Почему маньяки и изощренные убийства в кино всегда под классическую музыку?

33581
14
0
3 декабря
03:02
декабрь
2015

Главным образом, это связано, через серию опосредований, с травматическим опытом западного человечества, которое после двух мировых войн с неприятным изумлением обнаружило, что искусство, маркированное как высокое (а академическая музыка в этом списке будет на первом месте), не способно удержать людей от совершения самых отвратительных зверств: это поставило вопрос о легитимности оптимистичного утверждения, которое делали теоретики искусства всех предшествующих веков, о том, что назначение этого самого искусства – смягчать нравы и воспитывать в человеке гуманизм, и чем оно рафинированнее – тем вернее оно это делает; обо всем этом много писала, например, Ханна Арендт. Таким образом, возник парадокс, связанный с диссонансом обычных коннотаций «высокого искусства», восходящих еще к Платону с Аристотелем, – благо, добро, красота – и темных побуждений души, которым, как выяснилось, эти коннотации ничуть не мешают. Помимо этого, данная рамка восходит к имморализму теорий эстетизма конца девятнадцатого века (примером тут может служить Оскар Уайльд), а маньяки и убийцы в кино очень часто эстеты (вспомним Ганнибала Лектора); таким образом кино, как искусство в целом популистское, берет довольно сложную схему отношений искусства и социальной реальности и доводит ее до клишированного парадокса с помощью сопоставления «высокого» (что проще всего промаркировать академической музыкой) и низкого. Иногда, впрочем, тут есть и классовый аспект: например, в советских фильмах белые офицеры (как правило, садисты и убийцы) часто слушают классическую музыку, что в данном случае является признаком принадлежности их к тому, что Веблен называл leisure class, то есть к классу людей, обладающих ресурсом свободного времени, который позволяет им наслаждаться «неприкладными» вещами вроде академической музыки (с той нехорошей – и часто неотрефлексированной создателями фильмов - импликацией, что именно эти их качества и сделали их садистами и убийцами). В любом случае, во всех этих ситуациях академическая музыка маркирует имморализм искусства и его привилегированный статус, что довольно печально: она здесь оказывается в роли заложника популистских интерпретаций сложных социальных теорий, чего совершенно не заслужила

331
12
декабрь
2015

Насколько я знаю, впервые подобная сцена была показана в фильме Жюля Дассена "Brute Force", где начальник тюрьмы, в котором легко угадывается аллюзия на Гитлера, пытает заключенного под играющего из граммофона вагнеровского "Тангейзера". Прием понравился и пошел в массы. Можно сказать, что все последующие маньяки-эстеты - это опосредованная отсылка к Гитлеру, который любил классическую музыку, был вегетарианцем и любил животных.

К тому же, любовь маньяка к классической музыке резко контрастирует с его бесчеловечным поведением. Подобные противоречия добавляют персонажу глубины, а амбивалентные, противоречивые персонажи, согласно любому учебнику драматургии, совершенно обязательны для любого фильма (или пьесы), претендующего на коммерческий успех.

26
0
декабрь
2015

Есть ещё один момент: классическая музыка элитарна, отчуждена от большинства населения во всех странах, поэтому можно заметить, что в американском кино злодей, во-первых, прекрасно одет, во-вторых, слушает нечто академическое; во-вторых, протагонист одет хуже, банально и частенько предпочитает музыку в духе Брюса Спрингстина. Потому что он из народа :) Сравните с тем же приёмом в советском кино, где протагонист слушает, конечно, не Спрингстина, но, например, Высоцкого (отечественный аналог).

Дело в целевой аудитории :)

18
0
показать ещё 12 ответов
Если вы знаете ответ на этот вопрос и можете аргументированно его обосновать, не стесняйтесь высказаться
Ответить самому
Выбрать эксперта