Polina Chernyshova
октябрь 2015.
4830

Мог ли в Средневековье человек недворянского происхождения стать рыцарем?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
6
3 ответа
Поделиться

UPD: в первой редакции этого ответа я предложил большую цитату из русского перевода работы Ж. Флори "Повседневная жизнь рыцарей в Средние Века" (2006) (krotov.info). Позже я захотел расширить ответ, развить мысль и поразмышлять о сути предлагаемых к обсуждению явлений.

UPD 2: Покопавшись в своей библиотеке, нашёл ещё две книги по рыцарству:

- Бартелеми Д. Рыцарство: от Древней Германии до Франции XIII в. СПб. - Евразия, 2012. - 584 с.

- Брайант А. Эпоха рыцарства в истории Англии. СПб. - Евразия, 2001. - 368 с.

Уважаемая Полина, Вы задаёте очень любопытный вопрос. Для меня он вдвойне интересен, потому что я сам с университетских лет занимаюсь историей англо-саксонских элит. Своё знакомство с темой (не считая вопроса, заданного лицейскому преподавателю истории ещё в 10-м классе) начал уже на втором курсе, когда писал курсовую об идеалах, нравах и быте рыцарства в XII-XV вв. Пользуясь случаем, прорекламирую сборник статей, выпускаемый ИВИ РАН, по истории элит, в которых среди прочих есть и моя скромная статья jes.su Также могу предложить книгу Nobles and Nobility in Medieval Europe: Concepts, Origins, Transformations / Ed. by Anne J.D. Woodbridge: Boydell Press, 2000. - 285 p.https://google.dk

Непосредственно к ответу. Для начала, как заметил в комментариях Алекс Ершов, поговорим о терминологии. Частично схожей проблемы я уже касался здесь thequestion.ru Собственно, мы упираемся в лингвистико-философский вопрос: тождественны ли понятия как таковые и слова, их описывающие? Если этот вопрос кому-то кажется абсурдным, могу предложить дискуссию современных историков о том, как называть существовавшую в СССР экономическую модель youtube.com Если коротко, от того, что в самом СССР её называли "социализмом", она таковым ещё не становится. Такой же вопрос мы можем задать и здесь: можем ли говорить о дворянстве в Средневековье, если само это слово в источниках не употреблялось?

Нет, не можем. Слово "дворянин" и стоящая за ним реалия – чисто российский феномен. "Дворяне", как легко заметить из этимологии wiktionary.org – это первоначально люди из челяди богатого и знатного человека (боярина), его "дворня". В современных ему германских землях, например, ему соответствовало понятие "ministerialis". Слово и, видимо, явление, за ним стоящее, появилось в XII в., но современные коннотации развило сильно позже. Изначально никакого намёка на благородство оно не несло (ни один Рюрикович никогда бы в жизни не назвал себя дворянином), а превращение дворянства в привилегированное и господствующее сословие заняло не одно столетие. По факту, таковым оно стало лишь к середине XVII в. (в 1649 г. "Соборное уложение" закрепило право дворян на вечное владение и бессрочный сыск беглых крестьян). Соответственно, только с этого времени слово "дворянство" в русском языке стали использовать для обозначения похожего аналога в Европе, тем более, что, например, французское второе сословие к этому моменту действительно более или менее соответствовало русскому дворянству (с оговорками, конечно). Употребление же термина "дворянство" (а именно так переводчик работы Флори, Ф.Ф. Нестеров, передаёт французское "noble(s)" и "la noblesse" – и это не его вина, а языковая традиция) по отношению к европейским средневековым реалиям – анахронизм. И уж тем более мы не можем говорить о "мусульманском дворянстве", "византийском дворянстве", "кочевом дворянстве" и тому подобном. Собственно, и слово "Средневековье" я буду употреблять в единственно справедливом, с моей точки зрения, значении – по отношению к вполне к определённой эпохе в истории Западной и Центральной Европы (примерно с конца V по конец XV вв.).

Отвлечёмся от слова "дворянство". Хорошо известно, что в Европе были те, кого мы бы сегодня назвали "аристократией" или "благородными". Поэтому чтобы корректно ответить на Ваш вопрос, следует уточнить: мог ли человек не благородного происхождения стать рыцарем?

Если отвечать коротко – да, но преимущественно в ранний период существования рыцарства.

Для начала нужно понять, что же делало человека "благородным" или "знатным". Вопрос отнюдь не тривиальный, потому что в разную эпоху и в разных обществах на него отвечали по-разному. И здесь как раз уместно обратиться к книге Флори, которую я по случаю с удовольствием перечитал.

В позднеримскую эпоху аристократия, являвшаяся плодом слияния всаднического и сенаторского сословий, не связывала своё положение напрямую с военной службой. В основе их могущества лежали большие земельные владения, финансовое благосостояние и занятие гражданских должностей. В этом смысле она частично наследовала принципы республиканской знати, где "знатность" фамилии определялась в частности числом представителей этого рода на государственных постах (после победы плебеев в борьбе с патрициями, с формальной точки зрения патриции обладали только моральным превосходством, но не юридическим). Чтобы быть "знатным", человек должен был быть "известным", о чём, в частности, свидетельствует лингвистика: слово "nobilis" ("благородный") происходит от того же корня, что и глагол "cognostere" ("знать") – совершенно та же семантика удивительным образом наблюдается и в русском. Но чем ближе к Средним Векам, тем меньше эта новая аристократия стремилась к государственной службе, замыкаясь вместо этого на сельской жизни и локальных интересах. Именно она пополняла высшие эшелоны духовенства. Авторитет военной карьеры тем более падал, чем более варваризировалась армия.

Когда германцы в своей массе хлынули в Империю, в их среде процесс социальной дифференциации зашёл уже достаточно далеко по сравнению с эпохой Тацита (I век н. э.), чтобы возникла своя знать (о чём Флори не упоминает; подозреваю, он не знаком с этой проблематикой или не занимается ею; так, его книга построена исключительно на французском материале с отдельным привлечением немецких, английских и испанских примеров, причём в редких случаях присутствуют явные фактологические ошибки). Это то, что у антропологов называется "родоплеменной" знатью/аристократией. Крайне трудно дать однозначное определение этому явлению, но его существование подтверждается неодинаковыми вергельдами (значение см. здесь wikipedia.org) за различные группы людей в германских "правдах", то есть судебниках обычного права. Так, в англо-саксонский период в конкретных сборниках жизнь "благородного" могла стоить в разные периоды от трёх (судебник кентских королей Хлотхере и Эадрика (Hlothere and Eadric, 1), конец VII в.) до шести (судебники уэссексских королей Инэ (Ine, 19; 70), конец VII в., и Альфреда (Alfred, 10; 18,1; 18,2; 18,3; 31; 39,2; 40), конец IX в.) и даже почти восьми (нортумбрийские законы (Norðleoda lagu, 2-6), пер. пол. Х в.) раз больше жизни обычного свободного. Вероятно, правильнее всего сказать, что знатным был тот, кто таковым признавался общественным мнением. Представляется также уместным говорить не об индивидуальной, но о коллективной знатности, о благородности семейств.

Очевидно, что знатность определялась такими параметрами, как происхождение от свободных и отсутствие несвободных в роду, количество земли в распоряжении рода, наличие зависимых лиц, богатство, авторитет среди соплеменников и прочее. Справедливо также утверждать, что знатным нельзя было стать, но только родиться. Но тем не менее, вплоть до примерно рубежа тысячелетий основной социальный разлом в романизированных обществах проходил не по линии знатности, но линии личной свободы. Есть очень интересное филологическое исследование о языке, которым описывалась германская знать: Lindow J. Comitatus, Individual and Honor: Studies in North Germanic Institutional Vocabulary. Los Angeles - London: University of California Press, 1976. - 174 p.

В разных провинциях бывшей империи взаимодействие этих двух "аристократий" шло по-разному (отсылаю к важной работе Корсунского А.Р. и Гюнтера Р. "Упадок и гибель Западной Римской Империи и возникновение германских королевств" (1984)). Большинство варваров были христианами-арианами (например, вестготы и вандалы), а романское население – ортодоксальные католики, поэтому, как правило, эти общества в культурном отношении довольно долго не смешивались, хотя учитывая, что германцы составляли меньшинство в новоявленных королевствах, в экономической жизни взаимопроникновение было неизбежным. Другое дело франки, которые в силу своего количества могли дольше сохранять свою обособленность. Однако уже при Хлодвиге они крестились в католичество, и процесс культурного сближения был ускорен, так что уже в VI в. встречаются случаи ношения германских имён представителями галло-римской знати. Совсем другая ситуация была в Британии, где римское присутствие было с самого начала более слабым, а в V-VI вв. было едва ли не полностью сметено англо-саксами. Не вызывает, однако, сомнения, что на протяжении примерно пяти столетий эта родоплеменная верхушка либо ассимилировалась с римской аристократией (как у франков и, вероятно, у лангобардов), либо была истреблена в ходе войн, либо исчезла по каким-то другим причинам. Например, из англо-саксонских юридических памятников после VII в. (за исключением упоминавшихся нортумбрийских законов, но об этом – ниже) исчезает слово "gesið", которое и обозначало такую родоплеменную элиту. Г. Лойн в своё время очень осторожно предположил, что она не смогла продолжить своё существование в ходе викингских вторжений IX в. (Loyn H. Gesiths and Thegns in Anglo-Saxon England from the Seventh to the Tenth Century // The English Historical Review 70, №277 (1955). PP. 529-549). Что совершенно точно, так это то, что даже если эта элита не была уничтожена физически, она "пересмотрела" основополагающие принципы своего благородства.

В период после политического падения Римской империи на Западе и до начала Крестовых походов происходят значительные изменения в социальной сфере. Флори очень верно замечает, что на романском (sic!) западе благородство в эту эпоху воспринимается не как юридическая, а как моральная категория (так, например, уже в "Салической правде" msu.ru отдельной категории родоплеменной аристократии нет). Латинское слово "благородный" (nobilis) в разных его формах используется преимущественно как прилагательное, а не существительное. Юридическое же оформления этого нобилитета происходит лишь в XIII веке и позже. Здесь можно вспомнить пример из художественного кино, в целом, конечно, изрядно "клюквенного", но в этом эпизоде довольно точного: в фильме "История рыцаря" (2001) есть момент, когда главный герой доказывает своё благородное происхождение для участия в турнире, предъявляя подложные документы (дело происходит в середине XIV в.). Знатным был тот, кто вёл себя как знатный и соответствующий образ жизни: имел обширные земельные угодья и вассалов, отправлял королевское правосудие, жил на широкую ногу, возглавлял местное ополчение, имел родственников в высшем духовенстве и проч. В ходе исторического процесса эта категория благородства проскальзывала из церковного обихода в социальный, и "благородство" таких семейств переходило в ослабленной форме и к боковым линиям.

Всё это могли себе позволить преимущественно те, кто так или иначе находился (иногда и не в первом поколении) на королевской службе (о государевой службе очень рекомендую книгу "Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время" (2011) twirpx.com). Например, в Англии в течение Х в. именно люди на королевской службе (почётной и не в коем случае не унизительной), так называемые "тэны" (др. англ. "þegnas" – "слуги") заняли освободившуюся (см. выше о слове "gesið") нишу привилегированного слоя общества, о чём я в своё время написал 154 страницы диплома. К концу столетия этот термин перестал употребляться исключительно в форме "cyninges þegn" (то есть "королевский тэн"), а стал жить своей жизнью и, по-видимому, стал просто синонимом слова "благородный" (уже в 960-е королевские законы фиксируют некое "достоинство тэна" – "þegnscipe", в 1008 г. впервые появляется понятие "право тэна" –"þegenrihts", а в 1053 г. в одной грамоте встречается слово "scirþegnas", то есть "тэны [такого-то] шира"). Об этом, например, свидетельствует лексика договора англо-саксов с валлийцами этого времени, где первые определяются как "ðegnboren" и "ceorlboren", то есть "рождённые тэнами или керлами", что является прямой параллелью к словосочетанию"twahynde ond twelfhynde", то есть "люди с вергельдом в 200 и 1200 шиллингов" (см. выше), а оно в свою очередь повторяет выражение короля Алфреда "ge ceorle ge eorle" – "керлы и эрлы" (то есть "простые и благородные"). В отличие от Франции, в Англии на протяжении всего англо-саксонского периода понятие "благородства" было не моральным, а юридическим, т. к. определялось именно вергельдом. Однако и здесь к началу II тысячелетия наблюдалось размытие этого критерия: в ходе второй волны викингских нашествий состоятельные керлы стремятся занять место павших в боях тэнов и ведут такой же образ жизни. Более того, в упоминавшихся нортумбрийских законах, поздняя редакция которых приписывается архиепископу Вульфстану, даже проводится разграничение: если он обладает определённым "тэнским" наделом земли, он получает вергельд тэна и считается "родом из гезитов" – единственное употребление слова "gesið" в юридических памятниках после VII в. Но если эта земля находится в его роду меньше трёх поколений, такой род считается керлским. Я полагаю, именно эти социальные изменения заставили архиепископа Вульстана (человека с, по-видимому, развитым государственным мышлением) как раз в это время в нескольких своих трудах обратиться к вопросу, что же делает тэна тэном. Он приходит к выводу, что этот статус определяется наличием определённого земельного участка с сочетании с выполнением некоторой королевской службы. Более подробно скромно отсылаю к своей статье по ссылке в начале (она также доступна здесь academia.edu).

Теперь к вопросу о рыцарстве. Здесь целиком и полностью уже нескромно отсылаю к книге Флори, т.к. это явление появляется именно во Франции и оттуда распространяется по Европе, ну, и немного – к Аурову youtube.com Если коротко пересказывать идею Флори, которую я полностью разделяю, то на момент своего появления примерно в конце Х века рыцари (лат. milites – "воины") – это определённый тип солдат: тяжеловооружённые всадники (о чём свидетельствует терминология национальных языков, за исключением английского), сражающиеся в тесном строю небольшими группами по 40-70 человек, называемых по-французски "le conrois", и использующие в качестве основного тактического приёма лобовую атаку, когда удлинённое копьё держится горизонтально, а не верхним хватом, как дротик (более подробно о тактике и методах ведения сражения рыцарями отсылаю к обширному изданию "Новый Солдат", например к выпуску о французских рыцарях 1000-1300 гг. territa.ru). Флори иронично замечает: "Также нужно было, чтобы противник «принимал правила игры», то есть готов был выдержать фронтальный удар и не имел ничего против своего участия в немедленно следующей за ним «общей свалке»" (Флори Ж. Указ. соч. С. 117). Изобретение, по-видимому, нормандцами (не путать с норманнами) этого нового революционного типа боя пришлось на время максимального упадка реальной силы королевской власти во Франции, когда суверенитет сжался до самых мелких сеньорий – "шатлений", то есть реально эффективно управляемой территории, контролируемой из одного замка. Это явление в историографии получило название "феодальной революции", хотя далеко не все с ним согласны, а есть даже и вовсе его отрицающие. Как бы то ни было, военные силы в этот период становятся очень небольшими в размерах (о чём я подробнее пишу здесь thequestion.ru), и единственным способом противостоять рыцарской атаке становится такая же рыцарская атака.

Кто же были эти рыцари, эти "milites"? Как следует из вышесказанного, на заре своего появления ими могли быть все, кто мог вести такой тип боя. Таким образом, социальный состав рыцарства был очень неоднороден: это были и вассалы феодалов, и бедные родственники, бастарды и младшие сыновья последних, и вооружённая челядь, и министериалы, и разбогатевшие крестьяне. Важно, однако, подчеркнуть, что знать себя в это время ещё не называет рыцарями. Более того, как и в случае с дворянством, никакого намёка на благородство в используемых терминах национальных языков не предполагается. Как справедливо замечает Флори, рыцарь в X-XI вв. – это профессия, а не социальный статус.

И лишь в XII в. начинается процесс сближения аристократии и рыцарства. С одной стороны, в ходе милитаризации первой, она начинает прилагать к себе слово "milites", с другой, вторые стремятся аноблироваться. "Из всех способов сойти за «благородного» <...> для того, чтобы позднее войти в этот класс, еще только складывающийся и потому еще не имеющий четких юридических границ, наилучшим, без всякого сомнения, было вхождение в ряды рыцарства с исполнением всех сопряженных с профессией рыцаря обязанностей <...> большинство историков сходятся на том, что имело место довольно массовое просачивание наиболее активной части мужского населения из низших социальных слоев (все же в наибольшей мере из среды аллодиального крестьянства, относительно зажиточного) в низшие страты аристократии, причем этот социальный подъем происходил главным образом через военную службу: вступив на нее, довольно скоро находили тропки, ведущие наверх" (Флори Ж. Указ. соч. С. 89-90). Именно в это время общество снова приобретает дихотомию "благородный – неблагородный", а старая "свободный – несвободный" уходит в прошлое. На протяжении XII столетия это взаимное сближение делает возможным диалог из другого художественного фильма, "Царства Небесного" (2005), описывающего события в 1182 г.:

– Fight me fairly!

– Why? He is a knight!

– And I'm the baron of Ibelin!

(в нашем дубляже перевели так: "– Бейся пешим! – Зачем? Благородному не пристало. – А я и сам барон д'Ибелин!")

И лишь в XIII в. окончательно происходит сплав прежнего нобилитета с рыцарством. Отчасти это к тому же связано и с ростом стоимости рыцарского вооружения. В это время появляются юридические ограничения на вступление неблагородных в рыцарские ряды. Именно в эту эпоху окончательно складывается "рыцарский миф", одним из ярких выражений которого служит, например, "Книга о рыцарском ордене" (1275 г.) уроженца Майорки, Райомона Льюля (Раймон Льюль. Книга о любящем и возлюбленном. Книга о рыцарском ордене. Книга о животных. Песнь Рамона. М., 1997) – потрясающее чтение для культуролога! Творение Льюля – нечто среднее между практическим пособием и теоретическим трактатом. По Льюлю, рыцари должны быть учтивыми, ибо им не свойственна низость непристойность. В их число избрали самых обходительных, мудрых, преданных, сильных, просвещённых, учтивых, благородных. Следовательно, раз рыцарь обладает такими большими правами и обязанностями, он должен «всеобщее благо ставить превыше всего, ибо для людского сообщества было учреждено рыцарство и всеобщее благо предпочтительнее блага личного». И, как ни странно, уже тогда начинается очень медленный закат эффективного рыцарства.

Возникший ещё раньше обряд посвящения в рыцари приобретает сакральное значение, но уже в следующем столетии его проходят далеко не все благородные, "так как сам обряд посвящения вместе со следующим за ним пышным пиршеством требовали непомерно больших затрат" (Флори Ж. Указ. соч. С. 102). На фоне развития денежных отношений и повышения роли наёмников в армиях с одновременным постепенным падением значения феодального ополчения, рыцарство в XIV в. всё больше замыкается и становится кастой в касте, а само слово "рыцарь" постепенно превращается в дополнительный титул для аристократии, при том, что последняя по-прежнему в массе занимается военным делом. "По подсчетам Ф. Контамина, за два столетия (1300-1500) доля рыцарей в общей численности войска снизилась с одной трети до одной двадцатой <...> множество дворян (если не большинство), избравших по традиции своего сословия военную карьеру как жизненный путь, уклоняются от рыцарского звания, предпочитая оставаться в ранге оруженосцев (там же; сюда, например, английский титул "эсквайр"). Можно упомянуть, что ещё в начале XVII в. английские короли Яков I и позже Карл I активно продавали рыцарские звания джентри, чтобы наполнить казну. Удивительно, но когда Карл I вступил в открытый военный конфликт с Парламентом в 1642 г. и 22 августа того года поднял своё знамя в Ноттингеме, он официально объявил о созыве рыцарского ополчения!

"Престиж рыцарского звания еще высок, но оно начинает принимать все более декоративный характер <...> оно в конечном счете перерождается в элитное братство дворянства, не обязательно состоящего на военной службе. Его культурные и идеологические аспекты перевешивают аспекты функциональные. Рыцарские ордена приходят на смену «обыкновенному» рыцарству, еще более подчеркивая первые аспекты за счет вторых" (там же, с. 103-104).

Итак, ответ на Ваш вопрос будет таким:

Да, человек неблагородного происхождения в Средние Века мог стать рыцарем, но чаще это происходило на заре становления последнего. Позже, когда рыцарство стало титулом, такая возможность всё ещё сохранялась – монарх мог официально аноблировать простолюдина посредством "lettre d'anoblissement" и либо самостоятельно посвятить его, либо оставить на откуп другим рыцарям. Однако чем ближе к нашему времени, тем более иллюзорной она становилась, пока окончательно не превратилась сегодня в красивый ритуал.

31
-2

Спасибо Вам, Денис, за такой развернутый ответ. К слову, я не знала о такой книге Жана Флори "Повседневная жизнь рыцерей в Средние века", надо будет почитать ее.

+1
Ответить

Всё-таки русский язык странно передаёт реалии средних веков другой части Европы. Дворянин = это нобиль? Скорее уж министериал...

0
Ответить

Alex, я, признаться, думаю переписать этот ответ. Русский перевод несколько хромает, в частности, как вы заметили, "дворянин" применительно к средневековью - анахронизм. Я хочу пересказать идею Флори (+ то, что он рассказывает в предыдущей главе) и добавить собственные наблюдения на английском материале.

+1
Ответить
Ещё 9 комментариев

Алекс, смотрите обновлённую версию.

P.S. Лайк и репост приветствуются, все дела :)

+1
Ответить

Денис, прочитал новый вариант ответа. На мой взгляд получилось здорово, а местами даже злободневно. Рассуждения о способах формирования элиты имеют актуальность и для сегодняшнего дня. Во всяком случае мне за рассказом о керлах и эрлах мерещились какие-то российские реалии. Я также полагаю, что элитология достойна большего внимания, причем именно со стороны историков, а не политологов.

Как вы относитесь к "Истокам средневекового рыцарства" Франко Кардини? Мне кажется, там есть сюжеты, дополняющие ваш ответ по части экономики. Так, описывая реалии астурийско-леонской Испании Х в. Кардини пишет: "Лошадь могла стоить, в зависимости от своих качеств, от 40 до 100 солидов, тогда как пара добрых волов - максимум 20. Это значит, что самая дешевая лошадь шла по цене четырех отличных волов. Но были и лошади, так сказать, "высшего качества", на которых не стыдно было покрасоваться и какому нибудь магнату. Такие стоили до 300 солидов. Оружие тоже ценилось весьма высоко: хорошо сработанный меч стоил столько же, сколько добрый боевой конь, лорика - 60 солидов, шлем - 30, щит - 10, седло - от 10 до 30 солидов. Чтобы сориентироваться в ценах, напомним, что в это же время и в этом же месте за 60 солидов (то есть по цене посредственной лошаденки, низкосортного меча или лорики) можно было приобрести поместье (curtis) средних размеров, и что один серебряный солид являлся эквивалентом одной овцы или четверти пшеницы. Из сказанного следует, что воин, имевший меч, коня, латы и седло, даже среднего качества, "тащил" на себе, сжимая в руке щит и водрузив на голову шлем, около 250 солидов, иными словами, эквивалент более четырех поместий, или 25 отличных волов, либо 250 овец, либо 250 четвертей пшеницы".

Мог ли простой крестьянин стать рыцарем с этой точки зрения? То есть приобрести соответствующее вооружение? Да, но лишь в том случае, если он обладал соответствующим личным состоянием; был приглашен в число телохранителей местного герцога (и снабжен доспехом за счет суверена) или находился в числе монастырских служащих. Вот эта последняя категория мне периодически встречается, но полного понимания их статуса у меня нет. Хотя аббатства в какой-то период обладали весьма приличным военным потенциалом.

Кроме того, как редактор могу порекомендовать дробить большие куски текста абзацами, так легче усваивать материал.

Пишите ещё!

0
Ответить

Алекс, ассоциации, связанные с керлами и эрлами, я отнесу на Ваш счёт. Лично я ничего такого не вкладывал. Честно, не вижу параллелей. Да и слово "eorl" использовалось преимущественно в литературе. Только самые ранние юридические памятники упоминают их.

Кардини - известный выдумщик. Конечно, его работа очень интересна хотя бы как интеллектуальный опыт. Есть и весьма любопытные наблюдения. Но в целом большинство историков воспринимают его работу скептически, и я присоединяюсь к коллегам.

Что касается выкладок по стоимости, я к ним отношусь очень осторожно. Историки любят приводить разные подсчёты, но я бы не стал строить на них обобщения. Очень многое зависит от региона, периода, конкретных обстоятельств. Вся эта математика, начиная с капитулярия о поместьях Карла Великого, занимательна, но довольно абстрактна, потому что, судя по всему, деньги в общении были отнюдь не на таком уровне, как сегодня. Вот очень познавательное популярное видео на эту тему youtube.com Собственно, если огрублять, феодализм в виде наделения вассала земельным наделом потому частично и возникает, что деньги имеют ограниченное хождение и экономика сводится на низовом уровне к натуральному хозяйству.

Суть всех этих излюбленных примеров проста: вооружение рыцаря стоило (очень) дорого. Если кого-то это смущает, сопоставьте рыцаря с современным танком - тоже очень дорогая игрушка. Понятно, что чем дальше, тем дороже стоила такая экипировка, и её действительно могли уже себе позволить только весьма обеспеченные люди. Но я вслед за Флори говорю о ранней стадии, когда такой разрыв был ещё не запретительно дорогим.

Что до церкви, то она, бесспорно, обладала своими воинскими контингентами, о чём пишет тот же Флори. Собственно, Карл Мартелл частично позаимствовал у церкви идею бенефиция, поскольку та не могла жаловать землю в вечную собственность, она предоставляла её на условиях военной службы. Это начинание и подхватили Каролинги.

0
Ответить

Денис, конечно, это только мои ассоциации. Просто мне кажется, что в любой уникальности есть изрядная доля закономерности. То как формируются средневековые элиты и как они стагнируют вполне может послужить темой для размышления о нашем времени. Хотя суровые академические историки такие думы, наверно, не поощряют.

Что касается Кардини - вполне может быть и выдумщик, не знаю, не специализировался на истории другой стороны Европы. И тем не менее, я привлек его, чтобы показать (не ради спора, а для расширения вашего ответа), что не только лишь происхождение стояло на пути к рыцарству. Четыре имения или меньше носил на себе рыцарь, деньгами платил или натуральным продуктом, а металл в каролингское время (да и потом тоже) везли из Азии, что превращало оружие в дорогостоящую вещь. Можем ли мы игнорировать экономический аспект рыцарства только потому, что не уверены в верности расчетов Кардини?

Далее. Я опять же не знаток, но мне кажется, что церковное рыцарство могло формироваться несколько отлично от светского. Все эти иоанниты и госпитальеры, наверняка как-то по своему смотрели на происхождение очередного новоиспеченного брата. Или все идентично?

Это не попытка спора, просто объясняю свою точку зрения. Для ответа на вопрос Полины вы собрали более, чем нужно информации на популярном ресурсе, и написали более, чем типичный ответ.

0
Ответить

Ну, за типичный ответ можно и обидеться :)

Насчёт закономерностей я совершенно не спорю и даже где-то согласен, но параллелей между раннесредневековой Англией и нынешним богоспасаемым, прости невидимый друг, отечеством не вижу. Разве что одна мысль промелькнула у меня в голове, когда я читал законы короля Кнута первый раз: с такой тщательностью, как он описывает церковные поборы, сегодня указывают статьи в квитанциях за ЖКХ. Но это хулиганство, а не серьёзные наблюдения =)

Нет, конечно, не можем и не только происхождение. Напротив, происхождение стало действительно мешать только к концу XII в., и то не везде. Я как раз и написал, что рыцарем мог быть любой, кто мог себе это позволить. Ясно, что далеко не каждый был настолько финансово состоятелен. Просто здесь мы снова упираемся в лингвистику, когда употребляем чисто русское слово "крестьянин".Ну, не было крестьян в современном понимании в Средние Века, как и на Руси до сравнительно позднего времени. Были разные категории сельского населения разной степени свободы, отношения к земле и личной зависимости. Были villani, rustici, servi, yeomen, gehoerige... Во Франции, например, третье сословие включало в себя всех, кто не был дворянином или клириком. В Англии йомены были очень своеобразным переходных классом между рыцарством (джентри) и "крестьянами". Так что вопрос, по-хорошему, требует отдельного исследования.

Насчёт церковных рыцарей. Не стоит смешивать военно-духовные ордена и церковное рыцарство. Первые были монашескими орденами, члены которых воинами. В их составе отражалась и социальная реальность. Далеко не все члены таких орденов были рыцарями в светской жизни (были и, например, "полубратья"), как далеко не все были членами ордена, кто ему служил. Церковные же рыцари - это светские рыцари, которые держали лены от местных церковных организаций: монастырей, аббатств, общин и проч. В англо-саксонской Англии, например, церковь самым активным образом сдавала свои земли, как мы сегодня был сказали, "в аренду" светским держателям, так что практика была хорошо известной с самого аннего времени.

0
Ответить

А ответ, на самом деле, совсем не полный. В нём вообще не затрагивается, например, городская знать, патрициат. Также, поскольку я до известной степени пересказываю Флори, совершенно оставлены в стороне Пиренеи и Апеннины, Южная Европа...

0
Ответить

Ответ и так избыточен по сложности для данного ресурса. Все остальное (нужное и ненужное) есть в комментариях.

0
Ответить

Смотрел на смартфоне, не увидел предпоследнего комментария.

Денис, я, кажется, подчеркиваю именно нетипичность вашего ответа.

Про сословия - очень интересно. Может, кто-то задаст соответствующий вопрос, тогда вернетесь к этой теме. Я с большим удовольствием прочитаю про всяких виланов, тем более, что тут у меня огромный пробел в знаниях.

Цены (может, не совсем верные) я привел, чтобы дополнить ваш ответ, который, на мой взгляд, прекрасно раскрывает социологию, но простые сюжеты, типа "меч стоил очень дорого" оказались за его пределами.

0
Ответить

Согласен.

0
Ответить
Прокомментировать

Денис, читал ответ с интересом, спасибо. Для себя не вычитал следующего, хотел бы поинтересоваться.
Как рыцари и вообще благородные платили (не платили) налоги, а также каковы были их обязательства и/или права по военной службе?
И аналогичные права-обязанности по налогам и военной службе простолюдинов?
Заранее благодарен.

0
-2
Прокомментировать

Собственно рыцарь, это не просто воин в непробиваемых доспехах и с огромным мечом, это статус! В принципе, рыцарство, как и дворянство, может быть жалованное. Поэтому, были случаи, когда человек не благородных кровей получал дворянство. А получив дворянство, его могли посвятить и в рыцари. 

0
-2
Прокомментировать
Ответить