Если убрать из прозы Сорокина дерьмо и великолепный стиль, что останется?

343
1
0
16 сентября
20:38
сентябрь
2015

Во-первых, как всякого регулярно выпускающего книги писателя, Сорокина стоит поделить на периоды, потому что его работы 80-х годов и сегодняшние антиутопии — это, всё-таки, две очень разных манеры письма.

Говоря о первом периоде, надо иметь в виду, что в них как такового своего стиля у Сорокина нет. Все они построены по одной и той же схеме.

Советская массовая литература к 80-м годам выработала некие усредненные стилевые приемы, пользуясь которыми можно было без труда выдавать одинакового качества похожие друг на друга тексты. Они не делали ничего нового в искусстве слова, но были вполне приемлемого читабельного уровня. Именно над этим явлением смеялся Довлатов, выведя в «Заповеднике» собирательный образ хоккеиста Потоцкого, решившего стать литератором. «Сочинения его были тривиальны, идейно полноценны, убоги. В каждом слышалось что-то знакомое. От цензуры их защищала надежная броня литературной вторичности. Они звучали убедительно, как цитаты». Сорокин начинает играть с этой стилистикой, оборачивая в неё заведомо абсурдное содержание. Характер этого абсурда всегда один и тот же: он обращается к табуированным темам. При этом, главным образом, телесного характера, причём обязательно в отталкивающей, заведомо неприятной читателю форме. Контраст шокирующего, отталкивающего содержания, и формы, в которую оно облечено — заурядную, привычную, от которой не ожидаешь подвоха — и рождает оригинальный эффект.

Важно понимать, что Сорокин остаётся на этапе разрушения формы, для него это самоцель. Никакого другого смысла в этих работах нет. Скажем, ранний Лимонов также обращается к табуированной телесности, но для него это художественный приём, усиливающий лирическую сторону повествования. Для Сорокина повествования как такового нет вообще, в центре текста сама игра контрастов, больше они ни о чём не говорят, это чистое эстетство. Поэтому они все как один похожи друг на друга. Зачин в духе проходного совреализма, а потом отталкивающие телесные образы. Читал один рассказ — читал все.

Однако сегодняшний Сорокин работает в жанре социально-политической сатиры, и здесь его умение игры со стилями приходится как нельзя кстати. Особенно хорошо это видно в «Теллурии», где всё поделено на несколько разных пространств действия, и каждому пространству соответствует свой стиль. Сорокин-сатирик намного в большей степени литератор, чем Сорокин-деконструктор, и здесь уже можно говорить о его собственном стиле, пусть даже он состоит из смешения таковых.

Правда, без анального порева его поздние работы тоже не обходятся — очевидно, просто потому, что за всё надо платить, и, видимо, Ватсон без трубки уже не может.

Алексей Траньковотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
5
0
Если вы знаете ответ на этот вопрос и можете аргументированно его обосновать, не стесняйтесь высказаться
Ответить самому
Выбрать эксперта