Jean Claude
7 июня 13:38.
8787

Почему Дятлов A.C. нарушал правила работы с реактором, если он был грамотным профессионалом?

Ответить
Ответить
Комментировать
1
Подписаться
8
2 ответа
Поделиться

Я сам не атомщик, но слышал и вполне разделяю такую версию, что на волне триумфального шествия "мирного атома", в конце 60-х, начале 70-х пошла тенденция замены инженеров-ядерщиков (которые были в курсе процессов, происходящих в атомном реакторе) на инженеров-теплотехников, приходящих на "престижные" атомные станции с тепловых "на повышение". Вроде бы, и те и другие закончили теплофаки политехнических институтов и должны справиться.

Сам Дятлов не только не был атомщиком, но и даже не был теплотехником и особенностей поведения реактора при резких и значительных изменениях мощности не представлял. Не представляли их и другие инженеры-теплотехники, пришедшие с тепловых станций. На тепловой станции, грубо говоря, кидаешь больше угля - мощность растёт, перестаёшь кидать - падает. В атомном реакторе процессы гораздо сложнее, а зависимость выделяемой мощности от управляющих воздействий не только нелинейная, но и может зависеть от цепочки предшествующих событий на реакторе.

На четвёртом энергоблоке ЧАЭС, после резкого снижения мощности для испытаний произошло явление, носящее название "иодная яма" или "ксеноновое отравление", а именно, при длительной работе на пониженной мощности в реакторе накапливается короткоживущий ксенон-135 (продукт распада другого короткоживущего изотопа - иода-135), который дополнительно снижает выделяемую реактором мощность и делает невозможным быстрый вывод реактора обратно на номинальный режим. На правильный выход из "иодной ямы", в зависимости от её "глубины" требуется 24-48 часов, в течение которых количество накопившегося "вредного" ксенона-135 уменьшится и он перестанет "тормозить" реактор (т.н. "разотравление реактора", период полураспада ксенона-135 составляет 9 часов, а иода-135, его источника - 6 с половиной).

Однако, реактор попытались быстро "разогнать" обратно, несмотря на то, что реактор был отравлен, его выпихивали на номинальный режим "любой ценой", преодолев тормозящее действие "иодной ямы" полным выведением управляющих (замедляющих реакцию!) стержней. Всё было бы хорошо, но реактор начал выходить из "иодной ямы", а поскольку при этом сдерживающее действие ксенона-135 уменьшилось, мощность реактора начала быстро и неконтролируемо расти, действия штатных управляющих стержней, регулирующих реакцию, не хватило, а при попытке задействовать аварийную защиту (опустить в реактор дополнительные замедляющие реакцию стержни) пар от закипевшей к тому времени воды, охлаждающей реактор, эти стержни вытолкнул, реактор неконтролируемо перегрелся и разрушился (расплавился и был разорван давлением пара).

A.C.Дятлов, скорее всего, в подобные тонкости не вникал и возможных последствий не представлял. Об этом же говорит и то, что после аварии он звонил во все колокола вплоть до МАГАТЭ, обвиняя конструкторов реактора в недостатках, приведших к аварии, а именно в том, что не сработала аварийная защита. Его, учившегося в МИФИ по специальности "автоматика и электроника" можно понять - если нажал кнопку, она должна сработать. Просто, к моменту её нажатия, реактор был в состоянии "поздно пить Боржоми", за пределами возможностей этой защиты.

53
0

Но ему же дали инструкцию, что нельзя так делать, а он сделал. Он не ожидал, что его будут наказывать за любую самодеятельность?

+1
Ответить

Этого я не знаю. Был план испытаний, составленный инженерами, в том числе, инженерами-атомщиками. Понадеялся на их компетенцию и действовал согласно плана.

Возможно, энергетики потребовали быстро вернуться к номинальной мощности, и  если человек, компетентный в атомной энергетике, сказал бы "У нас не ТЭС, мы угля подкинуть не можем, приходите послезавтра", то Дятлов, возможно, решил "Испытания закончены, можно и добавить". Но это всё домыслы.

+1
Ответить
Ещё 4 комментария

план испытаний составлял сам Дятлов

0
Ответить

То есть, совсем один, ни с кем не посоветовавшись? Не может быть.

Ну и, сосбственно испытания, насколько мне известно, прошли без проблем и по плану. Всё началось после.

+2
Ответить

План испытаний предусматривал снизить мощность до 700 Мвт, при этом из-за ошибки оператора мощность упала практически до 0 (менее 1% от номинала).Мощность стали поднимать выведя почти все регулирующие стержни.

0
Ответить

>> Мощность стали поднимать выведя почти все регулирующие стержни.

А мощность-то из-за чего упала? Именно из-за "ксенонового отравления". А когда мощность подняли, выведя все регулирующие стержни - по сути оставили реактор на "управление" количеством ксенона (в том смысле, что его мощность зависела не от действий оператора, а от количества ксенона, которое уменьшалось и, соответственно, мощность увеличивалась, причём, сама и лавинообразно).

+1
Ответить

Целью испытаний была проверка возможности электроснабжения главных циркнасосов от генератора турбины, вращающегося "на выбеге", то есть по инерции без подачи пара в турбину. Где вы тут видите испытания реактора? Надо было просто остановить блок и проверить, как долго еще генератор будет вырабатывать электричество в количестве, достаточном для работы насосов. И где тут вытеснение тепловиками атомщиков?  Или оператор реактора лопухнулся и нарушил регламент, или производители (проектировщики) реактора не описали такой ситуации в инструкции по эксплуатации. Не должен простой оператор блока раздумывать о физике процесса, он должен выполнять инструкцию! Нарушил - виноват он. Ничего не нарушил, но взорвалось - виноват разработчик (производитель).

+2
Ответить

>> Где вы тут видите испытания реактора?

А где вы видите испытания реактора в моём ответе? Мощность реактора снизили для испытаний? В "иодную яму" реактор загнали?

>> Не должен простой оператор блока раздумывать о физике процесса, он должен выполнять инструкцию!

Простой оператор, как раз и выполнял инструкцию. Мощность упала - подбрось угля вытащи замедляющие стержни. А если достаточно оператора с инструкцией, то нафига тогда на станции куча инженеров во главе с Главным? Да и инструкцию (план испытаний) кто писал, уж не Главный ли инженер?

+1
Ответить

Хм...вставлю свои 5 копеек, т.к. мифы о том что на ЧАЭС не было физиков - продолжают тиражироваться. Да, действительно, Дятлов закончили МИФИ. Сейчас называется НИЯУ МИФИ, где НИЯУ - национальный исследовательский ядерный университет. С самого начала МИФИ готовит прежде всего специалистов-физиков по АЭС, ускорителям и прочим ядерным и околоядерным делам. Собственно МИФИ под атомный проект СССР и запилили в 1942 году. У них, если что, даже свой ядерный реактор есть и они очень тесно связаны с Курчатником. Какие ещё физики для АЭС вам (если что, то это обезличено) нужны? С ядерной физики физфака МГУ? Эти уже будут ориентированы на научную работу - уже совсем штучный товар на десятки АЭС не напасешься. 

Что касается "автоматики и электроники", то да, в МИФИ есть такой факультет, готовят там по следующими специальностям: Электроника и автоматика физических установок, Атомные станции: проектирование, эксплуатация и инжиниринг, Ядерные физика и технологии. В компетенции, например, первой специальности (автоматика и электроника физических установок) входит:" способность как анализу условий безопасной эксплуатации физических и ядерно-физических установк - это из паспорта специальности, согласен, что звучит это немного расплавчато, но по-моему очевидно, что под физическими и ядерно-физическими установками подразумевается в том числе и реактор АЭС.

Другими словами - Дятлов был специалистом по системам автоматического управления ядерно-физических установок: ну там спроектировать систему управления и защиты реактора (СУЗ), например, или ещё чего. Если что, то реактор не сам по себе работает: он является объектом управления и вся станция вместе с операторами представляет из себя автоматическую систему управления. 20+ лет мужик в атомной промышленности провел, начинал с реакторов АПЛ. В общем по проектированию, эксплуатации и безопасности ядерных реакторов - он был спец, причём о чень высокого уровня, за него даже Сахаров заступился, который папа водородный бомбы.

Вот у Ситникова не было изначально профильного образования, что ему не помешало устранить аварийную ситуацию на 3-ем блоке и полностью обследовать и оценить состояние 4-го блока после аварии (остальные были в шоке и не верили что реактора больше нет). 

О том что такое йодная яма - Дятлов отлично имел представление. А вот всякие спецефические феномены, типа концевого эффекта до этого наблюдались всего пару раз и никто их всерьёз не воспринимал: информация циркулировала, но ничего не предпринималось, в первую очередь со стороны разработчиков реактора. Все были убеждены, что аварийный ввод стержней СУЗ гарантированно заглушить реактор. В добавок Дятлов тертый калач уже имел опыт с аварийными ситуациями в атомной промышленности (он ещё до ЧАЭС был облучен, а его сын умер от лейкемии, вызванной лучевой болезнью). 

Что там насчёт самих испытаний - они проводились по программе разработанный НИКИЭТ  - разработчика реакторов РБМК. Программа была разработана в 1976 году для реакторов второй очереди, т.е. все энергоблоки Чернобыльской и Курской АЭС должны были через это пройти. В общем-то эти испытания должны были проведены ещё до ввода или в процессе ввода в эксплуатацию, но у 4-го энергоблока с этим сразу не задалось

+1
Ответить
Ещё 27 комментариев

Истории про то, что Дятлов и остальная смена нарушили регламенты, идут из довольно одиозной книжки Медведева "Чернобыльская тетрадь" (в сериал они перекочевали оттуда же) и уже давно опровергнуты специалистами, в том числе из МАГАТЭ. По сути, это фальсификация, которую советские специалисты предоставили в МАГАТЭ, а потом были вынуждены дезавуировать. 

Регламенты не запрещали работу на мощности ниже 700 МВт, блокирование сигнала аварийной защиты по останову турбогенератора было сделано в соответствии с программой испытаний,  отслеживать оперативный запас реактивности в реальном времени на ЧАЭС возможности не было: ЭВМ пересчитывала его несколько минут и находилась в другом помещении и т.п. (см. отчет INSAG-7).  Другое дело, что подготовка персонала в плане ядерной безопасности была – ну, неудовлетворительной. Никто не рассматривал тот же ОЗР как вещь, важную для безопасности, никто не был проинформирован о концевом эффекте и так далее. Так что да, формально Дятлов и другие члены смены ввели реактор в опасное состояние, но проблема не в Дятлове или Акимове. 

+2
Ответить

Вот у меня тоже возникает ощущение, что тезис "у персонала руки кривые" - исключительно советского происхождения (нужно же было найти крайних), а дальше пошло-поехало. 

Что касается ядерной безопасности - это сложный вопрос: концевой эффект до этого наблюдали от силы пару раз, информация в общем-то циркулировала, но ничего не предпринималось, в первую очередь со стороны разработчика: никаких изменений в проект и документацию не вводилось. По ОЗР - все в общем-то были уверены, что аварийное введение стержней гарантированно заглушит реактор, а уж тем более что реактор так сможет взорваться, не расплавить активную зону, а именно взорваться - с отрывом крышки (крышка там далеко не пушинка), разрушением реакторного зала и выбросом топлива из реактора - это походу тоже не могли себе вообразить. Тем более там до сих пор нет единого мнения: сыграл ли концевой эффект свою роль или к тому моменту это уже не имело значение? Какого типа был взрыв: был ли взрыв водорода или это чисто паровой взрыв, а может что-то ещё? Какие ещё факторы могли повлиять (например, отмечались нарушения при строительстве АЭС)? Ну и т.д.

При этом в общем-то инциденты случились уже со всеми основными типами реакторов для энергетических установок: канальными водно-графитовыми (Чернобыль), водо-водянными с водой под давлением (Три-Майл-Айленд + аварии на АПЛ), водо-водянными кипящего типа (Фукусима). Фукусима и Чернобыль - одинакового масштаба: при этом то что на Чернобыле проверяли (отключение электричества) на Фукусиме и случилось - полное обесточивание станции в результате землетрясения и цунами => как результат реакторы оказались предоставлены сами себе => 3 взрыва и у 3 реакторов расплавилась активная зона, причём у одного активная зона походу проплавила защитную оболочку. Походу тут надо признать, что проблемы с безопасностью вообще носят системный и общемировой характер. 

Я только не могу припомнить бывали ли инциденты у реакторов на быстрых нейтронах, и они кажутся достаточно надёжными, без ряда болячек свойственным реактора на тепловых нейтронах, но такие стоят только на Белоярской АЭС, а в других странах - я хз, делает ли их ещё кто-нибудь вообще? 

0
Ответить
Ещё 1 комментарий

В Чернобыле активная зона не расплавилась. Не успела.

0
Ответить
Автор удалил свой комментарий

Я как специалист с профильным образованием и опытом эксплуатации то же добавлю немного.

А операторы даже вместе с Дятловым не должны были просчитывать все варианты развития реакции в реакторе.  Это не их "гайка". Они должны выполнять действующий регламент, который разрабатывает и спускает разработчик реактора. Это он на матмоделях и опытных установках должен рассчитать и предусмотреть все возможные варианты развития событий, определить границы допустимого и меры безопасности и писать соответствующие инструкции персоналу. Все это содержалось в программе испытаний. Персонал за пределы регламента не выходил. Кнопка АЗ-5 нажималась в спокойной обстановке планово (в фильме НВО этот эпизод экранизирован некорректно), никаких предупредительных и аварийных сигналов не действовало. Только реактиометр показывал расчетное околокритическое значение, но и оно не было недопустимым. 

Так что прежде чем писать статьи на тему, неплохо бы опыт по теме иметь...

+1
Ответить

Тогда остаётся вопрос, почему возникла необходимость нажимать кнопку АЗ-5?

+2
Ответить
Ещё 4 комментария

Кнопка АЗ-5 служит в т.ч. для штатного заглушения реактора, им все равно надо было бы ее нажать, т.к. после окончания испытаний на выбег они его все равно останавливали по плану.

0
Ответить

Кнопка была нажата согласно программе испытаний после начала испытаний. Как и планировалось изначально.

0
Ответить

Есть какие-то доказательства ваших слов?
И почему возникла необходимость поднимать борные стержни?

0
Ответить

Тогда почему испытание проводилось ночью, когда менялись смены?

0
Ответить

>> А операторы даже вместе с Дятловым не должны были просчитывать все варианты развития реакции в реакторе.

Нафига тогда инженеры на станции нужны? Да и операторы? Вот бы автоматика согласно действующего регламента кнопки сама нажимала. А нужны они как раз для нестандартных и аварийных ситуаций, выходящих за рамки "действующих регламентов". Всё "на матмоделях" не предусмотришь. Это как на самолёте с частичным отказом оборудования, когда нужны нестандартные решения не предусмотренные никакими РЛЭ и FCOM. Только одни находят площадку в тайге и садят самолёт (Ту-154 в Ижме) или применяют боковое скольжение чтобы погасить скорость и опять же садят самолёт ("Планер Гимли") или с отказом всех двигателей над центром Нью Йорка филигранно садят самолёт на воду, а другие, забыв включить обогрев ППД, роняют исправный Ан-148, или, после удара молнии, забывают как садить самолёт вручную.

>> Кнопка АЗ-5 нажималась в спокойной обстановке планово

>> никаких предупредительных и аварийных сигналов не действовало.

Сам Дятлов в одном из интервью говорил: "Я посмотрел на приборы, понял, что происходит что-то страшное и нажал кнопку "АЗ-5"".

>> Так что прежде чем писать статьи на тему, неплохо бы опыт по теме иметь...

У вас опыт есть, займётесь? А то мы тут такие неучи, без "профильного образования".

0
Ответить
Ещё 2 комментария

"

>> никаких предупредительных и аварийных сигналов не действовало.

Сам Дятлов в одном из интервью говорил: "Я посмотрел на приборы, понял, что происходит что-то страшное и нажал кнопку "АЗ-5""

Неправда. Кнопку нажимал Акимов, и Дятлов везде это говорит. До нажатия кнопки АЗ-5 никаких аварийных сигналов не было. 

+1
Ответить

1. Операторы выполняют регламент, обеспечивают исправность и работоспособность оборудования. Для этого и нужно профильное образование. А процессы в реакторе рассчитывают инженеры в бюро-проектанте.

2. Нестандартной или аварийной ситуации перед нажатием кнопки АЗ-5 с точки зрения операторов, не было. Все происходило в пределах разрешенного регламента. Отказов оборудования тоже никакого не было. Про сильную вибрацию в машинном зале до операторов на щите управления информацию довести не успели. 

3. Сам Дятлов в видео интервью 1994 года самолично говорил, что он со стороны видел, как Акимов и Топтунов, посовещавшись, в спокойной обстановке нажали кнопку АЗ-5. Никаких аварийных или предупредительных сигналов на приборах не было. Найдите это видео в Ютубе и не пересказывайте дезу. 

4. Закончу написание серии статей про гибель К-129 (несколько уже написаны, публиковались в НВО, погуглите, автор - Илья Курганов) с анализом причин, перейду к написанию статей про ядерную аварию на К-19 с детальным разбором. Атомные станции немного не моя тема исследования.

0
Ответить

Истинно так. 

0
Ответить

Нам преподаватель по эксплуатации АЭС в Обнинске приводил в пример случай на одной из АЭС. Там премировали СИУРа за то, что при развитии сложной ситуации, когда невозможно было мгновенно понять, что происходит с реактором, он не стал ничего предпринимать. В результате реактор сам урегулировался. Позднее, после анализа ситуации, его действия признали самыми правильными!  

+1
Ответить

Если бы было всё так просто, то не понадобилось бы делать этот тест. Даже если бы реактор стал охлаждаться не факт, что он бы не перегрелся из-за недостатка энергии в системе охлаждения.

0
Ответить

Аират, а если бы не урегулировался? Вот в на ЧАЭС 26 апреля 1986 года, если "ничего не предпринимать в сложной ситуации", как вы думаете, помогло бы избежать аварии реактора? Или на самолёте, когда он попал в необычное пространственное положение, вы предпочтёте, чтобы пилоты его исправили или будете ждать урегулируется он сам или нет?

0
Ответить

Мой преподаватель был уверен, что если бы не нажали кнопку АЗ, то аварии не было, или последствия были бы менее катастрофичными. Физика реакторов, в отличии от самолетов, направлена на самоостанов. Кроме парового коэффициента реактивности. Вот он-то и сработал после сброса стержней АЗ.

К сожалению, история не знает сослагательного наклонения. 

+1
Ответить

А каким образом они должны были знать про концевой эффект? Сами догадаться?

Ну и, повторюсь, им все равно надо было бы нажать АЗ-5, т.к. реактор уводился на регламентные работы после испытаний. 

0
Ответить
Ещё 3 комментария

Для планового останова реактора не используют АЗ-5. 

0
Ответить

Нажатие кнопки оговаривала программа испытаний.

0
Ответить

Лол. Вы ТР эксплуатации 3 и 4 блоков читали? Глава 12. 

0
Ответить

Аэродинамика самолётов, кроме высокоманевренных истребителей-перехватчиков и экстравагантных "стелсов" тоже направлена на самовосстановление полётного пространственного положения. Можете погуглить видео испытаний Сессны-172 в Лэнгли, когда самолёт, сброшенный с высоты 27 метров с нулевой начальной скоростью к земле и выключенным двигателем, самостоятельно перешел в горизонтальный полёт и если бы с землёй не столкнулся, то летел бы дальше как бумажный самолёт медленно снижаясь. Однако, высоты может не хватить. Так и реактор, за точкой невозврата просто выплюнул эти стержни, и кнопка АЗ никакого действия не оказала. И если бы её не нажали, результат был бы таким же. Боржоми пить после того как отвалилась печень - поздно.

0
Ответить

Да ну, не расплавилась? А "слоновья нога" под реактором из чего получилась?

0
Ответить

Хороший вопрос. :)) Топлива внутри почти не осталось. Слоновья нога могла получиться только из зазевавшегося слона, наверно.

0
Ответить
Ещё 1 комментарий

Топливо, как раз, в основном осталось в реакторе, саморазогрелось, расплавилось и стекло в подвал, образовав "слоновью ногу".

0
Ответить

Наиболее реалистичная и наиболее общепринятая версия связане не с выплевыванием стержней, а с вводом положительной реактивности за счет концевого эффекта стержней СУЗ. Есть еще правдоподобня версия о кавитации на ЗРК, что вполне возможно, учитывая малый недогрев на входе в реактор (1...3 *С на тот самый момент). Пар на входе в активную зону мог дополнительно поднять реактивность, плюс концевой эффект. Если Вы посмотрети доступные графики (например, на accidont.ru), Вы увидите, что до момента нажатия АЗ5 (01:23:40) расходы ГЦН нормальные, включая те, что питались от выберающих ТГ. Мощность реактора по обеим имеющимся  показометрам стабилизировалась и была равна около 200 МВт тепловых. Аварианых сигналов на 01:23:40, по имеющимся в Сети данным, не было. АЗМ, АЗС - это уже после кнопки, насколько можно понять (кстати, с отметками времени может быть лажа о тормозов прог, встречал такое мнение бывшего специалиста НИНИЭТ). Так что правдоподобная версия должна согласовываться с тем, что на момент нажатия АЗ5 по имеющимся показометрам все было спокойно.

Насчет персонала. Пару пунктов он формально нарушил, но дело-то ведь не в этом. ОЗР не считался "ядерно опасным параметром", а реактор был плохо управляемым на малых мощностях при снижении нагрузки, да еще и с положительным паровым коэффициентом (ПКР). Эксплуатация могла что-то знать про плохую управляемость на малой мощности, но про ПКР они не знали, от них это скрывали с 75-го года, когда была похожая проблема на Ленинградской с разрывом каналов. А наиболее вероятная причина именно в конструкции реактора - неправильная модель для расчета ПКР, использованная в НИКИЭТ. В сети легко найти графичек, где при паросодержании больше ~0.5 их модель неприменима. Отсюда в расчетах реактор был ьелый и пушистый во всем диапазоне паросодержаний, а в реале он разогнался на мгновенных... Ну, таково "среднеинтернетное" мнение и оно более/менее согласуется с доступными данными.

Сейчас еще остались РБМК на некоторых станциях. Ленинградская, Курская, где-то еще... Но они пропатчены уже. УСП на АЗ5 (укороченные стержни снизу), утранен концевой эффект стержней, увеличено количество поглотителей в активной зоне (насколько помню), ОЗР выведен на БЩУ, реактор сам отключается при приближении к опасному режиму. Если бы НИКИЭТ в свое время побыстрее согласовал УСП на АЗ5 для 4-го блока, все могло быть гораздо лучше. Но они слишком притормозили с этим, видать, от бюрократических проволочек. На третьем блоке это решение было применено.

0
Ответить
Прокомментировать

Потому что он не знал истинной физики реактора. Плюс давление обстоятельств....  Виновен полюбому.... Тогдашняя система управления сиграла основную роль причины аварии.....человек расплатился сполна....

2
-1

Реактор должен сам отключаться при достижении опасного режима. Дело же не в формальностях. И, тем не менее, тако пложено по правилам безопасности ядерных установок. То, что персонал отключал, не помогло бы. Проблема была именно в том, что в алгоритме СУЗ и конструкции стержней не был учтен сильно положительный ПКР, а ОЗР считался не ядерно опасным парамтером и не был выведен на БЩУ, а считался где-то в другом месте станции минут через 10...

0
Ответить
Прокомментировать
Ответить