Андрей Тарасенко
октябрь 2015.
4026

Есть ли научный смысл в требовании выделять объект и предмет исследования? Или это советская "схоластика" ?

Ответить
Ответить
Комментировать
1
Подписаться
14
4 ответа
Поделиться

Предмет - да, "объект и предмет" - всё сложно.

Определение предмета (subject) работы, то есть ее темы, сформулированной на одном из принятых в вашей науке теоретических языков, – нормальная часть научной практики, по сути неизбежная. Любой научный текст должен иметь свою аудиторию, к которой автор обращается на понятном ей теоретическом языке, и этой аудитории важно знать основной сюжет текста, чтобы понять, надо ли его читать, упоминать в библиографии, дискутировать с ним. В значительной части научных работ предмет определяется в его названии, так удобнее всего.

Пара "объект и предмет" имела смысл в марксистко-ленинской теории познания, когда-то обязательной для студентов и аспирантов в СССР и странах соцблока. Ключевые для этой теории тексты Ленина "Материализм и эмпириокритицизм" и "Философские тетради" предлагают следующую логику. Материя независима от нашего сознания (поскольку наука установила, что природа существовала и до появления человека), материя познаваема, познание представляет собой "бесконечное приближение мышления к объекту", и наука ведет нас, в конечном счете, к объективной абсолютной истине о материи и ее объектах. Каждая отдельная научная дисциплина в конкретный исторический момент устанавливает относительную истину, содержащую в себе "зерно" полной объективной истины. Складывая и уточняя относительные истины отдельных наук, мы движемся к объективной абсолютной истине. Из ленинской аргументации понятно, почему его последователи посчитали нужным определять не только предмет исследования, выраженный на языке одной из наук в определенный исторический период (например, физики XIX века или мичуринской биологии), но и его "объект", конечную объективную реальность, к которой мы стремимся.

Проблема с применением схемы "объект и предмет" в том, что в момент, когда мы пишем свою научную работу, абсолютная истина объекта нам пока еще недоступна, мы только приблизились к ней в некоторой относительной степени. У нас есть только несовершенный язык своей научной дисциплины, чтобы назвать "предмет", но не хватает абсолютного объективного языка, на котором мы могли бы дать истинное название нашему "объекту". В советское время здесь был возможен ответ, что такой язык дает марксистско-ленинская философия. Диалектическая теория есть отражение материи, которая сама развивается по законам диалектики ("диалектика вещей создает диалектику идей"), то есть это правильный язык, который порожден объективной реальностью и точно ей соответствует. Сейчас, когда верить в диамат уже не обязательно и вы его, скорее всего, тоже не используете, ответа на вопрос, как назвать объект его "настоящим именем", кажется, больше нет.

В переходные годы, когда от научного коммунизма уже отказались, а от "объекта и предмета" еще нет, появился обычай использовать вместо диамата теорию систем: теперь объект это "система", а предмет это "аспект системы" или "процесс в системе". С языком системной теории проблема, в конечном счете, та же самая, что с диаматом: теория систем, при всей своей популярности в XX веке, все-таки не универсальный язык, который все должны принять по умолчанию. В социальных науках, например, для одних направлений "система" это важное понятие (сторонники Т. Парсонса, Н. Лумана), для многих других, наоборот, лишнее слово, без которого можно обойтись.

Если нам все-таки надо - скорее всего, из-за формальных административных правил, - назвать в работе "объект и предмет", для этого есть две возможности. Первая – определить "объект" на языке здравого смысла или управленческих документов. Так сделали, например, авторы знаменитого исследования "Человек и его работа" (1967) А. Здравомыслов и В. Ядов: "Объект исследования – рабочая молодежь Ленинграда в возрасте до 30 лет". Вторая – назвать "объект", как и предмет, на языке научного направления, к которому относится ваша работа. Во втором случае мы полностью уходим от диалектики "предмета" (относительного, ограниченного одной научной дисциплиной) и "объекта" (абсолютного, объективного) и считаем, что и "предмет", и "объект" представляют собой явления одного порядка, оба в равной степени заданы нашим теоретическим языком.

Определить "объект" в этом втором случае, как правило, технически просто. В теме своей работы – обычно это формулировки типа "влияние Y. на X.", "X. как Y.", "Y. как фактор X.", "Y.-ные аспекты X.", "X. в теории Y." и так далее – находим объект в грамматическом смысле (школьное "дополнение") или в семиотическом, называем его ("X.") искомым "объектом", а конструкцию в целом – "предметом". Судя по моему опыту преподавателя, госкомиссии и рецензенты, от которых зависит оценка вашей работы, к определениям по такой модели обычно не придираются. Результат получается более-менее похожим на "объект и предмет" в старом диаматовском значении ("предмет раскрывает один из аспектов объекта"). Или, может, проверяющие просто помнят, как сами когда-то мучились с "объектом и предметом", и не хотят повторения.

24
Прокомментировать

Во-первых, с научно-методической точки зрения, выделение предмета исследования указывает на то, что человек понимает что именно он исследует и определяет тем самым границы исследования. В некоторых случаях, особенно в естественных науках, специальное выделение предмета кажется лишним, например, если вы исследуете механические свойства стального стержня, то предметом исследования и будут "механические свойства стального стержня". Но в гуманитарных и социальных науках такое выделение не столь очевидно. Я на практике сталкивался с тем, что студенты на защите диплома не могут четко сформулировать какой именно аспект социально-экономической системы они изучали, и в результате работа содержала массу лишней информации, не относящейся к предмету исследования.

Кроме того, указание объекта, предмета, цели и задач исследования во введении позволяет читателю сразу понять чему именно посвящена эта работа и решить, будет ли она ему интересна.

12
Прокомментировать

Скорее всего, смысла нет, и это рудимент советcкой эпохи.

Если вы почитаете статьи по социальным наукам, опубликованные в хороших журналах, или книги по методологии исследований (например, [1], [2]), то вы не найдете рассуждений про "предмет" и "объект". Описание любого исследования -- в самом общем виде -- состоит из нескольких аспектов:

1. Исследовательский вопрос. В экономике и политологии это очень часто вопрос про причинно-следственную связь. Например, "влияют ли войны между государствами на развитие налоговой системы внутри стран?" или "влияет ли экономический рост на результаты выборов?"

2. Методология. Какими именно средствами автор отвечает на поставленный вопрос? Анализ кейсов? Статистический анализ? Формальная модель?

3. Результаты, и их обсуждение.

В общем, студенты, которые защищают диссертации в местах, не попавших под сильное влияние марксизма-ленинизма, не сталкиваются с необходимостью рассказывать истории про "предмет" и "объект".

[1] "Paradigms and Sand Castles", Barbara Geddes

[2] "Designing Social Inquiry", Gary King, Robert Keohane, Sydney Verba

4
Прокомментировать
Читать ещё 1 ответ
Ответить