Дана Окоманюк
декабрь 2015.
3250

Столыпин VS Витте: чьи реформы были более значимыми?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
13
3 ответа
Поделиться

В этом баттле я бы отдал победу Витте. Аграрная реформа Столыпина имела большое значение для развития страны, но сам Петр Аркадьевич указывал, что аграрная реформа это только часть комплекса реформ, которые должны были идти в стране на протяжении десятилетий. В целом же в российском обществе были очень противоположные оценки его реформ, поэтому после его убийства сама реформа была не завершена и сложно говорить о том, к чему она могла бы в итоге привести.

Витте же был инициатором целого ряда реформ. В том числе выступал за реформу крестьянской общины и отмену круговой поруки и предлагал сделать выход из общины более простым, то есть он по сути заложил основы реформы Столыпина. Плюс его денежная реформа, стимулирование развития железнодорожных путей, винная монополия и тд. стали базой для бурного промышленного развития. Из-за политической борьбы внутри политической элиты Российской империи, а также изменения экономической конъюнктуры Витте в начале 20 века отправляются в почетную ставку, но вдоль до 1914 г. российская экономика развивалась в рамках тенденции которую заложил Витте.

34
Прокомментировать

Безусловно Столыпин. И вот почему.

Что такое реформа? Это комплекс мер в социально-экономической, политической или социальной сферах, которые отвечают запросам современного общества и готовые приемлемо для всех социальных слоев решить накипешвие проблемы. Потому, если рассматривать реформаторскую деятельность с подобного ракурса, именно реформы Столыпина оказались куда действеннее и жизненнее для России начала XX века.

Если говорить о происхождении реформ, как то крестьянской, политической, административной, финансовой - то все они были готовы к началу 90гг. XIX вв. Разработаны они были различными комиссиями внутри министерств или внутри Государственного совета. Однако, они не были реализованы (за исключением финансовых реформ) до начала первой русской революции, поскольку социально-политическая обстановка этому не располагала.

Так что реформы Витте или Столыпина не являются ИХ реформами. Вопрос лишь в том, кто смог их претворить в жизнь и с какой эффективностью это было сделано.

Витте - финансист. Он, можно сказать, ненавидел дворянство из-за своего происхождения и, став министров финансов, продолжил линию своего предшественника Вышнеградского по протекции иностранного капитала и вывоза отечественного хлеба для поддержания баланса бюджета. Проект введения золотого обращения рубля был разработан еще при Вышнеградском, так что Витте явился лишь исполнителем, хотя ему и не откажешь в настойчивости (см. И.И. Колышко. Великий распад).

Витте не являлся убежденным реформатором, также как и Столыпин. Но последний отличался чистотой порыва и уверенностью в своих действиях, а Витте, за его способность менять политическую ориентацию в зависимости от меняющейся обстановки, еще современники прозвали "хамелеоном".

Реформы Столыпина тоже не являлись авторским проектом. И даже их непосредственное проведение было возложено на помощников: Кривошеин, Крыжановский, Гурко, Гурлянд, Курлов. Однако именно Столыпин, в пору революционных дней 1906 года, инициировал крестьянскую реформу, которую мы до сих пор именуем "столыпинской", до чего Витте, к большому для него сожалению, так и не додумался. Кроме прочего, Столыпин провел реформу положения рабочих (введение страховки и рабочих касс), при активном сопротивлении дворянства - волостную реформу земства. Планировалась также административная реформа, создание дополнительных сельскохозяйственных угодий на Кавказе и Средней Азии (т.н. Романовский фонд).

Кроме всего прочего, именно правительством Столыпина была разработана и приведена в жизнь избирательная "реформа" 3 июня 1907 года, по которой жила империя вплоть до февраля 1917 года.

Реформы Столыпина застопорились недостатком средств в бюджете, а практически свернулись - с выстрелом Багрова в Киеве. Но уже с 1914 года они вновь возобновились, когда в январе 1914 года премьером стал И.Л. Горемыкин, чей сын являлся ведущей фигурой в Крестьянском поземельном банке, занимавшимся кредитованием хуторян, а А.В. Кривошеин, правая рука Столыпина, выдвинулся на лидирующую роль в правительстве империи.

И напоследок отрывок из воспоминаний журналиста, который являлся ближайшим к Витте лицом вплоть до его, Витте, смерти:

"Падая под пулей агента охраны, Столыпин перекрестил рядом

стоявшего царя. В этом смиренном жесте — позднее сознание ошибки его короткого властвования. В Столыпине умирающем вспыхнул последним пламенем Столыпин живой и юный и… чистый. Этот последний столыпинский жест — что песнь умирающего лебедя. Ни Витте, ни Плеве, ни даже Сипягин на него не были способны. Витте из могилы вылил на царя ушат помоев. Столыпин, умирая, его благословил — вот две мерки душ, два типа властителей! Витте прошел по русской жизни судорожной гримасой, Столыпин начал звучным аккордом Рудина и кончил стоном Бориса Годунова".

Григорий Назаровотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
4
Прокомментировать

Во-первых, я бы не противопоставлял реформы Витте и реформы Столыпина. В огромной степени одни являются логическим продолжением других. Витте пришел за некоторое время до Столыпина к тем же взглядам, которые стали начальной посылкой для столыпинских преобразований. Так, столыпинская аграрная реформа в значительной мере была подготовлена деятельностью совещаний по нуждам сельскохозяйственной промышленности, которые были созданы по инициативе Витте. И не случайно Витте так ревновал к Столыпину: он полагал, что именно он (Витте) автор идей, которые легли в основу преобразований, нам хорошо известных как столыпинские.

Наконец, финансовые мероприятия Витте стали необходимым фундаментом для столыпинской аграрной реформы. Казалось бы, между этими государственными деятелями и не могло быть существенных противоречий: Витте и Столыпин играли в одну партию. Совсем недавно вышла чрезвычайно интересная работа М.А. Давыдова «Двадцать лет до Великой войны. Российская модернизация Витте-Столыпина». В этой монографии два героя идут буквально через дефис, хотя относились они друг к другу, мягко говоря, прохладно. Но, на мой взгляд, тут нет никакой передержки.

Другое дело, что Витте и Столыпин — государственные деятели разных генераций, отличных друг от друга эпох, до 1905 года и после 1905 года. Можно ли себе представить Витте перед лицом Государственной думы — таким, каким современники запомнили Столыпина? Я полагаю, что нет. Витте был государственным деятелем, а Столыпин — и государственным, и политическим. Витте — в огромной степени царедворец: тот кто знает, что хочет услышать император; тот, кто пытается действовать в соответствии с теми правилами игры, которые исключали публичную политику.

Не случайно, в октябре 1905 года, когда речь пошла о подписании Манифеста 17 октября, Витте так обрисовал альтернативу перед царем: либо диктатура, либо конституция. В соответствии с этой логикой Манифест должен был стать конституционным актом. Прошло время, и общественные деятели просили Витте публично произнести слово «конституция». «Не могу, потому что царь этого не хочет». Он прекрасно знал, что желает услышать царь. А спустя некоторое время, в феврале 1906 года, когда обсуждался проект Основных государственных законов, Витте доказывал, что в России сохранилось самодержавие, что в Петербург призываются лучшие люди, а Дума станет аналогом Земского собора XVII столетия.

Столыпин вел себя принципиально иначе. Уже в августе 1906 года он выдвинул программу преобразований, а в марте следующего года перед лицом Государственной думы ее озвучил. Обычно говорится о столыпинской аграрной реформе — она действительно принесла существенный результат уже к началу Первой мировой войны. Однако Столыпин ставил вопрос шире: о системном преобразовании России. Говорилось о необходимости правовых, судебных реформ, о рабочем страховании, об изменениях в системе местного самоуправления. Наконец, благодаря Столыпину сохранилась Государственная дума как законодательное учреждение. Для премьер-министра было важно укрепить положение нового политического субъекта — депутата, народного представителя, с которым сложно работать, с которым не всегда получалось договориться. Но само его наличие было необходимым условием для планомерной модернизации.

Столыпин предлагал не отдельный проект, а совокупность проектов, которые должны изменить страну в целом и причем в скором времени. Правда, из задуманного мало что удалось реализовать. Столыпинская программа рассыпалась на части, но почему — это отдельный вопрос.

***

На этот и другие вопросы пользователей TheQuestion об устройстве поздней Российской империи я отвечал в ходе презентации моей книги «Хозяин земли русской? Самодержавие и бюрократия в эпоху модерна».

Кирилл Соловьевотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
1
Прокомментировать
Ответить