Анастасия Беляева
октябрь 2015.
10831

За что Светлане Алексиевич дали Нобелевскую премию и почему её творчество так мало знают в России?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
11
5 ответов
Поделиться
АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

За то, что нет [и может не будет, кто же знает] никого столь же смелого, готового пропустить сквозь себя главные катастрофы века, рассказать на весь мир в полный голос. В противовес художественному, предоставить - уязвимый для критики, агрессии и отрицания - документальный текст, фиксирующий главные преступления человечества против человечества.

Книги Алексиевич - это как бы ведь и не ее книги - не она их пишет, это все те убитые, униженные, изнасилованные реальностью, все эти крохотные люди посреди урагана, всеми отброшенные и утилизированные истории, как "регулярные" жертвы прогресса и естественного хода истории говорят, а она только артикулирует, вычищает до болезненной ясности. И даже если прием придуман задолго до, Светлана Алексиевич делает предметом своего исследования человека - того единственного, кого весь 20-й век прячут и которым жертвуют во имя идеи, светлого будущего и яблонь на Марсе.

Не было [может, и не будет] того, кто посвятил свою жизнь столь страшной диагностике реальности, проявлению скрытого симптома человечества, который называется - институт власти.

И в общем весьма ясно почему при таком ракурсе в России Алексиевич не является массовой, как бы даже почти непрочитанной, существующей не для тебя, не для меня, а для какого-то другого абстрактного читателя: для общества, которые с большим трудом может представить себе завтрашний день, проблематизация прошлого, сомнение в школьном схематичном знании, в допущении, что "вдруг действующая власть может так же...", и вдруг "Цинковые мальчики" - это те самые мальчики, завербованные в Ростове, в Дебальцево(?) - является тем самым фронтиром, за которым приходит рефлексия о "сегодня" и "завтра", а вот об этом думать уже не хочется. Для каждого лучше - с абстрактным светлым завтра, с абстрактным яблонями на Марсе.

88

Ну как это не было? А Херта Мюлллер? Ей в 2009 примерно за то же дали Нобелевку.

0
Ответить
Прокомментировать

Творчество Светланы Алексиевич знают в России.

С 2008 года спектакль по произведению Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» идёт в волгоградском Молодежном театре в постановке Алексея Серова. Зрители могли его снова увидеть в рамках празднования 70-летия Победы в мае 2015 года.

Живы люди, которые могут помнить 80-е годы. «Культурным событием стал спектакль «У войны не женское лицо», поставленный в 1985 году в московском театре на Таганке режиссером Анатолием Эфросом.» Общий тираж книги «У войны не женское лицо» в СССР дошел до 2 млн. экземпляров. Цикл документальных фильмов по этой книге отмечен Государственной премией СССР в 1985 году.

16
Прокомментировать

По произведениям Светланы Алексиевич в СССР школьники писали сочинения на выпускных экзаменах. Произведение «У войны не женское лицо» считалось хрестоматийным.

Наверно современной России не подходит культ пацифизма эпохи застоя.

9
Прокомментировать

Творчество Алексиевич не знают не только в России, но и в Белоруссии, Украине, Европе, Америке и везде на Земле. Её никто не читал. Дали ей Нобелевскую премию за коньюктуру: писала гадости про Россию.

А ведь Алексиевич - писатель с огромным опытом коньюктурства: ещё в 1970-х годах она ради карьеры работала платным агитатором КГБ и писала хвалебные статьи о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. Причём, в этих статыьях она крала параграфы из воспоминаний детей Феликса и выдавала за свои. Вот такой у нас лауреат: продажный КГБешнтый плагиатор.

1

Самый адекватный ответ и ни одного плюса. Ай да ресурс, ай да маладцы!

0
Ответить
Прокомментировать

Конечно, творчеству Алексиевич должны давать оценку профессиональные критики. На мой скромный взгляд, ее книги написаны очень слабо. Тяжелым, однообразным, излишне эмоциональным языком. Вместо того, чтобы дать голос людям, скорее она использует собранные ею истории для наполнения содержанием собственного голоса. Этот голос производит впечатление не бесстрастного свидетеля, но скорее провинциального шоумена, который дешевыми трюками пытается вышибить из непритязательного зрителя скупую слезу.

В этом и заключается основная причина того, что Алексиевич, чьи книги выходили огромными тиражами еще в советское время, в России не читают. Наша страна избалована литературой высочайшего класса. Это касается и книг про войну. Существует большое количество воспоминаний невероятной силы, свидетельствующих об ужасах войны от первого лица. На этом фоне творчество Алексиевич просто не нужно.

Защитники нобелевского лауреата чаще всего фокусируются на важности рассказанных ею историй. Но чтобы история была услышана, нужно уметь её рассказать. С этой задачей лауреат справилась плохо. Сам же стиль её творчества легче оценить в отрыве от святой для нас всех темы. Вот как она писала в 1977-м году:

"И все вещи: письменный прибор из рабочего кабинета Феликса Эдмундовича, его телефон, книги, фотографии, письма — вдруг обрели для меня глубокий человеческий смысл. Появилось такое чувство, что тот, о чьей изумительной жизни они свидетельствуют, рядом, и слышно живое, теплое дыхание его... Ловлю себя на мысли, что мне все время хочется цитировать самого Дзержинского. Его дневники. Его письма. И делаю я это не из желания каким-либо образом облегчить свою журналистскую задачу, а из-за влюбленности в его личность, в слово, им сказанное, в мысли, им прочувствованные. Я знала: Дзержинский очень любил детей... Тысячи беспризорников обязаны ему новой жизнью... Когда у меня вырастет сын, мы обязательно приедем на эту землю вместе, чтобы поклониться неумирающему духу того, чье имя — Феликс Дзержинский — "меч и пламя" пролетарской революции".

В последующих произведениях стиль автора не изменился: читателя ждёт тот же пафос, те же многоточия, и такие же неискренние эмоции. Эта неискренность чувствуется в каждой строчке, и даже умно выбранная тематика не может спасти её книги. Награждение такого автора престижной премией не может не вызывать удивления. Впрочем, именно в такой ситуации истинные намерения нобелевского комитета хорошо видны и объяснимы.

1
Прокомментировать
Ответить