Александр Асадчих
декабрь 2015.
80980

Как врачам удаётся абстрагироваться, если они заранее знают, что пациент умрёт?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
26
4 ответа
Поделиться
АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

Мой папа врач, специализируется на аппаратной диагностике, и не только ставит диагнозы, но и решает, что делать с тяжело больными пациентами: отправлять их на операцию или ставить терминальную стадию и оставлять доживать свое под обезболивающими. Точнее, решает лечащий врач, но основываясь на заключениях моего отца. Лечащий же врач обязан сообщать о ситуации пациенту, папа просто вносит заметки в карту больного, говорить с ним о диагнозе у него нет права. И тут сами решайте, что лучше: видеть, что у человека терминальная опухоль, или сообщать ему об этом. Врач папа очень хороший: степень, подтверждение классификации, высшая категория, тысячи спасенных людей, благодарных. Около трех раз в году его больница судится с пациентами или их родственниками из-за неправильно поставленного им диагноза (у больницы есть на это бюджет). Например, он дал злокачественную опухоль и человека 'открыли' (отправили на операцию), а там ничего нет. Представьте себя в этой ситуации. И хирурга. Сам отец объясняет это просто: аппаратная диагностика не совершенна, а лучшей альтернативы так и нет. Он делает все, что может.

Теперь о вопросе как таковом: никак они не абстрагируются, а смотрят на процесс как на неизбежность. Это одна из редких профессий, где человеческий фактор важен и не важен одновременно. То есть врач должен проявлять милосердие, но не должен эмоционально связываться с пациентом. Они не рассматривают это ни как миссию, ни как частную работу чувств. Человек умирает, так они каждый день умирают. Человек живет — и это замечательно.

На врачей сильно влияет момент врачебной ошибки, которая в карьерах хороших, талантливых врачей случается очень нечасто. Не аппаратной — тут они все фаталисты, и придерживаются идеи случая и удачи; а именно врачебной, человеческой. Я видела отца плачущим за бутылкой водки, потому что он сам ошибся. Видела я его и взахлеб рассказывающим об удивительной патологии (пять почек, печень размером с кирпич, желудок в горле, что угодно, человек обречен, а он восхищается пятью почками, потому что это круг его интересов, и он такого еще не видал), но как только патология в силу опыта перестает быть новизной, врачи теряют к ней интерес, потому что тело человека для них — объект, которому они посвятили жизнь. Не сам человек (это оставьте учителям).

Несправедливая смерть тоже оказывает на врача эффект, например, врачи поколения моего отца с трудом переживают факт, что рак молодеет. Но следующее поколение уже будет научено и этому. Вопрос опыта, знаете ли. Врачи с трудом переживают обнищание медицинского образования. Отец с глазами на лбу приходил домой и рассказывал, как девочка-кардиолог гробила людей, потому что понятия не имела о том, как их лечить. Не научили ее, а диплом дали. Но в целом они подходят к смерти очень трезво: она среди нас, она случается, и хорошо бы, если бы человеческий фактор был в эту игру судьбы вовлечен меньше всего.

Помню историю. Мне 17, мы семьей играем в Каркассон, дивный вечер, теплый, радостный. У папы звонит телефон. Он слушает и говорит: 'Я его утром смотрел, он завтра умрет, еще раз его обследовать я не буду. Я с семьей играю в настольную игру.' На меня это тогда большое впечатление произвело, он трубку положил и достал свою часть пазла, а человек там ночью умер. Я б на месте папы сама бы себе дала в морду. Но 'есть такая профессия', как нам известно из советского кинематографа.

UPD.: Написала отцу и задала этот вопрос. Вот его ответ: Человек, который от вида крови хлопается в обморок, вряд ли пойдет в медицину. С первого курса мединститута студент видит смерть в разных видах: вываренные человеческие кости; заформалиненные препараты внутренних органов; практические занятия в анатомическом театре, морге, больницах. Трупы, вскрытия, страдающие больные. Вонь вспоротых трупов, вонь в операционной, вонь человеческих испражнений. Характер "закаляется". Врачи, которые не боятся смерти — маньяки. Смерть нужно уважать, иногда можно с ней "договориться". Мой опыт говорит — смерть имеет запах и вид. Тлен и цвет земли. Вид у нее может быть и так себе, но ничего хуже запаха смерти не может быть. У меня на глазах умер не один человек, и я утверждаю, что смерть ОСЯЗАЕМА! Как мы абстрагируемся к смерти? Да никак, только психически нездоровый человек может от нее абстрагироваться... Мы, врачи, общаемся с ней по-разному. Каждый в силу своего мировозрения и характера. В 9 из 10 случаев смерть в конце болезни — это благодать, как и рождение.

964

боги, пять почек?

+4
Ответить

Если на одной почке удвоение, а на другой — утроение. Вот такая патология. Папа же, кстати, на сеансе УЗД выяснил, что мои почки не только симметричны но и находятся на одной высоте. Лежала там, пока все отделение бросало работать и прибегало в кабинет посмотреть: редеость

+44
Ответить

Лучший ответ!

+26
Ответить
Ещё 23 комментария

интересно. если есть возможность, расскажите, почему это смертельно?

+1
Ответить

Может статься, что несмертельно, кстати. Я привела пример 'с потолка', чтобы передать идею. Это, конечно, неправильно. Хотите, я папу спрошу, в каких ситуациях аномалии строения почек могут быть смертельны?

+7
Ответить

было бы неплохо.

+2
Ответить

Можете рассказать, к чему был этот пост?)

-118
Ответить

Копирую ответ: Термин "аномалия" подразумевает врожденное нарушение формирование органа. Смертельно — агенезия почек. Внутриутробно материнский организм фильтрует кровь, а после перевязки пуповины — кирдык. Удвоение почки обычно смертельно не влияет на ее функционирование, и часто люди живут и в ус не дуют. Не страшно, только если там нет каких-то запредельных отклонений от формы и размера

+20
Ответить

Как сказал доктор Быков: "Женщина врачом быть не может".

-231
Ответить

Замечательный рассказ

+21
Ответить

Спасибо.

+6
Ответить

Очень правильный и развернутый ответ на вопрос. Как врач, абсолютно согласна и с мнением папы - коллеги, и с мнением весьма наблюдательной и проницательной дочери. Спасибо Вам, Соня.

+64
Ответить

«Последний враг, с которым будет покончено,— смерть»

+13
Ответить

"Например, он дал злокачественную опухоль и человека 'открыли' (отправили на операцию), а там ничего нет. Представьте себя в этой ситуации." Если я после операции очнулась и все нормально заживает - скажу спасибо, что ошиблись. Лучше перебдеть, на мой взгляд.

Или я какая-то ненормальная?

+60
Ответить

замечательный рассказ, но очень странно использовать семейную историю в качестве экспертного мнения

-47
Ответить

Один из лучших ответов на сайте, вообще.

+27
Ответить

Замечательный ответ, я под впечатлением.

+5
Ответить

Супер! Неистово плюсую!

+2
Ответить

Спасибо за прекрасный ответ! Не понял только последней фразы - "Смерть в конце болезни - это благодать, как и рождение." Можно ли подобную смерть как благодать расценивать?

-1
Ответить

Лучшее сочинение на тему "Профессия моего отца", которое я читал, однако. Весьма содержательно и доступно, спасибо-с.

+10
Ответить

ВОВА БЕРЕСТНЕВ думаю тут имеется ввиду смерть после мучительной и долгой болезни, когда надежды на выздоровление нет, и остается только мучится и ждать. Вот в таком случае смерть это благодать.

+11
Ответить

Простите, а что значит "рак молодеет"? Я далёк от медицины и звучит это несколько странно для меня 

0
Ответить

Андрей, это значит, что раньше считалось, что раком болеют преимущественно люди в возрасте. Сейчас все чаще этому заболеванию подвержены молодые и дети. 

+1
Ответить

Dav torro, и почему же?

0
Ответить

Софья, спасибо за ответ, я впечатлена.

0
Ответить

Спасибо Вам за ответ, такое у меня в памяти ещё надолго останется.

+1
Ответить
Прокомментировать

Никак.

Во-первых, смертны все. Со смертью сложно смириться тогда, когда она не является закономерной - детская онкология, насильственная смерть, другие варианты скоропостижной смерти (ТЭЛА, инсульт), особенно у молодых, внешне здоровых людей.

Во-вторых, врачу это знать не надо. Его дело - приложить максимум усилий к выздоровлению пациента. То, что считалось неизлечимым 20 лет назад, сегодня успешно лечится. Во многом из-за того, что это пытались лечить.

Пожалуй, самое сложное - признать пациента инкурабельным, т.е. неизлечимым. Однако, в этом случае, как правило, предпринято все возможное. Так что это происходит именно в том случае, когда варианты исчерпаны.

Врач - не предсказатель будущего. Понимание близости смертельного исхода совершенно не должно влиять на его работу.

P.S. И да, все вышесказанное совершенно не освобождает от тяжелых историй психоэмоциональной связи с пациентом, которая при длительном лечении может установиться такая, что утрата станет совершенно глубоким, личным делом врача. Такие истории есть у большинства докторов, имеющих дело с жизнеугрожающими состояниями.

116

В прошлом я судебный эксперт-криминалист и долгое время мне пришлось очень плотно работать с экспертами БСМЭ.

Обычная работа и без абстрагирования ни как не обойтись хотя иной раз это делать совсем не просто.

Что такое абстрагирование? Не стоит это путать с цинизмом, черствостью или бессердечностью. Большинство преступлений связанных со смертью, гибелью - трагедия, горе, невыразимое чувство безысходности и вечной утраты. Специалист, работающий на месте преступления ОБЯЗАН сохранять объективный взгляд на ситуацию, видеть то, что обычный, даже посторонний, не говоря уже о близких, человек просто не в состоянии увидеть. Он должен осматривать и прикасаться к предметам, несущем на себе следы преступления - части тела, кровь, внутренности, трезво оценивать и собирать доказательную базу из вещественных улик и биологических объектов. Вот для того, чтобы специалист мог всё это выполнять беспристрастно, непредубеждённо и полно, он должен уметь абстрагироваться от трагизма ситуации и ни в коем случае не воспринимать её как личное. На месте преступления для специалиста есть место преступления, следовая обстановка, вещественные доказательства и биологические материалы. Всё.

У врачей, полагаю, то же самое.

Но как правильно заметил гениальный кардио-хирург, академик Николай Михайлович Амосов (близко к тексту): Хирурга трудно удивить видом крови и растерзанной плоти, но от вида несвежего белья подташнивает даже его.

+11
Ответить
Прокомментировать

Отвечу как реаниматолог. Даже когда ты понимаешь что шансов у конкретного пациента нет, то надо руководствоваться одним принципом - делай что должен и будь что будет. К сожалению мы не всесильны, эмоциональную составляющую надо стараться выключать ( что особенно тяжело когда работаешь с детьми) и делать все что в твоих силах, чтоб потом анализируя конкретную ситуацию, даже если все закончилось неблагоприятным исходом, понимать что ты все слелал правильно, ни чего не упустил. И как правило, пока ты работаешь и решаешь какую-то непростую задачу эмоций нет, эмоции приходят потом, а степень напряжения и поиск правильного лечения занимают голову полностью.

12
Прокомментировать
Читать ещё 1 ответ
Ответить