Daniel Silvestris
декабрь 2015.
32878

Почему языки народов Европы настолько разные при таком тесном соседстве?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
30
5 ответов
Поделиться

По-хорошему, ответ на ваш вопрос должен быть темой отдельной книги, и даже есть такая книга: Плунгян В. Почему языки такие разные. М., 2010.

Если же ограничиться форматом thequestion.ru, соглашаясь с предыдущими высказываниями, вставлю от себя пять копеек.

Я предложил бы разделить вопрос на несколько более мелких и отвечать на каждый из них на двух уровнях: теоретическом и практическом.

Сразу сделаю предуведомление: понятие "Европа" я буду использовать в узком смысле "зарубежная Европа", исключая, таким образом, европейскую часть России и Кавказ, потому что иначе придётся включить большое количество языков и диалектов, не связанных в разумных рамках ни в культурном, ни в историческом плане с остальной Европой (вроде башкирского или калмыцкого), однако я включаю сюда Турцию.

I. Почему языки вообще различаются, в том числе родственные?

  1. Теория. Если говорить в теории "почему языки разные", то вопрос сам по себе не корректен, потому что не имеет ответа. Об этом я очень подробно писал здесь thequestion.ru Если говорить очень коротко, то сошлюсь на мнение коллеги-лингвиста: All languages change and there's no use asking why. Если говорить более развёрнуто, то сошлюсь на мнение С. Бурлак: языки неизбежно меняются, т.к., во-первых, имеют физическую природу носителя, воспроизводство которого всегда имеет небольшое количество "ошибок", потому что, во-вторых, язык как система не выучивается носителем полностью в детстве, а частично достраивается (см. по ссылке выше, а также здесь youtube.com).
  2. На практике в Европе мы имеем около 50 языков, и, согласно Википедии, 94% населения говорят на языках индоевропейской семьи. wikimedia.org Общая классификация (без перечисления всех языков индивидуально и опуская минимальные проценты анклавов и мигрантов; цифра языков также варьируется в зависимости от определения понятия "язык" и политической конъюнктуры) выглядит следующим образом:

a) Индоевропейская семья:

  • славянская группа (11 языков),
  • романская группа (11 языков)
  • германская группа (10 языков),
  • кельтская группа (5 языков),
  • балтская группа (2 языка).

б) Уральская семья:

  • финно-угорская группа (4 языка).

в) Прочие языки:

  • албанский (происхождение до конца не установлено, возможно, потомок иллирийского),
  • греческий (принадлежит, конечно же, к индоевропейским языкам, но стоит особняком и образует одноимённую группу в составе себя одного),
  • баскский (как и в случае с албанским, происхождение не ясно),
  • турецкий (принадлежит к алтайской семье, единственный её представитель в Европе в значении, приведённом выше).

Уже одного этого списка в принципе достаточно, чтобы закрыть дискуссию: при таком количестве разных языков разных семей и групп вообще странно было бы предполагать между ними какой-то общий знаменатель. Тем не менее, остановимся здесь ненадолго.

Предыдущие ответы содержат довольно много инофрмации и подробную историю. По реконструкциям Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванова, крупное членение представленных на современной лингвистической карте Европы иноевропейских языков выглядит следующим образом: италийские и кельтские языки составляли одну группу, а греческие, германские, балтские и славянские – вторую. Сначала от всего этого благолепия отделяется греческий. Затем распадаются кельтские и италийские. Дольше других некоторое единство должны были сохранять германские, балтские и славянские, пока в какой-то момент германские откалываются от балтийских и славянских, и последними делятся эти две группы. Вот красивая картинка warosu.org а есть даже и видео youtube.com

Надо понимать, что эта реконструкция охватывает громадные промежутки времени. Когда мы говорим о распадении этих языков, речь идёт о том, что они становятся взаимонепонятными – стоит ли удивляться, что когда потомки носителей этих языков встречались через несколько тысяч лет, они не просто не понимали друг друга, они даже не чувствовали родства. К сведению: идея индоевропейской семьи была впервые выдвинута только в 1786 г., а термин появился в 1813 г. Кроме того, следует помнить, что хотя сегодня носители родственных языков могут проживать в географически компактном регионе, это утверждение не всегда будет верным для прошлого. Например, все кельтские языки сегодня оттеснены на запад Европы, но исторически они пришли туда в разное время с разных предыдущих родин в уже различном состоянии. Наконец, учитывайте, что в доиндустриальную эпоху в отсутствие привычных нам средств связи (кэп?) ландшафт мог разделять даже родственные языки по соседству. Казалось бы, Прибалтика – весьма компактный район (вспоминается неполиткорректный анекдот, что истребитель F-16 не может преодолеть звуковой барьер над территорией Эстонии – не успевает разогнаться), однако же её леса в древности разделили её племена, и сейчас мы имеем латышский и литовский, которые отстоят друг от друга дальше, чем, скажем, русский и белорусский – а сравните расстояния!

Если подводить итог в этой части, то в смысле языкового разнообразия зарубежная Европа не представляет никакой аномалии – даже, возможно, наоборот, по сравнению с некоторыми другими регионами она проявляет удивительное единство (см. ниже).

II. Почему языки не сближаются даже при близком соседстве?

В теоретическом плане, насколько мне позволяют судить мои языковые познания, в истории вообще не бывало случаев, чтобы несколько языков сливались в один (если не брать в расчёт пиджины или узкие социолекты). Для неродственных или отдалённо родственных языков это вообще невозможно, для родственных или [очень] близкородственных иногда возможно создание некоторого литературного надязыка, но тогда встаёт извечный вопрос о проведении границ между диалектом и языком: некоторые формальные диалекты одного языка могут отличаться друг от друга так же или даже больше, чем формально разные близкородственные языки (ср. диалекты формально единого немецкого языка и формально самостоятельные три "большие скандинава"). Обычно один язык вытесняет другой, а в случае с диалектами один из них в силу каких-то причин становится литературной нормой, а остальные пребывают в качестве вариантов.

На практике, с другой стороны, языковая конвергенция – в принципе, вещь известная. Например, современный литературный русский язык возник из смешения северных и южных говоров где-то в районе Москвы (отсюда, например, северное взрывное "г" при одновременном южном "аканьи" в словах вроде "гора" или "нога"). Об этом рекомендую лекцию А.А. Зализняка google.dk Поэтому не совсем правильно говорить, что языки на "узком пятачке" в Европе совсем не похожи между собой. Напротив, уже довольно долго существует условное понятие "среднеевропейского стандарта" wikipedia.org которое, правда, объединяет почти исключительно индоевропейские языки. К числу его критериев относят:

  • строгую обязательность выражения субъекта в предложении,
  • использование инверсии при различении синтаксических типов составляющих предложения,
  • конструкция с переходным глаголом "иметь" при выражении обладания,
  • использование этой конструкции для образование форм перфекта,

...и др.

Разумеется, это понятие охватывает прежде всего грамматический строй языков. В этой связи будет любопытно отметить, что "Йохан ван дер Аувера предложил для обозначения этой зоны название «языковой союз Карла Великого» (Charlemagne Sprachbund), поскольку своим существованием данное единство обязано тесным контактам в эпоху Франкского государства" (см. по ссылке).

III. Насколько различаются языки Европы?

Здесь мы уже в третий раз сталкиваемся с проблемой разграничений терминов "язык", "диалект" и "говор", а также с фактом взаимопонятности некоторых родственных языков. Необходимо понимать, что внутри ареалов родственных языков при отсутствии жёстких географических разделов переходы будут не всегда резкими даже между формально разными языками. Переехав границу Германии и Нидерландов, вслушавшись, вы, конечно, заметите разницу, но неподготовленное ухо может и не различить границу. На славянских территориях бывшей Югославии отличия могут быть ещё менее чёткими. Увы, я не помню автора этого высказывания, но кто-то предложил остроумную идею, что если отправиться пешком из Северной Франции в Южную Италию, приходя из соседней деревни в деревню, вы будете понимать их жителей, но различия между начальной точкой и конечной будут такими явными, что это уже будут самостоятельные языки. А между ними существует плавный градиент переходов.

Ощущение "разности" европейских языков, возможно, возникает (а после прослушивания вот таких вот нарезок youtube.com оно точно возникает), с одной сторны из-за наличия "островков" неиндоевропейских представителей и "малых" инодевропейцев, которые действительно стоят особняком, а с другой – из-за доминирования английского, который, являясь западногерманским, за свою историю колоссально изменился – рискну предположить, что он один из лидеров по качественной языковой эволюции в Европе youtube.com (в более смешной версии здесь youtube.com). С одной стороны, он был отрезан от родственников морем, а с другой стороны – на него очень сильно повлиял старофранцузский нормандского извода. Поэтому, когда вы смотрите на самые ранние памятники других национальных языков, освоившись с графикой, начнёте чувствовать генетическую преемственность, а вот памятники древнеанглийского и современного английского (пусть даже британского стандарта) кажутся совсем разными. Для сравнения: вот как звучит древневерхнемецкий и современный немецкий (в некоторых случаях без специальной подготовки даже понятна простая грамматика) youtu.be а вот – древнеанглийский и современный английский от того же автора youtu.be Кто скажет, что они звучат похоже, пусть первый бросит в меня словарём Bosworth & Toller.

С другой стороны, я не могу не вспомнить высказывание В. Плунгяна, что с точки зрения африканцев, в Европе существует вообще один язык с незначительными вариациями youtu.be

Таким образом, я надеюсь, я смог убедить вас, что:

а) различия в европейских языках неизбежны несмотря на географическое пространство,

б) эти различия, возможно, довольно относительны, и уж во всяком случае зависят от "оптики" спрашивающего/читающего/слушающего/разговаривающего.

Вот что я могу порекомендовать по теме кроме уже упоминавшиеся книги Владимира Плунгяна:

  1. его же выступление на ПостНауке postnauka.ru
  2. Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. Т. I-II. Тбилиси, 1984.
  3. Бурлак С. Происхождение языка. Факты, исследования, гипотезы. М., 2011.
  4. подборку книг тут thequestion.ru
88

Спасибо за обстоятельный (как всегда) ответ. Но вот что мне казалось всегда непонятым. Если во время путешествия из деревни в деревню с севера на юг мы наблюдаем эволюцию языка, то как мы понимаем, что вот здесь у нас закончился немецкий (упс, точнее мозель-франкский диалект немецкого) и начался люксембургский язык? И почему, например, африкаанс - это самостоятельный язык, а швабский - это диалект немецкого?

Все относительно?

+7
Ответить

Здравствуйте, Алекс!

На этот вопрос даёт упрощённый ответ Плунгян в своей книге, к которой я неоднократно отсылал читателей. Она, конечно, весьма популярная, но и это тоже плюс. Главная идея Плунгяна - как сами носители думают о той речи, на которой говорят - как о языке или о диалекте. Но, на мой взгляд, это опасный путь, потому что тогда мы возвращаемся к старой идее, что "язык - это диалект, у которого есть армия и флот". Пока, скажем, Швабия - это несколько провинций в ФРГ, швабский - это диалект, а если они выйдут из её состава - станет языком. Да и во многих случая в европейских языках самоназвание ничем не помогает, т.к. часто это субстантивированное прилагательное.

Собственно, сами примеры, которые приводит Плунгян, несколько сомнительны. Вот, он пишет про норвежский (видимо, bokmål) и датский, что хотя они взаимопонятный, никто не считает их одним языком. Ну, а в XIX веке считали. Был датский вариант датского и норвежкий вариант датского. Или сильно одатчаненный норвежский, кому как нравится. По-настоящему "норвежским", "очищенным" от датского влияния считается nynorsk, но на нём говорит небольшой процент населения, хотя он и признан государственным.

Эта ситуация была очень похожа (даже во времени стояла близко) к ситуации в/на Украине в начале XX в., когда Петербург считал украинский "малоросским" вариантом русского, а украинские патриоты - отдельным языком.

Я боюсь, что даже самые строгие лингвисты не в силах бороться с этой политической конъюнктурой, сколько ни вводи критериев. Поэтому я и привёл этот пример с плавным градиентом, когда строгую границу провести можно только политической волей.

Вот что пишет Плунгян.

"2. А чем язык отличается от диалекта?

Действительно, чем? Почему мы говорим, что в Вологде — вологодский диалект русского языка, а не вологодский язык? Почему итальянцы говорят про сицилийский диалект итальянского, а не про сицилийский язык? Ведь они же разные!

Вы можете сказать, что они не такие уж разные. Ведь москвич понимает вологодца, а миланец — сицилийца.

Ну, во-первых, понимать-то понимает, да только не всегда так уж хорошо. А во-вторых, русские и белорусов тоже понимают не хуже, и даже поляков — не так уж плохо. А белорусский и тем более польский — конечно, отдельные языки, а не русские диалекты.

А с другой стороны, бывает, например, так, как в Китае. Там тоже есть диалекты китайского языка. Но когда житель Пекина слышит речь уроженца китайского юга — он может вообще не понять в ней ни слова. А всё равно мы говорим о диалектах.

Зато датчане прекрасно понимают язык норвежцев. И норвежские газеты могут читать почти так же свободно, как свои, датские. Однако никто почему-то не называет норвежский язык — диалектом датского или наоборот. А в Китае никто не говорит о «пекинском языке».

Почему? Вы, наверное, скажете на это: да очень просто! Все китайцы живут в одной стране и все русские в одной стране — вот у них поэтому и язык один и тот же. А датчане с норвежцами, русские с поляками — в разных странах. Значит, и языки у них считаются разными.

Очень хорошо. Предположим, вы правы (доля правды в таком утверждении действительно есть). Но скажите тогда, почему австрийцы, живущие в Австрии, говорят на австрийском диалекте немецкого языка, а не на австрийском языке? А бразильцы в Бразилии — на бразильском диалекте португальского (или, как иногда говорят, на «бразильском варианте» португальского), но уж никак не на особом бразильском языке? Тем более не существует ни австралийского, ни канадского, ни американского, ни прочих отдельных языков, а есть только разновидности английского языка во всех этих странах.

Не правда ли, найти простой ответ не удается? Отчасти, конечно, потому, что названия язык и диалект употребляются не всегда последовательно. Но главным образом потому, что эти названия в общем случае не имеют прямого отношения к степени лингвистической близости и вообще ни к каким «внешним» данным. Отличие языка от диалекта нельзя измерить никаким прибором. Когда лингвисты решают, как называть речь жителей определенной местности — отдельным языком или диалектом другого языка, — они опираются прежде всего на то, что жители этой местности сами думают о своем языке.

У диалекта есть два главных признака. Во-первых, все диалекты некоторого языка, конечно, должны быть лингвистически (близко родственны друг другу (вспомните, что вы читали о родственных языках в первых двух главах). На севере России встречаются деревни, в которых живут русские и карелы. Русский и карельский язык много столетий сосуществуют друг с другом как соседи, но мы никогда не скажем, что русский и карельский — диалекты одного языка. Русский язык относится к славянским, а карельский — к финно-угорским языкам (еще раз загляните во вторую главу!), и это исключает всякую возможность считать их диалектами друг друга.

Во-вторых, диалект всегда используется говорящими не так, как «полноправный» (или «стандартный», или «литературный») язык. Если вы говорите на литературном языке, то вы можете использовать его в любой ситуации: и дома, и разговаривая с друзьями, и в школе, и на работе; тот же язык звучит по радио, используется в книгах и газетах, и т. д. В своей стране, в своем «доме» у литературного языка, как правило, нет конкурентов: этот язык может (и должен) использоваться везде, в любой сфере. (Впрочем, из этого правила бывают некоторые интересные исключения — о них мы подробнее расскажем немного позже. Но обычно дело обстоит именно так.) Иначе используется диалект: на нем не издают газет и обычно вообще не пишут (а если начинают писать, значит, это уже, так сказать, не совсем диалект), на нем не говорят по радио (по крайней мере, обычно не говорят дикторы радио), на нем вообще редко говорят за пределами своего дома, своего села, своей местности; при этом на диалекте говорят друг с другом только жители этой местности и только когда они считают, что идет разговор «между своими». «С чужими» или «в официальной ситуации» (назовем это так) использование диалекта сразу становится невозможно. А использование литературного языка возможно всегда. Не правда ли, отношения между диалектом и литературным языком не симметричны: одному позволено всё, а другому достается только ограниченная область применения? Лингвисты так часто и называют это явление — функциональная асимметричность (то есть неравноправие функций, сфер применения).

Итак, чтобы речь жителей какой-то местности называлась, например, диалектом немецкого языка, нужно, чтобы она:

— была ближайшим образом родственна литературному немецкому языку (а это, кстати, совсем не значит, как вы помните, что она всегда будет очень похожа на немецкий язык!);

— использовалась только как речь «среди своих», а в остальных случаях уступала место литературному немецкому.

Обычно говорящие хорошо осознают такое положение дел. И поэтому, например, баварцы на вопрос о том, на каком, собственно, языке они говорят, без колебаний ответят: конечно, на немецком. Это последняя, но очень важная особенность диалекта: говорящие на нем часто как бы «не замечают», что их диалект не совпадает с литературным языком. Жители Баварии считают себя немцами, хотя речь жителей Баварии отличается от речи жителей Берлина куда больше, чем речь норвежца от речи датчанина. Но норвежцы не считают себя датчанами, и норвежский язык используется в Норвегии абсолютно везде — от книг и газет до школьных дворов.

Это очень важная разница: что люди думают о своем языке, как они его оценивают. И лингвисты, употребляя термин диалект, стремятся эту разницу учитывать. Поэтому таким запутанным кажется на первый взгляд отношение между языками и диалектами в разных странах."

+10
Ответить

Иными словами, на диалекте они говорят или на языке - решают сами носители. Так?

+1
Ответить
Ещё 8 комментариев

И политическая конъюнктура.

+2
Ответить

Спасибо.

+1
Ответить

Потрясающее объяснение! Спасибо!

+1
Ответить

Албанский - индоевропейский язык, ни о какой изолированности, согласно данным современной индоевропеистики, речи не идет.

+4
Ответить

В данном случае в ту группу я включил языки-одиночки, которые стоят особняком.

+1
Ответить

Ок, просто в этом списке лучше и логичней с точки зрения сравнительно-исторического языкознания включить его в группу а) вместе с греческим, а не оставлять в группе с баскским и турецким.

+2
Ответить

Переименовал группу в "прочие языки".

+1
Ответить

Плунгян — няша. Он у нас ведёт и завотделением.

0
Ответить
Прокомментировать

Их разница друг с другом относительна. Европа состоит из трёх основных этнических семей - германской, кельтской и славянской. Однако литературные языки сформировались много позже, и являются вещами во многом искусственными, то есть сформированными ведущими представителями словестности в эпоху просвещения. Внутри самих стран существуют диалекты, а так же языки разных уцелевших этнических меньшинств.

Эти языковые семьи довольно родственны друг с другом, но в эпоху переселения народов в значительной мере перемешались. Другим важным фактором было то, что многие государства Европы появились за счёт завоевания одного народа другим, при чем часто разного этнического происхождения, что порождало дуализм народного языка и аристократического ( Англия после завоевания Гийомом Ублюдком в 1066, южные славяне под булгарами например).

Отдельно упомяну конечно о романской группе языков, ставшей основой для южной и юго-восточной Европы. В эпоху римской империи, латынь вытеснила языки прочих народов, но зависело это от близости к Риму. Так например романизированная Англия тем не менее относится к германской группе языков, а германские племена вестготов и лангобардов, завоевавшие Испанию и Италию соответственно, романизировались, несмотря на то, что были завоевателями.

Таким образом, с переселением народов и генезисом европейских государств вплоть до привычных нам границ, Европа говорила на сотнях диалектов разных языковых групп, а юридическим и церковным языком являлась универсальная латынь. В позднем средневековье, а наиболее сильно в эпохе Реформации, стали формироваться национальные языки из наиболее широко распространенных диалектов и наречий, на которые переходили церковные службы и административно-судебное делопроизводство. Эти диалекты послужили фундаментом для национальной литературы, которая отформатировала и заложила фундамент уже в общую грамматику и лексику, а после эпохи просвещения, в эпоху уже четко очерченных друг от друга европейских держав, стали доминирующими языками, постепенно вытесняя в регионах местные диалекты и наречия ( тем не менее, даже компактные европейские страны остаются весьма пестрыми на наречия и диалекты, но не так радикально отличающимися в рамках одного языка ).

В итоге - смешение языковых групп в бурном европейском средневековье, в новое время породило некоторым образом искусственные ( литературные ) языки, которые одновременно и похожи и различны друг с другом, так как имеют разные доминирующие диалекты в частности, и разное влияние в целом.

18
Прокомментировать

Чтобы понять ответ на этот вопрос, стоит бегло оживить в памяти историю Европы. Начнем с античности: Римская империя захватила половину ойкумены, и язык римлян - латынь, стал средством межнационального общения в огромной империи, населенной огромным количеством разнообразнейших по своему происхождению народов. Там, где римская культура оказала наибольшее влияние, латынь смешивалась с местными наречиями - так появляются языки, заложившие начало романской группе языков. Это происходит в Испании, Италии и Франции. Во времена великого переселения народов в эти языки добавляются новые элементы. Так, со временем, путем долгого синтеза, появляются языки романской группы - французский, итальянский, испанский, португальский (и их подвиды - каталонский, окситанский и т.д.). Однако основаны они именно на латыни, и оттого, похожи.

На языках германской группы говорили варвары, жившие к северу от Римской империи - даны, фризы, саксы, батавы, и еще сотни других племен, имевших общих предков. Эти племена, образовав государства, произвели языки (и народы) германской группы - немецкий, датский, нидерландский, норвежский, шведский, английский.

Восточнее германцев жили славяне - ну тут я думаю все понятно.

Греческий язык во времена позднего Рима и Византии распространился на огромные территории Балканского полуострова, Малой Азии и Ближнего Востока как лингва франка. Однако потом пришли сначала арабы, а потом тюрки-сельджуки и уничтожили эту традицию, оставив греческий язык исключительно грекам. А ведь когда-то на нем изъяснялись от Марокко до самой Индии...

Это - языки индоевропейские. Эта целостность объединяет большинство языков Европы, а также языки индоиранского региона - фарси, урду, панджаби, хинди, таджикский, и другие. Об этом ни в коем случае не стоит забывать - это помогает понять, что английский язык и таджикский друг к другу генетически более близки, нежели чешский и венгерский.

На северо-востоке Европы и в районе Урала и Поволжья обитали финно-угорские племена. Их территория тянулась от современного северо-запада Швеции до самого Красноярского края. Они никуда не сдвинулись во время великого переселения народов и произвели на свет такие европейские нации, как финны и эстонцы, а также некоторые народы Российской Федерации (мордва, марийцы, удмурты, коми-пермяки, карельцы, и др.). В IX веке одно из финно-угорских племен покинуло свои места обитания и совершило безумное путешествие с территорий современного ХМАО в римскую провинцию Паннония - так появился венгерский народ и венгерский язык в Европе. Вот почему венгерский язык по звучанию совсем не похож на другие европейские языки - на его ближайших генетических родственниках говорят в Финляндии, Эстонии, а также в российских финно-угорских землях, вроде Марий-Эл.

Отдельно от этих основных групп европейских языков стоят баскский и албанский язык - исследователи все еще не могут точно описать их происхождение и найти родственные им языки.

Безусловно, все эти языки контактировали между собой, смешивались, заимствовали лексику. Но когда история перестала бурно перемешивать культуры в Европе в рамках великого переселения народов, процесс очень замедлился, и языки, обмениваясь, научились сохранять свой базис.

13

Простите за занудство, но карелы, а не карельцы. =)

0
Ответить
Прокомментировать
Читать ещё 2 ответа
Ответить