представляю себя на месте мужика из области, который по синеве схватился за нож, или что-то подрезал, или угнал авто и т.д., отсидел, а после освобождения столкнулся с той же безвыходной синевой в дрянном поселке в области, с хамством участкового, с невозможностью достойно работать. Так и садятся обратно. Никакой реабилитации в России действительно нет. Как бонус, удивительная тяга русского человека к зоне-матушке, "кто не сидел - тот не русский" и все остальное в этом духе.

11
Прокомментировать
Читать ещё 6 ответов
Ответить