Кирилл Парусов
12 августа 04:42.
84

Стоила ли политика Путина 2014-2018 годов ему чего либо, или все шло по плану, и Россия приобрела больше чем потеряла?

Ответить
Ответить
Комментировать
8
Подписаться
1
1 ответ
Поделиться
АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

Стоила ли она лично ему чего-либо, трудно сказать. Американские сенаторы хотят это выяснить, от них и узнаем - по-другому у нас почему-то не получается.

Наши проблемы не связаны непосредственно с 2014-2018 - они, к сожалению, глубже и начались намного раньше, хотя с 2014 вся ситуация вообще сорвалась с петель.

Послушаем самого Путина о положении в стране:

«Мы по-прежнему живем преимущественно в "рентной", а не в производительной экономике. Наша экономическая система, по сути дела, мало изменилась.  Где делаются основные деньги? На нефти, на газе, на металлах, на другом сырье.  Полученные дополнительные доходы от экспорта либо проедаются, либо питают отток капитала, либо, в лучшем случае, инвестируются в тот же сырьевой сектор.  В прошлом   году более 60 процентов всего объема инвестиций в промышленность было направлено в топливно-энергетический комплекс.      

Это происходило, в частности, потому, что экспортные доходы не могли найти эффективного применения в других отраслях экономики России.  Перетоку капитала препятствуют высокие риски, вязанные с неисполнением контрактов и неразвитой инфраструктурой финансового рынка. Ограничены стимулы, нет доверия.  В итоге -  не идет модернизация структуры нашей экономики, консервируется и даже усиливается  ее   сырьевая   направленность, а значит, и наша зависимость от конъюнктурных факторов.

Остается популярным и другой испытанный способ зарабатывания денег, известный в России веками, - на активах государства: будь то госсобственность или бюджетные средства. Другими словами, прибыль, получаемая   на   распределении   и   перераспределении   богатств, оказывается больше той, которая зарабатывается при его создании.

Именно этим обстоятельством объясняются и длительные баталии вокруг реформирования монополий.  Не случайно и то, что энтузиазм - как в Правительстве, так и в Федеральном Собрании -  наблюдается только при дележе бюджетных доходов и ослабевает при принятии решений, способствующих их формированию.

Образовался своего рода консенсус. Очень многих устраивает нынешняя "точка равновесия", а скорее, бездействие, когда одни приспособились   к   получению   финансовых доходов, а другие - политических дивидендов от сложившейся ситуации.  Этот консенсус многие путают со стабильностью. Однако такая стабильность никому не нужна.  Это - путь к консервации порочной традиции, основанной на "проедании"   национальных   ресурсов, путь к экономической и социальной стагнации. Этого можно избежать, если попытки проведения структурных преобразований не заканчивать одним лишь написанием концепций и программ.  И Правительство, наконец, должно доказать, что такой практики больше не будет.

Я убежден, виной сложившемуся положению дел является не только сопротивление реформам со стороны чиновничьего аппарата, хотя и таких   примеров   много.  Дело   в   самой   системе  работы  и законодательных,  и  исполнительных  органов  власти.  Сейчас  она устроена  так,  что  тормозит,  а  во  многих  случаях   -   просто останавливает   преобразования.  Система  защищает  свои  права  на получение так называемой "статусной ренты", говоря прямо, - взяток и отступных.  Такой способ существования власти представляет угрозу для общества, для государства».

Как вы думаете, когда Путин это сказал? Нет, не правильно, не в 2018.

Правильный ответ: в своем послании Федеральному собранию в 2001 году, в начале своего президентства (http://www.kremlin.ru/acts/bank/36350/page/3)

За прошедшие с того года 17 лет ничего не изменилось, несмотря на триллионы нефтедолларов и огромное количество ежегодных обещаний и заклинаний все изменить.

Проблемная, бесперспективная структура экономики никак не изменилась, с нефтегазовой иглы не слезли, основные доходы - по-прежнему от нефти и газа, основные инвестиции - в них же. Все то же самое. 17 лет и никаких изменений.

И все эти 17 лет Россия идет спрогнозированным Путиным в 2001 путем стагнации.

И все эти 17 лет над нашим обществом и государством висит все та же угроза взяток и отступных. Хотя любой согласится, что так долго угрозы не висят, они трансформируются в новое качество, которое Россия и обрела за эти годы – тотальной коррумпированности, застоя, неспособности власти что-либо изменить, кроме как только улучшить свое личное положение.

В 2001 Путин посетовал: «Неоднократные попытки сокращения аппарата управления, слияния и разделения ведомств не сделали  Правительство  и  его  органы  ни более компактными,  ни более эффективными.  Достаточно сказать, что вместо этого число  работников  органов государственной  власти  и управления  выросло с 882 тысяч в 1993 году до более чем миллиона в настоящее время». То есть за 1990е численность чиновников выросла на 120 тыс., или на 13%. А вот сейчас численность этих чиновников составляет 1,5 млн. чел., т.е. борьба Путина с засильем бюрократии привела к ее росту на 50%, или на 500 тыс.чел. Это надо уметь бороться, чтобы прийти к такому результату.

Как и в советский период, закончившийся катастрофой, за эти годы в разы выросли военные расходы, на чиновников и на госпропаганду – прямое следствие борьбы с придуманными «врагами». Недавняя история ничему не научила.

А вот расходы на здравоохранение и образование под ежегодные заклинания власти о необходимости развивать человеческий капитал только сокращаются.

По уровню экономической свободы Россия находится на 107 месте в мире из примерно 200 стран. По этому показателю мы соседствуем с Таджикистаном и Габоном. Все свободные и почти свободные экономики занимают первые 65 мест.

Это означает, что россияне с трудом находят работу, с трудом могут начать свое дело. Молодежь ясно понимает, что ничего не добьется на своей Родине, что она здесь не нужна, что не будет ни семьи, ни дома, ни приличного заработка. А жить-то надо, жить хочется, и жизнь ведь только одна и проходит она очень быстро.

Путин в 2001: «Я убежден,  эффективность  государства определяется не столько объемом контролируемой  им  собственности,  сколько  действенностью политических,  правовых  и  административных  механизмов соблюдения общественных интересов в стране». За прошедшие годы доля госсобственности в экономике удвоилась - с 35% до 70%. Потому и 107-е место. Потому и развития нет.

Трудно не согласиться с тем, что в 2001 Путин говорил по внешней политике: «При решении  экономических  и  социальных  задач  мы   обязаны учитывать  не  только  внутриполитическую ситуацию,  но и прочность наших международных позиций.  Внешняя политика - это и индикатор, и существенный  фактор состояния внутригосударственных дел.  Здесь не должно быть иллюзий.  От того,  насколько грамотно и эффективно  мы используем свой дипломатический ресурс, зависит не только авторитет нашей  страны  на  международной  арене,  но  и   политическая,   и экономическая ситуация в самой России.

Я уже не раз говорил,  что Россия должна строить свою  внешнюю политику  на  основе  четкого определения национальных приоритетов, прагматизма и экономической эффективности…

Сегодня наша   страна   все  больше  интегрируется  в  мировое хозяйство,  и потому во внешнеполитической сфере мы должны  учиться защищать  экономический  интерес  государства в целом,  российского предприятия и  российского  гражданина.  Мы  обязаны  по-настоящему обеспечивать,  а  если  угодно  -  обслуживать  интересы российской экономики…  

Иметь надежную репутацию выгодно не только в экономике, но и в политике.   И   потому   надо  четко  исполнять  наши  долгосрочные обязательства и договоренности;  отстаивать принципы, на которых мы строим  сегодня  свои  связи с другими государствами.  Это – баланс интересов и  взаимовыгодный  характер  сотрудничества,  уважение  и доверие.  Такие  подходы  много продуктивнее жестких идеологических догм.  И те,  кто эти подходы разделяет,  могут быть уверены, что в лице  России  они  всегда найдут заинтересованного и предсказуемого партнера…

Россия остается ядром интеграционных процессов в Содружестве,  и  в период экономического  подъема  для России здесь открываются новые возможности.

Мы будем   продолжать   кропотливую  работу  по  строительству Союзного  государства  с Белоруссией,   стимулировать   дальнейшее развитие   интеграционных  процессов  в  СНГ  в целом…

Мы обязаны   вдохнуть   новую   энергию  в  наши  отношения  с европейскими  и  другими международными  структурами,   при   этом сохраняя и развивая все позитивное, что было накоплено в предыдущие годы.  В Европе сейчас идут динамичные  процессы, трансформируется роль крупных европейских организаций,  региональных форумов. В этом плане  безусловно  возрастает   значение   дальнейших   усилий   по налаживанию партнерства с Европейским союзом.  Курс на интеграцию с Европой становится одним  из ключевых  направлений  нашей  внешней политики…

Хотел бы особо подчеркнуть - сегодня все органы власти обязаны относиться  к  работе  на внешнеполитическом  поле  как  к   очень чувствительному и важному делу. Следует помнить: от того, насколько умно,  деликатно и эффективно мы выстроим здесь нашу линию, зависит благополучие  страны и российских граждан.  Зависит положение наших соотечественников за рубежом.  И далеко не в  последнюю  очередь  - успехи в наших собственных внутренних делах».

Вот так это начиналось, а пришло к международной изоляции, потери репутации, неисполнению обязательств и договоренностей. Не только никаких интеграционных процессов в СНГ не состоялось, но и самой СНГ уже практически не существует – развалилась благодаря России. С половиной из бывших стран СНГ Россия любо воюет, либо враждует.

Не состоялся и курс на интеграцию с Европой, а с ним рухнуло и ключевое направление нашей внешней политики. В отношения с Европой что-то вдохнули, но, кажется, что-то ядовитое.

На «чувствительном и важном» внешнеполитическом поле Кремль развернулся настолько «умно, деликатно», что оно теперь представляет собой выжженную полосу.

Да, внешняя политика – это, действительно индикатор. И внутригосударственных дел тоже. Здесь тоже осталась выжженная полоса.

Вот такие были планы и оценки в 2001 и вот какими они стали спустя 17 лет.

Складывается впечатление, что с 2014 начали заметать следы на высокой ноте патриотизма.

В общем, поураганили.

Андрей Авраменкоотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
22

После такого действительно начинаешь верить в теорию двойников Путина

0
Ответить

Сергей, я не сторонник этой теории, но в ее копилку брошу одну цитату все из того же послания в 2001 (только возьмитесь обеими руками за стул, чтобы не упасть): 

"Я хочу сказать определенно:  мы не боимся и не должны  бояться перемен.  Но любые  перемены  -  политические и административные - должны  быть  оправданы обстоятельствами.  Конечно,   общественные ожидания и опасения появляются не на пустом месте.  Они основаны на известной логике:  за революцией обычно следует контрреволюция,  за реформами - контрреформы, а потом и поиски виновных в революционных издержках и их наказание.  Тем более,  что собственный исторический опыт России богат такими примерами.

Но пора твердо  сказать:  этот  цикл  закончен.  Не  будет  ни революций,  ни контрреволюций.  Прочная и экономически обоснованная государственная стабильность является благом для России  и  для  ее людей.  И  давно пора учиться жить в этой - нормальной человеческой логике.  Пора осознать,  что предстоит длительная и трудная работа. Наши  главные  проблемы слишком глубоки,  и они требуют не политики наскока, а квалифицированного, ежедневного труда".

+2
Ответить
Прокомментировать
Ответить