Почему в России так плохо знают иностранные языки, и даже люди с высшим образованием часто с трудом читают по-английски?
19808
10
4
9 ноября
16:12
ноябрь
2015

Это, к сожалению, больная тема. Увы, Вы правы: даже в центре столицы нередки затруднения с банальным заказом на английском языке чашки кофе.

Соглашусь с ответом Михаила и Александра и добавлю свои наблюдения. Поскольку я сам преподаю английский, я буду в первую очередь говорить о нём, но не только. Если дать очень короткий ответ: с одной стороны, в силу сложных исторических причин и печального советского наследия, с другой, как ни парадоксально, в силу "имперского проклятия".

Чтобы понять, как мы "дошли до жизни такой", нужно осмотреть нашу культурную историю за прошедшее столетие.

Традиционно в России очень небольшой процент населения знал больше одного языка – как сказал Александр, "для большинства профессий можно обойтись" без иностранного языка. Посудите сами, зачем он крестьянину, тем более часто крепостному, проживающему в этно-лингвистически однородном окружении? Исторически кроме родного, русского, дополнительные языки знали те, кому они были нужны, а именно, огрубляя: жители в регионах со смешанным населением (Кавказ, современный Татарстан, Украина, Прибалтика и др.), коммерсанты, ведущие торговлю с заграницей, и элита, т.е. дворянство и образованное духовенство – это единицы процентов от общего населения. Это важно, потому как даже в Европе существуют регионы с диглоссией, то есть с параллельным использованием двух (или даже более) языков одновременно: Эльзас и Лотарингия (немецкий и французский), Уэльс и Шотландия (валлийский, гэльский и английский), европейские владения Османской империи (славянские, греческий и турецкий), Чехия (чешский и немецкий) и др. В Австро-Венгрии в XIX в. знание как минимум двух языков вообще было едва ли не обязательным youtube.com В Российской империи, где имперской нацией были великороссы, а политика в отношении этнических меньшинств была в целом негибкой, доминирующим и единственным официальным языков был русский.

В советское время положение со знанием языков ещё дальше ухудшилось. Возможности учить, а главное – использовать иностранные языки были сведены к минимуму. Разумеется, власти нуждались в людях со знанием оных – это и переводчики, и разведчики, и сотрудники Коминтерна, и дипломаты – но таковые требовались в ограниченном количестве. Посудите сами, зачем они обычному советскому гражданину, тем более часто деревенскому или городскому в первом поколении, проживающему за железным занавесом? Кроме того, власть понимала – подозреваю, на каком-то интуитивном уровне – что через язык передаётся и чужая культура (видимо, это же понимает и депутат Яровая, предложившая какое-то время назад запретить иностранные языки в школе siapress.ru). В "бастионе социализма", СССР, где имперской нацией оставались русские, языком будущего коммунистического общества, а, значит, и языком международного общения считался русский. В этом смысле "имперское проклятие" усугубилось: все коммунисты других стран были вынуждены учить язык СССР. Мой отец рассказывал, что он совершенно не понимал, зачем он тратит время в школе на английский, если скоро всё равно все будут говорить по-русски. Похожее отношение можно видеть и у других имперских языков, например, даже в том же английском. Многие американцы не хотят учить другие языки – зачем, если всё равно весь мир говорит по-английски? В лучшем случае, придётся поучить испанский, чтобы понимать, что там говорит уборщик Хорхе в офисе. Когда я учился в Германии, некоторые студенты-американцы, говоря по-немецки, даже не пытались имитировать немецкое произношение.

Однако не только потребность в специалистах, но интернациональная направленность официальной идеологии не позволяла убрать преподавание иностранных языков под корень. Ведь в отличие от моноэтничной Северной Кореи с её чучхе, официально превосходство русской нации в советской империи не ставилось во главу угла (если не считать не очень продолжительного периода "борьбы с космополитизмом" в конце 1940-х и начале 1950-х, когда и паровоз "изобрели" братья Черепановы, и воздухоплавание – Крякутный, и велосипед – Артамонов, и вообще "СССР – родина слонов"). Да, конечно, и шовинизм, и антисетизм, и руссификация – всё это было, но на щит не поднималось. Интернационализм прививался с детства: "И на другой день в школе я еле досидел до конца уроков и побежал домой сломя голову. Я бежал и размахивал рукой – в ней у меня была невидимая сабля, и я рубил и колол фашистов, и защищал черных ребят в Африке, и перерубил всех врагов Кубы" (В. Драгунский, "Старый мореход" google.dk). С другой стороны, Советский Союз идейно наследовал Эпохе Просвещения с её идеалом образования, частью которого является и языковая подготовка, а кроме того, он претендовал на передовые позиции в мире во всём – от урожаев картошки до освоения космоса. Поэтому преподавание иностранных языков в урезанном виде, заидеологизированное (серьёзно, когда я спрашивал отца, а как им объясняли, зачем учить английский, он отвечал: "Ну, нам говорили – вот представьте, что вы встретились с иностранцем на улице [что само по себе уже звучит фантастично], а он скорее всего кто? Коммунист! [ибо кого ещё пустят за железный занавес]") сохранялось.

К несчастью, всё это не прошло даром и обучение иностранным языкам было напрочь подорвано, что и перешло нам в наследство. Главную причину я вижу в железном занавесе и советской идеологии:

  1. Даже если человек хотел и как-то выучивал язык, практиковать ему его было невозможно. Книг почти не было, радио глушилось, иностранцев не пускали, своих не выпускали.
  2. Это означает, как сказал Александр, и отсутствие мотивации: зачем учить язык, тем более потенциального противника, как сказал Михаил, если он всё равно не будет нужен в жизни? К этому добавлялось и в целом пренебрежительное и потребительское отношение к гуманитарным дисциплинам в целом – даже здесь на портале есть один типичный представитель такого подхода (имени не стану называть), претендующий на знание "естественно-научных законов" и потому разбирающийся во всём абсолютно лучше этих представителей "неестественных" наук. Гуманитарии не умеют строить ракет, не придумают танк, не изобретут новую ГЭС и т. д. Упомяну в третий раз своего отца: когда он сообщил родителям и братьям – все технари – что станет музыкантом, в семье чуть ли не случился скандал.
  3. В силу идеологических причин приходилось обучать не живому языку, а исключительно книжному, профильтрованному через сито советской реальности. Если вы откроете советские учебники, там будет полно фраз на перевод со словами, вроде "сберкасса", "партактив", "комсомол" и т. п. Сюжеты, которые предлагались в этих учебниках и перекочевали в нынешние, также абсолютно неестественны. В пособиях, по которым учился я и мои сёстры, и по которым я должен был официально преподавать в школе, совершенно убивали тексты такого типа: "Hi! My name is Ivan. I'm from Yaroslavl. Yaroslavl is a big city on the river Volga. I have got a big family: a mother, a father, a brother and a dog Bob". Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы почувствовать всю искусственность этого упражнения (особенно меня интересовал вопрос, почему в чисто русской семье из Ярославля собаку зовут Боб). Об этом я даже когда-то писал, можете найти мою заметку "Plesetzk" на моей странице в Фейсбуке facebook.com Понятно, откуда растут ноги такого подхода: если вы встретите на улице иностранца-коммуниста, вам необходимо рассказать ему о себе.
  4. Отсутствие нормального обмена с заграницей создавало пародоксальную ситуацию, когда иностранному языку обучали люди, сами никогда его в жизни за пределами кабинета не использовавшие. Поскольку они были выпускниками филологических и лингвистических факультетов и отделений, они вольно или невольно были вынуждены копировать методику из преподавания классических мёртвых языков – перевод. И неважно, что в жизни им занимаются сравнительно небольшая группа профессионалов – по-другому учить просто не умели. Как пренебрежительно отзывался мой преподаватель немецкого в университете о своих коллегах: "Эти babushkas умеют преподавать только по «Алисе в Стране Чудес», по которой они писали диплом и кандидатскую в своём Устьнедоезжавском пединституте". Я помню, как моя преподавательница в школе объясняла нам: прежде, чем сказать что-то по-английски, переведите это с русского. Нужно ли говорить, насколько плачевные результаты даёт такой подход?.. Даже когда я мне приходится переводить мои же тексты, лично я пишу их просто заново.
  5. Отсутствие обмена опыта с заграницей и убеждённость в превосходстве всего советского делало неизбежным стагнацию и замыкание и без того неважного преподавательского корпуса. Отличная иллюстрация из вот этой anekdot.ru истории: "Наша англичанка тихонько так: «Екскьюз-ми...» – и там что да нет, все правильно мол девочка сказала... Тетка пробурчала чего-то, потом начинает, что, мол, она какой-то там педагогический с красным дипломом закончила, так что ей мол наверно лучше знать, что и как в Англии. Потом еще прибавляет: «А вы где учились? Наверное, где-нибудь в провинции, у вас вот и акцент очень уж наделанный, в московских вузах все-таки качество работы с фонетикой гораздо выше... да и ошибочки на употребление времен и предлогов с глаголами пробегают, неудивительно, что ваши ученики так себе отвечают...» Англичанка наша так поробев: «Ну, я конечно не в Москве училась, а в...» Комиссионерша перебивает: «Ну видите, я же с таким стажем сразу вижу! Вы откуда? наверное Воронеж, да?» Англичанка: «Нет, не Воронеж, (пауза) Оксфорд...» долгая пауза... занавес". Сама история мне кажется выдуманной, но отлично отражает отношение советских "языковиков", которое, кстати, частично наследовало и классическому языкознанию XIX в., когда немецкие лингвисты могли говорить о фонетических ошибках в тексте XII в., потому что им, лингвистам XIX в. с их методологией, лучше знать, как произносились слова в XII в.

Отставание в методике обучения к концу советского времени было уже просто катастрофическим. Я помню, как меня в первом классе, когда мы только осваивали русский алфавит, стали одновременно обучать английскому и заставлять читать транскрипции: таким образом, в теории я должен был уметь понимать, что один и тот же значок "е" может читаться вообще как угодно, что "р" может читаться и как /r/, и как /п/, и т. п. Неудивительно, что у большинства нормальных детей тут же возникают диссонансы, непонимание происходящего и в целом неприятие языка. Когда я сам преподавал ученикам из начальной школы по учебнику Playway to English, мы строили обучение исключительно на играх и каких-то развлекательных техниках, чтобы дети могли накопить словарный запас, освоить простые предложения, уловить произношение, и уже только после этих стадий я вводил письмо и грамматику. Здесь же соседствует и проблема с учебниками, вытекающая из того же замыкания. Пособия не обновлялись или обновлялись чисто формально, и писали их те же тёти и дяди с "Алисой в Стране Чудес". Отлично помню, как классе в пятом (2009 г.) у сестры был диалог в верещагинском учебнике, где турист искал комнату в отеле в Лондоне со всеми "modern conviniencies: gas, electricity, central heating, radio and TV set..." В том же учебнике в замечательным своим маразмом тексте "The Queen and Parliament" (правда, пятиклассникам интересна политическая система Великобритании?) упоминалась принцесса Диана как действующее лицо в королевской семье.

Единственным европейским языком, который преподавали более или менее пристойно, насколько я понимаю, был немецкий, поскольку сохранялись обмен и контакты с ГДР. Впрочем, бывали, наверное, и другие исключения. Так, я очень высокого мнения о моих преподавателях датского в МГУ. Да и другие специалисты имелись, многих я знаю лично, но их было меньшинство.

Современное лингвистическое образование унаследовало все эти проблемы и ничего с ними делать, по-видимому, не собирается.

Вот, например, что пишет исследователь И.В. Бестужев-Лада о советской научной системе (которая воспроизводилась и в ВУЗах):

Исследования нашего института (ИС РАН) показали, кроме того, что 80% учёных были заняты в ВПК, ещё 12% – в идеологическом обслуживании власти (марксизм-ленинизм и прочая псевдофилософия), и только 8% занимались реальной наукой. От 60 до 90% учёных (в зависимости от отраслей) вообще были не способны участвовать в научном процессе

(ttolk.ru). Разумеется, поскольку старый железный занавес поднялся, а новый пока не опустился (+ Интернет), молодые инициативные учителя нынче имеют возможность и ездить за границу, и общаться, и использовать зарубежные учебники (и я таких людей встречал), но в целом уровень подготовки так называемых специалистов, конечно, аховый. Я помню, как на вступительном экзамене в аспирантуре мне задали вопрос (с жутким русским акцентом, разумеется) вроде: "What scientific methods do you use in your dissertation?" Скривившись на слово "dissertation", я честно ответил: "None, I'm afraid". После чего мне пришлось битых десять минут объяснять, что в английском языке "science" – это естественно-научные дисциплины, и я, историк, не "scientist", а вовсе даже "scholar", и никаких "scientific" методов не использую. Члены ВУЗовской приёмной комиссии смотрели на меня вытаращенными глазами. Точно так же на вас посмотрит преподаватель из обычной районной школы, когда вы скажете, что фраза: "London is the capital of Great Britain," – содержит фактологическую ошибку: Great Britain – это остров, где расположен Лондон, а страна называется вообще-то The United Kingdom. Другой пример: год 2013-й, я готовлю 8- и 9-классников к ГИА. Открываю пособие, ставлю диск и зажимаю уши от отвратительного русского акцента дикторов. И ровно такие же ужасные записи ждут бедных школьников на экзамене.

Понятно, почему такое происходит. Чиновники из Минобра (о которых я тоже не высокого мнения, т.к. люди из какого-то международного подотдела не могли прочитать мой e-mail на английском) ориентируются на профессиональную экспертизу, то есть на людей с корочками о лингвистическом и филологическим образовании, которое, по своей сути, советское. Эти люди убеждёны, что знают язык лучше самих носителей. Когда они не могут связать двух слов на конференции, они утверждают, что выступающие говорят с акцентом или "по-американски", а когда систематически заваливают международные экзамены, списывают это на необъективность тестовой системы (что полная чушь: я сдавал TOEFL и IELTS, они показали одинаковые результаты), которую сами же и вводят в ЕГЭ. И эти же люди составляют те же советские программы и требования. И им же чиновники из Минобра делегируют проверять их, что логично: государство выделило средства на подготовку "специалистов", пусть, как говорил Кот Матроскин, "пользу приносят". Увы, чиновники не могут или не хотят (а, возможно, и не обязаны) понять, что это в большинстве своём не специалисты: "Они слепые, ведущие за собой слепцов. Но если слепой ведёт за собой слепца, то оба они упадут в яму" (Матф. 15:14). Выходит замкнутый круг, который может разрешить только полный отказ от советской системы и смена преподавательского корпуса, чего, увы, в ближайшее время не предвидится.

224
20
ноябрь
2015

Потому что Россия унаследовала отвратительную советскую систему преподавания иностранных языков. Английский вообще был языком потенциального противника, посему большая часть преподавателей обучают не современному языку, а какой-то бешеной смеси официоза образца XIX века и некорректной грамматики.

Профессионалу обязательно нужно уметь читать профильную литературу на английском языке, т.к. её больше и она более продвинутая, нежели русская локализация.

32
0
ноябрь
2015

Я бы ставил вопрос иначе: почему в других странах иностранные языки знают хорошо?

И для большинства стран ответ будет простым: отсутствие дубляжа фильмов и телепередач.

Системы образования с проблемами в каждой второй стране, особой предрасположенности у большинства нет. Но сравните, насколько в северной Европе (скандинавия, Голландия) по-английски говорят лучше чем во Франции (там всё дублируют). Да, носителю германского языка проще освоить грамматику, но у них же в среднем огромная разница в качестве произношения, а фонетически норвежский или финский не ближе к английскому, чем французский.

Или возьмите историю с целым поколением израильтян, неплохо выучившим испанский за годы показов латиноамериканских теленовелл с субтитрами.

Это простой и очень действенный способ – начать с импортных мультиков и дальше постепенно поощряя показ в оригинале.

30
6
показать ещё 8 answers
Если вы знаете ответ на этот вопрос и можете аргументированно его обосновать, не стесняйтесь высказаться
Ответить самому
Выбрать эксперта