Алтынай Айдаркулова
февраль 2016.
10037

В самом ли деле люди послевоенного периода так часто употребляли алкоголь, как в рассказах Ремарка и Хэмингуэя?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
24
3 ответа
Поделиться

Ремарка и Хэмингуэя относят к так называемому «Потерянному Поколению» (сам Ремарк употреблял словосочетание «Поколение между двумя катастрофами»); термин описывает молодых людей, которые были призваны на фронт будучи ещё школьниками, в возрасте восемнадцати лет. После Первой Мировой войны они возвращались домой с многочисленными психологическими травмами. Война сформировала их жизни, мышление и восприятие мира. Как следствие, многие из них постоянно пили. Не обязательно много, не обязательно до потери сознания, не обязательно самые крепкие напитки, но постоянно находиться подшофе – это была распространённая вещь (и это относится практически ко всем фронтовикам). Алкоголь они считали благословением, способом бежать от ужасов войны, всё ещё терзавших их память. И в некоторой степени поэтизировали этот опыт в своих произведениях, как сейчас (пусть и не в таких масштабах) воспевают прозак. Говоря современным языком, они практически «создавали тренд». Естественно, сейчас нам понятно, что пытаясь таким образом сбежать от депрессии, они её ухудшали. Что касается рядовых граждан среднего класса, тех, кто мог себе позволить «благородный» алкоголь, то да, ничего особенного в том, чтобы за ужином выпить, скажем, рислинга или коньячку, они не видели. Тогда ещё алкоголизм в широких кругах болезнью не считали. Но были и люди, которые полностью избегали алкоголя, предпочитая всегда иметь чистую голову. Сейчас таких людей, конечно, гораздо больше, поскольку мы куда больше знаем о вреде алкоголя.

Следует разделить людей послевоенной эпохи на две категории: бывшие фронтовики и люди, которые не были на фронте. Что интересно, и те, и другие пили, в массе своей, много. Фронтовиков же тоже следует разделить на две части: европейцы, воевавшие на западном фронте (они, значит, по ведомству Ремарка); и американцы (тут даже не совсем важно, где они воевали: западный или итальянский фронт).

Разберемся сначала с фронтовиками западного фронта.

Люди туда отправлялись, как правило, совсем молодыми. И, соответственно, ту часть жизни, которую они должны были учиться, веселиться, работать, они провели на ужаснейшей войне.

Первая Мировая война стала переломным моментом, в сознании всех фронтовиков. Они впервые увидели и ощутили на себе оружие массового поражения (немцы тогда впервые применяли в качестве оружия смертельный газ), впервые были воочию увиденный огромные машины, сметающие на своем пути пехоту, практически не замечая её, то есть танки. И last but not least это, конечно же, линия фронта, которая почти всю войну оставалась на месте (см. "На западном фронте без перемен" Ремарка"). То есть были бесконечные бои с огромными потерями и жертвами с обеих сторон, а в итоге все оставалось на своем месте. То есть люди-то, и стой и с другой стороны, со временем все меньше понимали, зачем они тут, почему они воюют, если ничего не меняется. Существуют воспоминания фронтовиков, свидетельствующие о том, что бывало солдаты противоборствующих сторон даже общались друг с другом на совершенно бытовом уровне-- не как враг с врагом.

В итоге, война ломала этих людей. Они в своей жизни видели такие ужасы, что нормально жить после этого, было невозможно. Позже именно это поколение будет названо "Потерянным". Эти люди просто не могли жить в мирное время, после всего, что пережили. И они спивались, сходили с ума, кончали с собой.

Если говорить об американцах на войне, то тут почти то же самое, т.е. американцы, обычные солдаты, в большинстве своём, не очень понимали, зачем они вообще на эту войну прутся (естественно, были исключения -- тот же Хемингуэй): какая-то война, где-то там на другом материке, что мы там, вообще, забыли? На войне они видели все те же ужасы, и по возвращении домой, их ждала та же биография.

А если говорить о людях, которые на войне не были, то они тоже, в большинстве своем, много пили, и связано это с пресловутым джазз эйджем: жизнь как вечеринка, свобода мысли и действий и т.д. Об этом Можно почитать у Фицджеральда в отдельной статье на эту тему ( lib.ru ).

Могу сказать за своего прадеда, Белова Александра Ивановича. Участник трех войн, Финской, Великой Отечественной и Японской. Воевал разведчиком фронтовым, был ранен под Кенинсбергом( нынешний Калининград). В Финляндии, например, лежа в сугробах и нанося на карту укрепления линии Маннергейма, единственное, что могло отвлечь от дикого холода- водка. Дальше- больше. По возвращению домой, в 46 году, пил очень много, при этом продолжал работать плотником, но пил сильно, о войне говорить не любил, как и большинство вернувшихся с фронтов войны. Пили почти все ветераны, участвовавшие в настоящих боевых действиях, об этом хорошо написано в книге Никулина - "Воспоминание о войне". Прадед моей девушки - тоже самое, у него был даже своеобразный ритуал, он пил только по выходным, работал как вол шесть дней, на седьмой пил, в течении недели ни капли в рот не брал. Психика редкого человека может выдержать такое напряжение. Больно думать о искалеченных судьбах этих людей, а от вида сегодняших ряженых ветеранов- ещё больнее. 

Ответить