Представьте, что вы попали в книгу, которую недавно прочитали.События в ней происходят в 19 веке. Вернуться назад нельзя. Что вы будете делать?

Ответить
Ответить
Комментировать
3
Подписаться
2
2 ответа
Поделиться

ОСТОРОЖНО, ЗЛЫЕ СПОЙЛЕРЫ!

— Как будете морочить, Перский? — спросил Кугельмас.

— Вот смотрите, — ответил Перский. — Дивный трюк. Я готовил его к празднику рыцарей пифийского ордена в прошлом году, но билеты не разошлись. Полезайте внутрь.

— Зачем? Будете протыкать шпагами и все такое?

— Вы где-то видите шпаги?

Кугельмас скорчил недоверчивую мину и, ворча, полез в шкаф. Прямо перед собой он увидел пару нелепых фальшивых брильянтов, приклеенных к ободранной фанере.

— Если это розыгрыш… — пробормотал он.

— В каком-то смысле. Теперь внимание. Стоит мне поместить в шкаф вместе с вами какой-нибудь роман, закрыть дверцы и трижды постучать, как вы немедленно перенесётесь в эту книгу.

Кугельмас посмотрел на волшебника скептически.

— Чистая правда, — сказал Перский. — Да отсохнет моя рука. Впрочем, не обязательно роман. Рассказ, пьеса, стихи. Вы можете повстречать любую из женщин, созданных величайшими авторами на свете. Любую, о ком мечтали. В вашем распоряжении будут лучшие из лучших. Когда надоест — кричите, и я в полсекунды возвращаю вас назад.

— Скажите, Перский, вы лечитесь амбулаторно?

— Я вам говорю, это сервис высокого класса.

Но Кугельмасу не верилось.

— Что вы мне говорите? Что в этом трухлявом самодельном ящике можно отправиться в такое путешествие?

— За пару десяток.

Кугельмас вынул бумажник.

— Ну посмотрим, — сказал он.

Перский сунул деньги в карман брюк и повернулся к своим книжным полкам.

— Так кого желаете? Сестру Керри? Фрёкен Юлию? Офелию? Может быть, что-то из Сола Беллоу? Слушайте, а как вам Кармен? Хотя, пожалуй, для ваших лет это уже тяжеловато.

— Француженку. Я хочу французскую любовницу.

— Нана?

— Платить не хотелось бы.

— Наташа из «Войны и мира»?

— Я сказал — француженку. Знаю! Как насчёт Эммы Бовари? По-моему, это именно то, что надо.

— Кугельмас, она ваша. Крикнете мне, когда будет довольно.

Перский бросил в шкаф роман Флобера в мягкой обложке.

— Вы уверены, что это безопасно? — спросил Кугельмас, когда Перский стал закрывать дверцы шкафа.

— Безопасно… Что безопасно в этом сумасшедшем мире?

Перский трижды постучал по шкафу и распахнул дверцы.

Кугельмаса внутри не было. В это мгновенье он стоял в спальне Шарля и Эммы Бовари в Ионвилле. Спиной к нему очаровательная женщина в одиночестве застилала кровать. Не может быть, подумал Кугельмас, уставясь на восхитительную жену доктора. Фантастика. Я здесь. Это она.

(…)

Зазвонил телефон. Кугельмас машинально поднёс трубку к уху.

— Везите её, — сказал Перский.

У Кугельмаса перехватило дыхание:

— Вы уверены? Вы починили?

— Что-то было с трансмиссией. Иди знай.

— Перский, вы гений. Мы будем через минуту. Даже раньше.

И снова любовники устремились к волшебнику, и снова Эмма Бовари забралась в шкаф со своими свёртками. Поцелуя на этот раз не последовало. Перский захлопнул дверцы, глубоко вдохнул и трижды постучал по горке. Раздался обнадёживающий хлопок, и когда Перский заглянул внутрь, шкаф был пуст. Мадам Бовари возвратилась в свой роман. Кугельмас с облегчением перевёл дух и пожал волшебнику руку.

— Кончено, — сказал он. — Это мне хороший урок. Отныне я буду верен жене до гробовой доски, клянусь.

(…)

— Секс и романтика, — произнёс Кугельмас из глубин шкафа. — Чего не сделаешь ради симпатичной мордашки.

Перский бросил внутрь экземпляр «Жалобы Портного» и трижды постучал по шкафу. На этот раз вместо хлопка раздался глухой взрыв, за которым последовал треск разрядов и фонтан искр. Перский отскочил, почувствовал боль за грудиной и упал замертво. Шкаф вспыхнул, и в конце концов весь дом сгорел.

Кугельмас не ведал об этой катастрофе. У него были свои неприятности. По причине аварии он не попал ни в «Жалобу Портного», ни в какой-либо другой роман. Он оказался в старом учебнике интенсивного курса испанского языка и до конца своих дней носился по бесплодной скалистой местности, спасаясь от здоровенного мохнатого неправильного глагола tener (иметь), гонявшегося за ним на длинных тонких ножках.

© Вуди Аллен, Случай с Кугельмасом (перевод великолепен)

Пользователю можно написать личное сообщение вBadoo
2
Прокомментировать
АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

Ну, вообще, странный вопрос. Почему бы просто не спросить, что бы я делал, попади в 19 век. Ведь господствующим направлением в 19 веке был реализм, поэтому окружающая реальность ничем не будет отличаться от, собственно, настоящего 19 века. Ну будет где-то там иметь место семейная драма Каренины, или в далеком Скотопригоньевске Смердяков прикончит Федора Карамазова. Но тут загвоздка, если я попаду, например, в "Войну и Мир", то откуда мне знать, как будет развиваться история. Ведь нет князей Куракиных, а есть Курагины, нет Волконских, а есть Болконские, и как эти буковки в фамилиях и разницы в характерах скажутся на мировой истории я не знаю. Так что я явно буду находиться в очень плохом положении. С одной стороны, меня окружает знакомый мне исторический период, с другой, я не знаю, как повернется в нем история. Поэтому придётся как-то раздобыть документы и просто жить, зная, что вокруг сплошная достоевщина и ничего хорошего от жизни ждать не стоит или помнить о том, что кругом толстовщина, и всё у меня будет хорошо.

2
Прокомментировать
Ответить