Анастасия Беляева
декабрь 2015.
4174

Кто консультирует российское военное руководство по ситуации на Ближнем Востоке?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
4
3 ответа
Поделиться

В ответе на этот вопрос очень важно разделять две части: 1) кто обладает экспертизой по Ближнему Востоку и 2) к чьему мнению прислушиваются в военном и политическом руководстве страны (у России же Президент является верховным главнокомандующим).

С точки зрения первого пункта (экспертизы), трудно не согласиться с ответами Карине и Евгения Яновича. Есть Институт востоковедения РАН, Институт Ближнего Востока. Есть ведомственные аналитические подразделения, и в МИДе, помимо департамента в центральном аппарате, есть, разумеется, большое количество аналитиков в посольствах в регионе. У военных есть свои аналитические возможности и в ГРУ, и в академических структурах Минобороны: Военная Академия Генерального Штаба, Военный университет, Военно-дипломатическая академия и др. Есть академические структуры широкого профиля Минобрнауки, МИД и РАН , где есть и ближневосточная экспертиза тоже: МГУ, СПбГУ, МГИМО, Дипакадемия, ИМЭМО, ИСКРАН и др. Специалисты этих структур в личном и институциональном качестве время от времени делятся своими знаниями с государством, в том числе с силовыми структурами. Частный бизнес привлекается существенно реже. В России культура частной внешнеполитической экспертизы пока не сложилась, а с иностранными (Stratfor, Eurasia Group) общаться трудно, потому что и у них, и у российских силовиков есть серьезные ограничения с точки зрения безопасности и вообще политичексих соображений.

Вторая часть гораздо интереснее. Кого действующие руководители всерьез слушают. Насколько я могу судить, никого они не слушают! В России всерьез и надолго укоренилась культура неумения пользоваться академической экспертизой, и российские интеллектуальные центры оторваны от практиков. В результате эксперты не умеют делиться знаниями в удобном прикладном формате, а практики не умеют привлекать внешних экспертов. Вот здесь kommersant.ru прекрасная статья эксперта Карнеги Александра Габуева о состоянии отечественной китаистики. С Ближним Востоком похожая ситуация на самом деле. Редкое исключение - это когда эксперты используются для "дипломатии вторых треков", т.е. экспертные встречи используются как канал коммуникации между государствами, чтобы озвучить то, что нельзя озвучить официально.

26
Прокомментировать
АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

Запрос на подобные консультации, как правило, идёт из аппарата правительства, потому что у МИДа есть своя аналитическая служба. У нас есть Институт стратегических исследований - это основной консультант правительства, государство платит деньги экспертам. Там регулярно работают центры и отделы, выдающие аналитическую информацию.

У нас много академических институтов и политологических центров, которые возглавляются людьми вполне компетентными. Из государственных есть ещё Служба внешней разведки. Очень хорошая служба, насколько я помню, у пограничного ведомства. Оно подчиняется ФСБ, но в данном случае погранцы всегда дадут конкретную информацию. Ещё есть такой орган -- Совет Безопасности и антитеррористический центр СНГ, которые тоже продолжают заниматься этим. При этом Министерство обороны работает рука об руку с Генштабом, а у того есть Главное разведывательное управление, которое достаточно серьёзно работает в этом смысле. Координация всего осуществляется наверху, а ещё существует Администрация президента, где есть управление внешней политики, внутренней политики и так далее.

Госорганы и люди, которые находятся в подчинении, могут (может, и не намерено), но лоббировать интересы своих ведомств. Поэтому государственные органы обращаются за независимой экспертизой, чтобы сверить возможности; при этом государственные и негосударственные эксперты не видят материалов друг друга. Из известных независимых институтов -- Институт Ближнего Востока, его возглавляет Евгений Сатановский, который неплохо знает военно-политическую ситуацию по элитам и контрэлитам на Ближнем Востоке. Существует довольно известный центр, возглавляемый Багдасаровым, сам он эксперт по военно-политическим вопросам, связанным с Ближним, Средним Востоком и Средней Азией.

Ко мне несколько раз обращались за независимой экспертизой, когда я работала в Институте востоковедения. Обращались в связи со сложной внутриполитической ситуацией в странах СНГ, в частности, Казахстана. Моя независимая экспертная оценка не соответствовала тем аналитическим запискам, которые получили заказчики от госорганов. Тем не менее, моя точка зрения, без сомнения, была учтена, к любому независимому взгляду, идущему вразрез, всегда особенное внимание.

20
Прокомментировать

В правительстве России есть МИД, там есть арабисты и целый замминистра — Михаил Богданов, чья карьера начиналась, кстати, в Сирии. У правительства существует масса различных организаций и структур, вроде разведывательных и международных торговых палат, у каждой из которых свои источники информации, поэтому правительство России этот информационный блок получает.

Если ЦРУ надо будет это узнать, оно зашлёт своих ребят ко мне, я их знаю, мы посидим-поговорим, я им расскажу. Если израильскому Моссаду — тоже самое.

0

Вы говорили что Саудовская Аравия слабое государство в сравнении с Ираном, но смотрю Йеменские хуситы проигрывают бой за боем

-1
Ответить
Прокомментировать
Ответить