В какой момент англичане, испанцы, французы и прочие народы, мигрировавшие в Новый Свет, стали идентифицировать себя как канадцы, мексиканцы, американцы?

284
1
0
29 октября
00:37
Ответ партнёра TheQuestion
сентябрь
2016

Вопрос, который вы задали, тянет на диссертацию, и не на одну :-) Так что претендовать на исчерпывающий ответ не могу, но попытаюсь изложить некоторые соображения. Тем более что ситуация сильно различалась в разных колониальных империях.

Начать нужно с того, что в Новый свет не мигрировали "англичане", "французы" или "испанцы" в том смысле, в котором мы понимаем их сейчас. Хорошо известно, например, что до XIX века во Франции далеко не все говорили по-французски: нынешнее лингвистическое и культурное единообразие было насаждено административным аппаратом и системой образования. Испанское государство меньше внимания уделяло построению общенациональной идентичности, так что и сейчас обладатель испанского паспорта может оказаться, вообще говоря, баском или каталонцем, мечтающим о независимости родного края от Мадрида. В Северной Америке же колонисты идентифицировались скорее по религиозному признаку, чем по этническому. Объединяла колонии и метрополию в первую очередь верность монарху, а не осознание себя «англичанами» или «испанцами».

Классический труд по формированию национального самосознания в европейских колониях – «Воображаемые сообщества» Бенедикта Андерсона (другой классический труд, «Нации и национализм» Эрика Хобсбаума, фокусируется в основном на Европе). Андерсон обращает внимание на то, что большинство постколониальных государств, от латиноамериканских до постсоветских, образовались на основе имперских административно-территориальных единиц. Его теория состоит в том, что именно административная структура империй создала колониальные элиты, которые в дальнейшем стали ядром борьбы за независимость (в противовес элитам метрополий).

Стоит обмолвиться, что это верно и применительно к колониям, где европейского населения практически не было: скажем, очевидно, что Индонезия и Филиппины, по сей день носящие колониальные названия, сложились в таком виде именно потому, что одна часть островов была колонизирована голландцами, а другая – испанцами. А попытки создания «Великой Индонезии» с включением бывшей британской Малайзии (притом, что малайский под другим названием является официальным языком Индонезии) и бывшего португальского Восточного Тимора закончились в итоге провалом.

Надо сказать, что что имперские власти сами, в общем-то, сделали всё возможное, чтобы колонисты европейского происхождения не воспринимали себя единым целым с жителями метрополии. Скажем, известно, что в испанских колониях статус выходца с Пиренейского полуострова (пенинсулара) был существенно выше, чем креола - уроженца колонии, в жилах которого текла в основном европейская кровь.  Креол практически не мог построить карьеру за пределами своей провинции. Собственно, при наличии такого кастового разделения идея колониальной идентичности не могла не возникнуть. В Британской Империи основным институтом власти был Парламент в Вестминстере, но колонисты не могли избирать туда своих депутатов, что постепенно привело к восприятию британской власти как чужеродного и паразитического элемента. К тому же, дальние коммуникации в ту эпоху были затруднены, так что поддерживать культурные связи с метрополией в том смысле, в котором мы это понимаем сейчас, рядовому колонисту было нелегко. В случае Северной Америки ключевую роль в создании колоний сыграли религиозные диссиденты, отсутствие религиозного единства с метрополией было дополнительным фактором.

Ключевым элементом формирования местной элиты были университеты, где учились дети колонистов (хотя студентов было совсем немного, это было то меньшинство, которое решало). В большинстве крупных стран Нового света первые университеты появились довольно рано: университет Святого Марка в Лиме в 1551, колледж Святого Николая в Мексике в 1540, колледж Святого Духа там же в 1587, целый ряд латиноамериканских универиситетов и семинарий в XVII веке. В Северной Америке: Гарвард в 1636, колледж Уильяма и Мэри в 1693, франкоязычный университет Лаваля в Канаде в 1663, Йель в 1701. Университеты готовили духовенство, юристов, врачей, чиновников и просто обеспечивали социализацию для потомков местной элиты - так колонии постепенно перестали зависеть от притока кадров из метрополии.

Так что можно считать, что формирование новой идентичности в колониях началось практически сразу после их заселения.

9
0
Если вы знаете ответ на этот вопрос и можете аргументированно его обосновать, не стесняйтесь высказаться
Ответить самому
Выбрать эксперта