Что хотел сказать Юкио Мисима своим романом «Исповедь маски»?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
6
2 ответа
Поделиться

Главную мысль можно пересказать как "я существую" — но для составления полноценной картины придётся немного залезть в историю.

Япония до конца 19-го века была совершенно закрытой страной, в которой культурная эволюция шла довольно неспешно. Затем, внезапно осознав, что она, оказывается, не впереди планеты всей, в Японии произошло оперативное строительство новой самоидентификации с солнечным флагом, Фудзиямой и пр., так что существенная часть наших сегодняшних японских ассоциаций является достаточно недавним конструктом.

Так вот, Японцы, разумеется, увлеклись, влезли во Вторую Мировую, торжественно её проиграли, и оказалось, что весь этот да-здравствует-ребрендинг можно взять, вынести двумя пальцами в мусоропровод, вернуться домой и помыть руки, поскольку все его элементы теперь плотно ассоциируются с фашизмом, милитаризмом, Специальным Отделом 731, и вдобавок отзываются на счётчик Гейгера. Ну и вот примерно в самом центре этого упадка и переосмысления и оказались японские писатели поколения 20-х годов: методы, в которых мы все, можно сказать, выросли — не работают, а те, что были перед этим — не работали и подавно. А страна-то, при всём при этом, всё равно консервативная.

А теперь вопрос: а где, в контексте всего этого, должен себя ощущать дистрофичный школьник-гомосексуалист?

У него нет совершенно никаких ориентиров, чтобы разобраться с тем, что с ним вообще происходит. Ноль. Он не понимает ничего: что с собой делать, как себя вести, нормально то, что он чувствует, или ненормально. У него нет концепции собственного будущего, он только видит, что абсолютно всё, что его окружает, вообще никаким образом не соотносится с происходящим внутри его головы. Давайте не мелочиться: степень его одиночества совершенно недоступна никому из нас ныне живущих. С его личной гомоэротической колокольни, у того, что он ощущает, даже нет названия. Поэтому ему остаётся только имитировать внешние признаки остальных окружающих его людей. Тогда как изнанка-то никуда не девается.

В общем-то, "Исповедь маски" оказалась именно тем, что было для японской литературы в тот момент нужнее всего. Мисима ведь в конечном итоге всё равно ревизионист: он пытается скорее исправить, чем делать что-то принципиально новое. Впоследствии, его раннее творчество, исходящее во многом из личной травмы, нашло параллель с травмой родной культуры, и образовало с ней взаимоусиливающую связь — но это было уже потом. А на момент своего написания, "Исповедь маски" была просто необходимым для каких-либо перемен вторжением чего-то другого.

И к слову — Мисима, разумеется, не знал, что делает. Он понял это гораздо позже. Главная особенность личных травм в том, что изнутри они абсолютны — но в них также есть стремление реализации вовне, а следовательно и желание быть обнаруженными, необходимость признания их чем-то объективно реальным.

В случае Мисимы, этим признанием стал его дебютный роман.

Gleb Simonovотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
43
Прокомментировать

«В доме Сугико считалось само собой разумеющимся, что я буду вести себя как самый нормальный мальчишка. И я начинал играть роль нормального мальчишки, к которой мое сердце вовсе не лежало. Примерно тогда я понял одну вещь: когда я являю окружающим свою подлинную суть, они почитают это лицедейством, когда же я разыгрываю перед ними спектакль, люди считают, что я веду себя естественно».

Ю. Мисима "Исповедь маски"

"Исповедь маски" -  это не просто исповедь, а обнажение души писателя, проникновение в самое недоступное и потаенное сквозь призму собственных ощущений. Спустя год после прочтения едва помню сюжет, но послевкусие осталось: тогда я определила, что это роман о несостоявшемся гомосексуалисте и садисте. Сейчас я вижу эстетику любви, становления личности и смерти. Запредельно откровенно, местами тошно, но постоянно испытываешь эмпатию.

Да, повествование не о той любви, которая особенно навязывается российским обществом, а о ПЛАТОНической любви. И эта любовь необязательно должна быть между мужчиной и женщиной, как раз Платон был ультраантифеминистом. Совершенной, и не только на его взгляд, могла быть любовь только между мужчинами, культ мужчины существовал в период Античности. Ниже цитата из труда Платона "Пир" о гомосексуалистах. 

«Это самые лучшие из мальчиков и из юношей, ибо они от природы самые мужественные. Некоторые, правда, называют их бесстыдными, но это заблуждение: ведут они себя так не по своему бесстыдству, а по своей смелости мужественности и храбрости из пристрастия к собственному подобию. Тому есть убедительное доказательство: в зрелые годы только такие мужчины обращаются к государственной деятельности».

Платон "Пир"

Знаем, что в романе ориентация и садистские наклонности героя сформировались под воздействием семейных обстоятельств. Очень хочу привязать сюда феномен амаэ из японской культуры, это механизм выстраивания отношений на основе близости и зависимости одновременно, в данном случае феномен касается матери и ребенка. Юный Юкио (Кимитакэ Хираока) с 10-ти лет воспитывался бабушкой, с родителями мог видеться по разрешению - это шло вразрез с амаэ, нанося травму в виде чувства одиночества и острого диссонанса его личности. 

Как и у любого другого произведения, у "Исповедь маски" тоже есть исторический бэкграунд. Но посыл Мисимы, как на мой взгляд, не коррелирует прямо с политикой, а вот с толерантностью - вполне. На фоне общепринятого и традиционного не только герой романа, но и другие особенные люди вынуждены жить по стандартам общества, носить маску, обманывать себя, если не хотят быть разоблаченными. Садизм и гомосексуализм осуждаемы и наказуемы. Страшнее, когда общество оказывает давление. 

  Что хотел сказать Мисима своим романом? Думаю, что "Исповедь маски" - ничто иное, как разоблачение души писателя, полное признание и в то же время непринятие им своих слабостей под давлением общественного мнения. Что правда, а что вымысел - остается за завесой, но проблемы, которые автор осветил ярко, имеют место и сейчас. И решением, судя по всему, должны быть смиренность и терпение. 

13
Прокомментировать
Ответить