Какие были шансы выжить в крупной битве у воинов эпохи холодного оружия?

8932
3
1
25 октября
17:35
октябрь
2015

Во-первых, присоединяюсь к уже сказанному: основной процент потерь — санитарные, а не боевые (вообще, убить человека сразу на месте довольно затруднительно, гораздо чаще он изойдёт кровью), а во-вторых, как говаривал один лектор на истфаке МГУ, давайте rелятивируем вопрос (gecnawe se þe cunne).

"Эпоха холодного оружия" — это очень неоднородный отрезок военной истории. Предлагаю отсчитывать его от появления первых военных столкновений (то есть приблизительно энеолит — ранний медный век и далее) до, предположим, Тридцатилетней войны, когда ручное огнестрельное оружие достигло такого совершенства, что уже формировались полноценные отряды, им снабжённые. Границы довольно условные, конечно.

Если мы начертим график численности армий в указанный временной промежуток (очень и очень приблизительный, т.к. точных данных у нас сущие крупицы), то он будет представлять собой синусоиду: на разном уровне технологического развития войска то составляли все способные носить оружие в данном сообществе, то только узкая группа профессиональных воинов. Весьма ориентировочно, этапы будут иметь следующий вид:

  • неолит: небольшие группы охотников-собирателей (редко больше 20-40 человек по результатам наблюдений этнологов и антропологов на современном материале), если необходимо, оружие берут все, кто могут. С открытием земледелия сообщества увеличиваются, складываются вождества и первые протогосударства. Одновременно с этим осуществляется переход к бронзовому веку (иногда — с промежуточной стадией медно-каменного).
  • бронзовый век: наиболее развитые сообщества сформировали древние государства (Египет, Шумер, Мохенджо-даро, Китай, позже — Крито-Микенская цивилизация), менее развитые находятся на племенном уровне. Но и в тех и других уже выделились правители (вожди, цари, фараоны и т.д.), вокруг которых группируются небольшие дружины. Небольшие — потому что бронза — очень дорогой металл, вооружить большой отряд на том технологическом уровне просто невозможно. Кроме того, в бою активно используются колесницы (в отсутствие стремян создать тяжёлую кавалерию пока не удаётся), а это тоже очень недешёвая технология (и сегодня содержание коня встаёт в копеечку). Война становится уделом профессионалов, столкновения носят локальный характер. Вырабатывается особый военный этос (см. "Илиаду").
  • ранний железный век: "кризис бронзового века" (см. тут youtube.com). Железо очень уступает бронзе по многим свойствам, но у него есть одно преимущество: по сравнению с бронзой, оно встречается повсеместно. Армии снова становятся массовыми, т.к. теперь появляется возможность вооружить современным (на тот момент) оружием всех способных его носить. Дорийцы завоёвывают Грецию не в силу технологий, а в силу количества: ну, выйдут им навстречу несколько десятков закованных в бронзовую броню дружинников, но ведь нападающих — сотни.
  • развитый железный век и становление античных государств. Социальное развитие, связанное в том числе и с техническим прогрессом, приводит к внутренней стратификации обществ. Война снова становится сословным занятием: воюют только лично свободные. В Афинах Солон (640-635 до н. э. — ок. 559 до н. э. wikipedia.org), а в Риме — Сервий Туллий (578—535 г. до н. э. wikipedia.org) проводят социальные реформы, по которым гражданские общины делятся на классы (в Афинах — четыре, в Риме — пять), каждый из которых одновременно составляет и род войск, вооружённый в соответствии с имущественным положением членов класса. Оговорюсь, что современное антиковедение скептически относится к приписыванию этих реформ именно этим деятелям, но общая тенденция прослеживается. Роль кавалерии падает, т.к. тяжёлых всадников пока нет (на Ближнем Востоке существуют катафракты, но среди исследователей идут споры, как же они управлялись без стремян), а колесницы и лёгкая кавалерия против сомкнутого строя пехоты не даёт результата.
  • эпоха эллинизма в Восточном Средиземноморье и переход к империи в Риме. Социальное развитие приводит к ещё большему расслоению и лично свободные уже часто не могут нести военную службу, потому что они должны сами себя обеспечивать. В результате распространяется наёмничество, а государства отменяют прежние цензы и берут задачу снабжения армии на свой кошт. Войска снова сокращаются, растёт профессионализация. Пиррова победа была для Пирра ужасна не по количеству потерь, а по качеству: в бою полегла значительная часть его профессиональных наёмников, восполнить которые не представляется возможным. Когда Август кричит: "Варр, верни мне мои легионы", — он в отчаянии по той же причине. Да, конечно, если верить античным историкам, численность римских легионов в абсолютных цифрах была колоссальной, но в пропорциональном отношении к расширившейся империи это уже проценты населения, а не все лично свободные. На полях сражений главную скрипку играет тяжёлая пехота.
  • раннее Средневековье. В Европе две противоположные тенденции: с одной стороны, в варварских королевствах нести военную службу право имеют только сами варвары, с другой — военнообязанными считаются все свободные. И снова социальное расслоение, снова разорение общинников, снова выделение дружин правителей, снова сокращение армий (см. советскую классику: Корсунский А.Р. Образование раннефеодального государства в Западной Европе. М., 1963; Неусыхин А. И. Дофеодальный период как переходная стадия развития от родоплеменного строя к феодальному (на материале истории Западной Европы раннего средневековья) // Проблемы истории докапиталистических обществ. М., 1968. С. 596—617, и др.). Новое технологическое новшество из Великой Степи — стремена — делают возможным использование тяжёлой кавалерии, ставшей позже рыцарством (о том, кто такие рыцари, я пишу здесь thequestion.ru), а кавалерия — очень дорогой вид войск.
  • позднее Средневековье: снова развитие социальных отношений, снова появление наёмных армий (самое ранее — XII в. в области Брабанта; в Англии Генрих II разрешает рыцарям не являться в войско, если они будут предоставлять "щитовые деньги", на которые можно нанять солдат). Армии по-прежнему небольшие, но уже на другой основе: если прежде воин являлся в феодальное ополчение в обмен на земельный надел, то теперь это чистые наёмники на денежном довольствии. Во Франции, например, потребность в них вообще становится краеугольным камнем всей налоговой системы на протяжении Столетней Войны, которая потом благополучно доживёт и до Нового Времени: из экстренного налога т.н. "талья" становится постоянным (см. В.Н. Малов. Три этапа и два пути развития французского абсолютизма // Французский ежегодник. М., 2005. C. 90-133). Появление относительно крупных отрядов пехоты уравнивают её шансы с рыцарским ополчением.
  • Ренессанс и раннее Новое Время: продолжается тенденция на профессионализацию наёмных армий, роль прежних феодальных ополчений падает при одновременном численном увеличении самих отрядов. Здесь две тенденции сливаются воедино: с одной стороны, общий исторический прогресс ведёт к росту населения — можно поставить "под ружьё" физически больше солдат; с другой стороны, появляется и само "ружьё", то есть совершенствуется и получает распространение личное стрелковое оружие. На этом прежние ополчения исчезают. Утрируя, чтобы обучить и подготовить одного тяжёловоружённого всадника (рыцаря) уходит столько же ресурсов, как и на — условно — десяток мушкетёров-простолюдин, но что важнее — даже такое несовершенное огнестрельное оружие в массе эффективнее клинкового и древкового. И эта тенденция будет продолжаться вплоть до Второй Мировой Войны, когда военнообязанными становятся вообще все годные по здоровью граждане: обучить и подготовить пехотинца с винтовкой относительно незатратно. В настоящее время в связи с техническим прогрессом мы снова видим откат: армии опять съеживаются, потому что бежать в атаку с автоматом сегодня уже не нужно.

Разумеется, это довольно условная хронология, но тренд несомненен.

Всё это объяснение потребовалось для внесения существенных корректив в ваш вопрос, а именно: что такое "огромные битвы" "эпохи холодного оружия" и "бойни из нескольких десятков тысяч человек"?

Совершенно очевидно, что "огромные битвы из нескольких десятков тысяч человек" — это исключение из правил. Большую часть истории войны были по современным меркам очень локальными и небольшого размаха. Учитывая технический уровень развития, обеспечивать большие массы людей не то что в тысячи, а в сотни человек крайне затруднительно. Поскольку я занимаюсь Средневековьем, вот некоторые цифры из источников:

  • Законы Инэ (Англия, 688—695 гг.), статья 13.1: "«Ворами» называем мы до 7 человек; от 7 до 35: «шайка»; свыше —«войско» (illuminats.ru). Слово "hloð" здесь переведено как "шайка", но более общее значение — "отряд".
  • Сага об Ингваре Путешественнике (первая половина XI в.): "А когда воины увидели, как он поступил, принялись они прогонять от себя этих недобрых женщин, но были некоторые и такие, кто из-за дьявольского колдовства не противились их ласкам и легли с ними. А когда Ингвар услышал об этом, то ликование от серебра и веселье от вина вылились в большую скорбь, потому что утром, когда они осмотрели свое войско, восемнадцать человек оказались мертвыми" (ulfdalir.ru).
  • Сага о Харальде Суровом (события разворачиваются в сер. XI в.): "Финн сын Арни поплыл в город, и с ним были его дружинники, почти восемь десятков человек" (ulver.com).
  • Сага об Олаве Тихом (вторая половина XI в.): "У Олава конунга было сто двадцать дружинников, шестьдесят гостей и шестьдесят прислужников, которые должны были доставлять ко двору все, что нужно, или выполнять другие поручения конунга. И когда во время поездок конунга по пирам бонды спрашивали его, почему у него больше людей, чем полагается по закону и чем было у конунгов до него, он отвечал им так: — Я не лучше правлю страной и меня не больше боятся, чем моего отца, хотя у меня в полтора раза больше людей, чем было у него. Но вам от этого нет угнетения, и я не хочу вас притеснять" (ulver.com).
  • "Прядь о Хрейдаре" (события середины XI в.): "Прошло немного времени и конунг Харальд узнал, где укрывают Хрейдара. Тогда он пускается в путь и прибывает в Уппланд к Эйвинду с шестью десятками людей. Он приезжает туда рано утром, думая застать их врасплох. Но из этого ничего не вышло, потому что Эйвинд предвидел, что он может явиться, и был к этому готов. Он тайно собрал людей, и они прятались в лесу около усадьбы. Эйвинд должен был дать им знать, когда прибудет конунг Харальд и понадобится их помощь" (http://norse.ulver.com/src/isl/hreidar/ru.html).
  • Сражение на Чудском озере (т.н. "Ледовое побоище", 1242 г.): "Ливонская рифмованная хроника" сообщает: "Там было убито двадцать братьев-рыцарей, а шесть было взято в плен" (vostlit.info).
  • "Битва тридцати" (1351 г.): знаменитый эпизод Столетней Войны во время осады замка Плоэрмель, когда 30 английских рыцарей с прислугой дрались (по правилам!) против 30 бретонских. "Первый акт ожесточённого боя был за английской стороной. В бою погибло двое англичан, включая и самого Бембро, пятеро французов были убиты или пленены, а Бомануар был тяжело ранен. После передышки исход схватки решила подлость французского оруженосца Гийома де Монтобана: видя, что французская сторона терпит поражение, он неблагородно ускользнул с поля боя и сев на лошадь, обогнул ряды сражающихся и врезался в группу англичан, опрокинув восьмерых. Воспользовавшись этим, бретонцы из последних сил набросились на англичан и с большим трудом всё-таки одолели сбитых с ног и оглушенных противников. Семеро сторонников английской партии погибло, остальные, будучи тяжело ранеными, попали в плен, однако вскоре были отпущены за символическое вознаграждение" (wikipedia.org). Кстати, отличная иллюстрация, насколько тяжёлая кавалерия эффективна против разобщённой пехоты без огнестрельного оружия.

...и др.

Понятное дело, что в этих примерах говорится об элитарных составляющих армии. Очевидно, что рыцарь сражался не один, а приводил с собой вооружённых слуг. Вполне понятно, что дружины конунгов составляли ядро войска, к которому присоединялись ополчения свободных общинников. Касательно англо-саксонской Англии даже существует известная гипотеза Ч. Холлистера о существовании "большого" и "малого фирда" (саму теорию и её критику см. в Hooper N. Anglo-Saxon Warfare on the Eve of the Conquest: A brief Survey // Anglo-Norman Studies, Vol. I. 1978. PP. 84-93). Однако эти цифры должны давать некоторое представление о численности армий на протяжении Средних Веков. Тысяча человек — это уже очень серьёзная сила, и такие битвы как Гастингс, Креси, Пуатье, Азенкур — крайне редкие и очень масштабные события. Во-первых, физически собрать, вооружить и содержать бóльшие численности зачастую физически не возможно. Во-вторых, если уж они собраны, то бросать их в бой и тем самым так сильно рисковать — почти безумие. Та же битва при Пуатье состоялась, когда французы нагнали войско Чёрного Принца и тому пришлось принять бой. Поэтому на протяжении XI-XV вв. основным видом боевых действий в Западной Европе было то, что по-французски называется "chevauchée":

...конная дозорная служба на землях сеньора и... конные же наезды на земли соседей, два эти вида военной службы объединялись одним термином «шевоше» <...> От набега на земли соседа не так уж сильно отличались «дежурные» разъезды (chevauchée) сеньора в сопровождении эскорта по своим собственным владениям. Цель — укреплять власть сеньора над жителями округа посредством регулярной демонстрации силы, а при надобности, и насилия <...> В Столетнюю войну излюбленной тактикой английских рыцарей были набеги («шевоше»), имевшие целью не захват территории противной стороны, но ее разорение.

(Флори Ж. Повседневная жизнь рыцарей в Средние века. М., 2006. С. 109, 132, 148).

Всё сказанное выше подводит к тому, что выжить в такого рода "битве" существенно проще, чем в "бойне из нескольких тысяч человек". Посмотрите даже на современные бандитские разборки: если нет огнестрела, то убитых на месте там сравнительно немного. Другое дело, что калечат там только так, а открытые раны, как уже было сказано в других ответах, очень долгое время качественно лечить не умели. Но если вы добавите, что в древности в такие битвы ходили в доспехах, цифра потерь сильно снизится.

Что же касается масштабных сражений, которые действительно иногда случались (и, надо думать, в античности чаще, чем позже), то здесь, конечно, шансы уцелеть сильно снижались. Тот же Флори приводит проценты рыцарских потерь от общего числа рыцарей в крупных битвах: Куртрэ (1302) — 40%, Кассель (1328) — 50%, Пуатье (1356) — 40%, Азенкур (1415) — 40% (Флори Ж. Указ. соч. С. 205). Правда, французский историк не приводит ссылок на источники или труды, откуда берутся эти цифры. Кроме того, необходимо отметить, что эти сражения в целом выбиваются из модели войны-набега, описанной выше. Во всех приведённых случаях рыцарской кавалерии противостояла либо сплочённая пехота с длинным древковым оружием, либо массированный обстрел лучников с защищённых позиций. Наконец, более чем вероятно, что эти высокие потери были всё же санитарными.

Но не стоит думать, что такие битвы всегда превращались в свалку. Приведу обширную цитату из "Мира Фантастики":

Две волны вопящих и беспорядочно размахивающих оружием воинов сталкиваются... проникают одна в другую... перемешиваются. Битва началась! Каждый выбирает себе противника и бьется с ним, а, победив, ищет следующего... На поле боя царит кровавый хаос.
Примерно так изображаются сражения средневековья в фильмах и книгах. Иногда хочется спросить у автора — где он видел такое? Но незачем. Ибо прекрасно известно, где — в черно-белой хронике войн 20 века. Рукопашные схватки периода Первой и Второй Мировых войн выглядели примерно так. Проблема в том, что сражения более отдаленных эпох выглядели совсем иначе.
Солдаты 20 века в штыковую бросались, действительно, сломя голову, ведь им требовалось как можно скорее преодолеть простреливаемое пространство перед вражескими позициями. И те, кому удавалось добежать, сразу старались вклиниться в ряды врагов, чтобы не дать им возможности стрелять без риска попасть друг в друга. Но это в 20 веке, когда почти 100% потерь вызывалась оружием, действующим на расстоянии.
В период Наполеоновских войн, когда ружья и пушки вызывали только 30% потерь, солдаты шли в атаку, как на парад — плотными колонными.
В средние века, когда пушек не было вовсе, а стрелы могли быть отражены доспехами и щитами, относительная доля потерь в ближнем бою, конечно же, была еще выше. Соответственно, куда меньше было надобности спешить навстречу врагу. Воин шел в рукопашную с достоинством, понимая, что без него не начнут. Рывок делался только на последних метрах, да и то только в случае, если боец собирался сбить врага с ног ударом щита. Для того, чтобы не бежать, у воина была, как минимум, одна веская причина: он берег дыхание для схватки.
Второй же причиной, по которой воины древности и средневековья в шли в атаку, не спеша, была необходимость сохранять строй. <...> Сомкнутый строй позволял каждому бойцу рассчитывать на поддержку товарищей и на то, что ему придется иметь дело не более чем с одним противником. У одного воина слишком мало шансов против двоих врагов, даже если они нападали с одной стороны.

(mirf.ru).

Очень точно, как заметил ещё А. Короленков в передаче "Час истины" (youtu.be), механика таких массовых столкновений показана в х/ф "Капитан Алатристе": основная масса воинов упирается копьями в щиты друг друга, а отдельные смельчаки где-то завязывают бой между рядами. И даже когда строй ломается, сражение распадается на стычки и поединки, а не скатывается в какую-то кучу-малу (если мы не берём в расчёт битв-катастроф, вроде того же Азенкура, и откладываем паническое бегство одной из сторон).

Теперь в том, что касается великих воинов. Их шансы погибнуть были ещё ниже.

Во-первых, эти люди (полководцы и их окружение) были экипированы по последнему слову техники, их доспехи были наиболее эффективной защитой от того оружия, которым против них сражались (не могу не похулиганить и не добавить эту ucoz.ru картинку). И здесь не нужно мерить эту броню нынешним аршином (говорю, как бывший реконструктор). Это сегодня нам в контактном спорте хотелось бы получить поменьше ссадин, а тогда цель стояла выжить. Да, какой-нибудь панцирь древнегреческого гоплита не защищал всё тело, как готический доспех императора Максимилиана в конце XV в., но так и не стояла такая задача: голова была скрыта шлемом, лицо прикрывалось личиной, ноги закрывались поножами, а главным элементом брони был, как ни странно покажется сегодня, щит. При этой экипировке в сомкнутом строю фаланги убить такого гоплита — непростая задача. Да, кольчуга викинга не защищала его от синяков и уж тем более — от дробящего оружия. Но основная её задача — сохранить от лёгких ран по касательной, которых и было большинство. И т. д.

Во-вторых, эти люди были очень хорошо натренированы. Бой не сводится к банальному обмену ударами мечами в клинковую часть или щит, как показано в большинстве фильмов. Реконструкторы уже устали объяснять, что фехтование — это боевое искусство, частью которого является и защита, и уклонение от ударов. Не надо думать, как предлагает популярный миф, что позднесредневековый рыцарь был недвижимой консервной банкой youtube.com . Кроме того, как я уже сказал, главной бронёй всегда оставался щит, спасавший от большинства ударов.

В-третьих, на их стороне был психологический эффект. Качественные доспехи и оружие в сочетании с профессионализмом очень давят на плохо подготовленного бойца. В одной из передач BBC (честно запамятовал название, прошу простить) делалась ироничная попытка объяснить "магию" меча Экскалибур: представьте, что вы — обычный германский общинник, большую часть времени вы пашете землю; на вас из доспехов — в лучшем случае шлем, скорее всего кожаный, ваш щит — деревянный, ваше оружие — примитивное копьё из малоуглеродистого железа и кинжал; и вот в бою на вас идёт закалённый в боях римский военачальник в дорогих доспехах и с мечом из качественной стали в руках. Ваши действия?

В-четвёртых, если мы говорим исключительно о значимых фигурах (полководцах, правителях и т.п.), то надо понимать, что они в бой в одиночку не ходили. Да, они возглавляют элитные передовые части (рыцарское ополчение, дружина, гетайры Александра Македонского и т.п.), но их со всех сторон прикрывают другие воины, в обязанности которых в том числе входит и сохранить своего предводителя. Отличное художественное отражение этой реалии можно посмотреть на этой картинке tumblr.com .

Таким образом, подытожим:

  1. шанс "великого воина" погибнуть в сражении "эпохи холодного оружия" сравнительно невелик; это скорее исключение из правил (как, например, смерть Ричарда Львиное Сердце при осаде замка Шалю-Шаброль — и ведь он умер не в рукопашной, а после ранения арбалетным болтом!);
  2. шанс погибнуть на поле сражения любого воина вообще также не самый высокий;
  3. большая часть потерь — санитарные — происходит уже после самого столкновения.

Уф, высказался =)

137
27
октябрь
2015

Непосредственно в бою, насколько мне известно - относительно небольшой.

Основные потери проигравшие несли после того, как обращались в бегство, и их догоняли победители.

В Средние века, насколько знаю, рыцарей отнюдь не стремились убивать - за каждого можно было получить выкуп. Да и постоянно усиливающие доспехи делали убийство такого "живого танка"весьма проблематичным. Так что случаи массовой гибели рыцарей (как в Битве при Кресси) вызывали, если уместно использовать современное слово при описании того времени, шок.

Кроме того, во всех армиях этак до начала 20 века львиную долю потерь составляли санитарные - ведь скученность людей, присущая любой армии представляла собой питательную среду для развития и распространения заболеваний. И если в Древнем Риме врачебное дело было высокоразвитым, то в Средние века в Европе оно хромало на обе ноги. Проще было выжить, если ты не получал "квалифицированной помощи".

24
1
октябрь
2015

Шансы выжить, получив серьёзную рану, были чрезвычайно малы. Неприятно это признавать, но «великие воины», убивающие врагов десятками, были только в легендах. Подумайте сами — очень долгое время в средневековье регулярной армии как таковой не было, сражалось по сути ополчение, которое само обеспечивало себя оружием и защитой. Настоящую качественную броню, оружие и коня могли позволить себе только знатные люди, которые обычно с детства имели тренировку в боевых искусствах и верховой езде. Подавляющее большинство обычных пехотинцев было крестьянами, так что о качестве оружия, защиты и навыков ведения боя говорить нечего. Мало того что полученное ранение снижало боеспособность человека, и его было легче убить, так после победы у раны могли начаться (и начинались, уж поверьте!) осложнения. Никакой серьёзной медицины не было, как и гигиены. Максимум, на что мог рассчитывать обычный выживший пехотинец — что ему прижгут рану какой-нибудь раскалённой подковой. Стоит ли говорить, что довольно быстро появилось оружие, ещё сильнее эксплуатирующее эти особенности, например, «пламенеющий» меч фламберг, наносивший настолько тяжёлые ранения, что солдат, его использующих, убивали на месте, и не брали в плен.

С дробящим оружием было попроще, переломы в средневековье более-менее умели сращивать. Впрочем, дробящее оружие использовалось относительно редко.

10
0
Если вы знаете ответ на этот вопрос и можете аргументированно его обосновать, не стесняйтесь высказаться
Ответить самому
Выбрать эксперта