Миша Радостев
июнь 2015.
7973

Правда ли, что многие архивы с материалами времен Великой Отечественной до сих пор засекречены, и как сильно это мешает составить объективную картину событий?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
20
4 ответа
Поделиться

С архивами все непросто. Дело в том, что настоящий объем имеющихся документов по ВОВ очень сложно оценить, поскольку они хранятся не в одном и даже не в 10 местах. Документы рассредоточены по десяткам ведомств и их архивам в десятках стран. Свои "сокровища" есть в Минобороны, в ФСБ, в МИДе России; многое хранится в библиотеках и невсегда это там можно найти; региональные документы могут быть потеряны на местах, периодически они "всплывают" даже на уровне поселковых администраций. Пару лет назад так случайно нашли очень важные документы по битве под Москвой - во время ремонта одного из административных зданий Волоколамска.

Многие документы хранятся в бывших союзных республиках. Важные архивы в странах Восточной Европы. Есть трофейные бумаги (и их очень много) у союзников. Что уж говорить про Германию.

Так что оценить процент рассекреченной информации достаточно сложно. Архивы постоянно раскрывают и делают достоянием общественности. В 2013 году Польша рассекретила около полумиллиона документов, недавно Германия опубликовала несколько сотен томов архивных свидетельств. Российское Минобороны раскрыло очень и очень много, работа была проведена огромная. И даже многие из документов НКВД уже обнародованы. При этом важно понимать, что "особые папки", конечно же, есть. И их очень много. Интересное об истории Чем занимались в свободное время обычные люди без смартфонов?Что приблизительно могло ожидать Россию, если бы Александр не отменил крепостное право?Как можно учить историю, когда заранее знаешь, что факты могут быть поддельными?Узнать больше фактов

Тем не менее ведущие историки сходятся во мнении, что документы, которые остаются секретными, имеют исключительно уточняющий характер, и вряд ли они могут серьезно изменить наше представление о предвоенном времени, ходе войны или победе. Безусловно, могут появится подробности о военных операциях, о дипломатических контактах времен войны, о тех или иных персонажах, даже о военных преступлениях разных сторон. Но настоящих сенсаций, скорее всего, ждать не приходится.

Действительно, многие материалы по истории Великой Отечественной войны до сих пор засекречены. Это относится прежде всего к документам, хранящихся в Центральном архиве Министерства обороны (ЦАМО), Центральном архиве ФСБ (ЦА ФСБ), Архиве Президента Российской Федерации (АП РФ). В исторической части АП РФ хранятся материалы Политбюро ЦК ВКП (б), в том числе военного времени.

Среди до сих пор не рассекреченных материалов, к примеру, фонд Главного политического управления Красной армии, отвечавшего за морально-политическое состояние войск, материалы Главной военной прокуратуры Красной армии и многие другие. В ЦА ФСБ недоступными для исследователей являются сводки военного времени о настроениях населения, хотя аналогичные сводки вплоть до 1939 года опубликованы.

Насколько отсутствие доступа к некоторым материалам мешает работе исследователя, зависит от того, какой конкретно темой он/она занимаются. Если, скажем, военной преступностью, то довольно существенно.

Однако же в целом "архивная революция", ставшая следствием краха коммунистического режима, сделала доступными для историков (да и для любых граждан РФ, интересующихся историей) такое количество материалов по истории Великой Отечественной войны, что проблемой скорее является то, как их освоить и осмыслить. Добавлю, что осуществлена публикация значительного числа архивных материалов (скажем, многотомная серия "Русский архив. Великая Отечественная" и др.). Так что создание научной истории Великой Отечественной войны или ее отдельных аспектов является вполне реалистичной задачей. Что не отменяет, разумеется, необходимости дальнейшего и в конечном счете полного рассекречивания архивов.

На мой взгляд, ничто не мешает вместо довольно медленной работы по рассекречиванию, просто одномоментно снять с секретного хранения все материалы, относящиеся к периоду Великой Отечественной войны, за исключением разве что информации личной, доступ к которой ограничен определенным временным отрезком, установленным законом.

Действительно, не так мало материалов до сих пор засекречено. Например, это касается сотрудничества СССР с Германией в период перед Великой отечественной войной. Почему так? К сожалению, современная российская пропаганда идет по пути излишнего упрощения. Человеку предлагаются излишне упрощенные схемы. С одной стороны, так легче влиять на людей с низким уровнем образования или не желающих напрягать свою голову, чтобы вникать в те или иные проблемы. С другой стороны, упрощение всегда означает искажение истины и делает пропагандистов уязвимыми для справедливой критики. Вот и надо решать: пропагандировать попроще и получать сиюминутный результат, но попадать под критику за искажение истины, либо давать более честные оценки событий, но тогда порождать разномыслие и снижать консолидацию общества.

Я лично столкнулся с архивными проблемами, когда работал над темой сотрудничества Советского Союза и фашистской Германии против Великобритании в Индии. Современная пропаганда старается обойти этот вопрос стороной. Как же! Если было такое сотрудничество, то, получается, что между фашистами (нацистами) и коммунистами существовала не такая уж и значительная разница. Более того, получается, что СССР пытался навредить своим будущим союзникам по второй мировой войне.

На самом деле такое сотрудничество действительно имело место. Был в Индии довольно известный политик по имени Субхас Чандра Бос. Там он до сих пор популярен так же, как и Махатма Ганди. В России имя Боса активно замалчивают, так как он сотрудничал с Гитлером. И у советских, да и у российских историков нередко можно встретить утверждение, что советские власти не вели никаких переговоров с Босом, а просто пропустили его через свою территорию в Германию, полагая, что это едет радист итальянского посольства в Кабуле.

Я полагаю, что все было совсем не так. После 1937 года, когда Франция и Великобритания отвергли предложение СССР о военном сотрудничестве, Сталин более активно развернулся в сторону Германии. Как известно, немцы предложили Советскому Союзу сделку: мы помогаем сокрушить британцев в Индии, а Германия не претендует на Индию и отдает ее в ведение СССР. Советские историки утверждают, что Молотов в Берлине тут же отверг это предложение. На самом деле как раз Молотов долгие месяцы вел переговоры с немцами о проведении двух операций против Индии. Одна операция называлась "Тибет", ее подготовили в СС. Предполагалось, что СССР должен был пропустить через свою территорию большую группу немецких, якобы, геологов, направлявшихся в Тибет. На самом деле это был ударный отряд СС.

Другая операция, подготовленная Абвером, называлась "Аманулла" и предполагала нанесение удара по Индии через афганских пуштунов.

В конце концов СССР дал согласие на "Тибет" и даже кое-что сделал для ее реализации (публично в качестве дезинформации уведомил о концентрации своих войск на границе), но отказался от содействия по "Аманулле". Немцев такая половинчатая позиция не устроила и они закончили переговоры.

Одновременно, как я полагаю, в СССР вели тайные переговоры с Субхасом Чандрой Босом. Он мог возглавить антибританское восстание в Индии. Переговоры также закончились ничем, советские руководители не решились на такое сотрудничество. И Бос из Москвы отправился в Берлин.

Я полагаю, что такая половинчатая политика Сталина, его колебания между Британией и Германией во многом и побудили Гитлера напасть на СССР, чтобы покончить с этой неопределенностью.

Понятное дело, что все советские архивы, касающиеся этих вопросов, до сих пор засекречены. Наверное, для того, чтобы такие писатели как я, "не искажали историю". К счастью, рассекречены немецкие архивы, так что кое-что все равно удалось раскопать.

Подробнее на эту тему можно почитать находящуюся в свободном доступе мою книгу: Трофимов В.Н. Коллаборационисты: мнимые и настоящие. Субхас Чандра Бос, Махатма Ганди, Шарль де Голль, Андрей Власов, Михаил Горбачев. М., 2015.

Показать ещё 1 ответ
Ответить