Как в глобальном масштабе повлияла революция 1917 года на развитие Российского государства?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
1
2 ответа
Поделиться

Она его убила.

На его месте построили искусственное тоталитарное образование, которое развалилось 74 года спустя. Развалились и все другие подобные образования в мире. Последствия для российского государства были тяжёлыми и в 1917, и в 1991. Страшно много людей погибло. Никто так и не сказал, зачем всё это было надо.

На протяжении последних 26 лет российское государство пытаются восстановить.

Удалось худо-бедно возродить почти нормальную экономику, которая хотя бы ликвидировала дефицит продовольствия и потребительских товаров, хотя кому-то до сих пор это почему-то не нравится, мол, не нужны все эти излишества, надо жить и питаться справедливостью.

Намного всё сложнее с политической структурой – восстанавливают то, что существовало на протяжении 74 лет и что содействовало краху. Поэтому политика и политики пребывают по-прежнему где-то в далёком прошлом, настолько далёком, когда основными занятиями были приращения территорий, кормление от должностей и опричнина.

Совершенно не понятно, как вот со всем этим въезжать в современный мир – с искусственным интеллектом, цифрой, автономным транспортом и многим другим.

Ну вот как-то так. Если в глобальном масштабе.

Андрей Авраменкоотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
23
-3
Прокомментировать

Для большевиков Россия была бездушным материалом для социальных опытов и экспериментов. Большевистский строй — опыт над человечеством.
Большевистская Россия — Полигон для осуществления утопий. Коммунисты победили тем, что решительнее других утверждали право на социальный эксперимент, пренебрегая общественным мнением. 

Коммунизм — это антисистема, «химерное образование». Большевизм — не убийство, а самоубийство русского народа.

Социализм как воля к смерти и разрушению, уничтожает человеческую индивидуальность.

Большевизм — существование на границе бытия и небытия. Суть большевизма — провоцирование жизни к ухудшению («чем хуже — тем лучше»). 

Большевизм — слом органического течения народной жизни.

«Конечно... за Лениным идет довольно значительная — пока — часть рабочих, но я верю, что разум рабочего класса, его сознание своих ис­торических задач скоро откроет пролетариату глаза на всю несбы­точность обещаний Ленина, на всю глубину его безумия, и его неча-евско-бакунинский анархизм. Рабочий класс не может не понять, что Ленин на его шкуре, на его крови производит только некий опыт, стремится довести революционное настроение пролетариата до последней крайности и посмотреть — что из этого выйдет ? Конеч­но, он не верит в возможность победы пролетариата в России при данных условиях, но, может быть, он надеется на чудо? Рабочий класс должен знать, что чудес в действительности не бывает, что его ждет голод, полное расстройство промышленности, разгром транспорта, длительная кровавая анархия, а за нею — не менее кровавая и мрачная реакция. Вот куда ведет пролетариат его сегод­няшний вождь, и надо понять, что Ленин не всемогущий чародей, а хладнокровный фокусник, не жалеющий ни чести, ни жизни проле­тариата» (М. Горький. К демократии // Новая жизнь. 20 нояб. 1917 г. № 174. С. 149) (Горький, 1917).

«Ленин "вождь" и —русский барин, не чуждый некоторых душевных свойств этого ушедшего в небытие сословия, а потому он считает себя вправе проделать с русским народом жестокий опыт, заранее обреченный на неудачу... Эта неизбежная трагедия не смущает Ленина, раба догмы, и его приспешников — его рабов. Жизнь, во всей ее сложности, неведома Ленину, он не знает народной массы, не жил с ней, но он — по книжкам — узнал, чем можно поднять эту массу на дыбы, чем — всего легче — разъярить ее инстинкты. Рабочий класс для Ленина то же, что для металлиста руда. Возможно ли — при всех данных условиях — отлить из этой руды социалистическое го­сударство? По-видимому, — невозможно; однако — отчего не попро­бовать? Чем рискует Ленин, если опыт не удастся? Он работает, какхимик влабратории, с тою разницей, что химик пользуется мер­твой материей, но его работа дает ценный для жизни результат, а Ленин работает над живым материалом и ведет к гибели револю­цию. Сознательные рабочие, идущие за Лениным, должны понять, что с русским рабочим классом приделывается безжалостный опыт, который уничтожит лучшие силы рабочих и надолго остановит нор­мальное развитие русской революции» (М. Горький. Вниманию ра­бочих // Новая жизнь. 23 нояб. 1917 г. № 177. С. 151—152) {Горь­кий, 1917).

«Народные комиссары относятся к России как к материалу для опы­та, русский народ для них — та лошадь, которой ученые-бактерио­логи прививают тиф для того, чтобы лошадь выработала в своей крови противотифозную сыворотку. Вот именно такой жестокий и заранее обреченный на неудачу опыт производят комиссары над рус­ским народом, не думая о том, что измученная, полуголодная лошад­ка может издохнуть» (М. Горький. Несвоевременные мысли //Но­вая жизнь. 23 дек. 1917. № 198. С. 182) (Горький, 1917).

  1. Для большевиков Россия — бездушный материал для социальных опытов и экспериментов.

«Где-нибудь надо произвести опыт, таким местом оказалась Рос­сия, и на ее спине Ленин может произвести эксперимент, как на спине всякой другой страны. И ни одна страна не мыслится им как совокупность миллионов человек; нет, это — только бездушный ма­териал, созданный для производства экспериментов» (П. Я. Рысс. Русский опыт. Историко-психологический очерк русской революции. Париж, 1921. С. 120) {Рысс, 1921).

  1. Большевистский строй — опыт над человечеством.

«Не забудем, что советский "социализм" сводится к такому зале-занию во все самомалейшие щели индивидуальной и семейной жизни, какой не знал ни один из режимов в истории. Все стали жить как бы под стеклянным колпаком, под ежеминутным гнетом самых вздорных и мучительно-издевательских регулирований... В своих лекциях по анатомии профессор Лесгафт рассказывал об одном опыте, при­веденном над кроликом. Его поместили в ящик, пропускавший толь­ко красный свет. Находясь некоторое время исключительно под вли­янием красного цвета, кролик претерпел ряд глубочайших изменений, как в своей физической, так и в психической структуре. Между кро­ликом обыкновенного дневного света и кроликом света красного об­разовалась глубокая пропасть во всех направлениях. Но именно нечто подобное случилось и с поколением, воспитанным на духовной пище большевизма. Вся Россия была превращена в такой исполинский ящик, пропускавший только красный свет, и в этом исполинском ящике вот уже десятый год вынуждены жить миллионы кроликов, коим всякий иной свет, кроме красного, заказан... Тут, следователь­но, достигнута такая степень обработки гипнозом, что не может уже помочь кратковременная проверка гипноза реальностью. Созда­ны большие категории людей, которым уже не опасно показать со­блазны свободы. Кролик, выпущенный из своего ящика, отвергнет белый свет и жадно востоскует о своем красном ящике. Он стал це­ломудренным, и врата адовы свободы его уже не одолеют» (Ст. Ива­нович (С. О. Португейс). Наследники революции // Современные записки. 1927. № 30. С. 481-484) {Португейс, 1927).

«Национализированная техника умственных и духовных внушений дала современным диктатурам такие грандиозные возможности легко и незаметно впрыскивать массам "опиум для народа", о кото­рых и мечтать не могли техники, организаторы и идеологи довоен­ной реакции» (Ст. Иванович (С. О. Португейс). Из размышлений о революции // Современные записки. 1936. № 58. С. 400) {Порту­гейс, 1936).

  1. Большевистская Россия — Полигон для осуществления утопий.

«...Россия становится географическим пространством, бессодержа­тельным, как бы пустым, которое может быть заполнено любой го­сударственной формой. Одни — интернационалисты, которым ниче­го не говорят русские национальные традиции; другие — вчерашние патриоты, которые отрекаются от самого существенного завета этой традиции — от противостояния исламу, от противления Чин­гисхану, — чтобы создать совершенно новую, вымышленную страну своих грез. В обоих случаях Россия мыслится национальной пустыней, многообещающей областью для основания государственных уто­пий» (Г. П. Федотов. Будет ли существовать Россия? // Г. П. Федо­тов. Судьба и грехи России. СПб., 1992. Т. 1. С. 173) {Федотов, 1929).

здесь

11
-3
Прокомментировать
Ответить
Читайте также на Яндекс.Кью
Читайте также на Яндекс.Кью