1 ответ
Поделиться
Ответ партнёра TheQuestion

Проще всего из инерции своего недоверия лепить страшные образы или из инерции своей же внутренней эмиграции — жизнь на волне мимимишного позитива, пока все не схлопнется в момент. И то и другое — про безответственность. Почему мы так себя ведём? Что мы (не)делаем, чтобы жить в мире, который нам нравится? Что зависит от нас?

Осенью прошлого года мы опубликовали подготовленное для нас Левада-Центром исследование образа будущего в представлении экспертного сообщества Общероссийского гражданского форума. Анализировались около 2 тыс. ответов тех, кто так или иначе взял на себя больше добровольной ответственности, чем «средний житель страны». Что важно:

-  у нас длиннее (но все равно короткий) горизонт планирования (количество россиян, которые могут представить себе будущее России не более чем на один-два года вперед, достигает 74%, среди участников нашего опроса — 45%. В способности планировать на длительную перспективу признались 16% опрошенных, среди населения в целом — 4%).

- как в возможную движущую силу страны мы верим в четыре основные группы: малый и средний бизнес (52%), средний класс крупных городов (42%), общественные организации (41%), ученых и экспертное сообщество (40%). Еще по 20% — культурная и творческая элита и российский крупный бизнес.

И понятно, почему. Вот всего несколько примеров для вдохновения, на самом деле их много больше:

- частный фонд уменьшает число искалеченных инсультами жизней, помогает не сдаться в сложной ситуации (фонд «ОРБИ»)    

- волонтеры строят альтернативную государственной систему поиска пропавших людей и находят их живыми (отряд «Лиза Алерт»)   

- лучшие выпускники университетов идут работать в российские школы и меняют траектории жизни детей из неблагополучных семей (Программа «Учитель для России»

Это все придумали обычные люди. И к этому можно присоединиться. Или придумать что-то свое и мотивировать окружающих. Чтобы в этом мире было не страшно, комфортно, уважалось живое.

Что меня пугает — это три тренда:

- сохраняющееся отношение самых разных людей к частной инициативе, деятельности негосударственных организаций, групп и своей собственной как к бантикам на платье. Если мы говорим про будущее — то сразу про действия государства. Где в нем мы и наша ответственность?

- выжигающая все конкуренция вместо объединения усилий. Проблемы глобальны, а все так заняты своими задачами и проектами, что не всегда успевают узнать, что там есть ещё важного. Откровенный разговор часто заменяется публичной читкой своих отчётов исключительно о достижениях — все хотят если не быть, то хотя бы казаться успешнее других... В это, кстати, выродились многие попытки саморегулирования...  Расширять общий пирог или отбирать у всех крошки — что мы каждый раз выбираем?

- иждивенчество, патернализм, неумение вести диалог, перепроверять, рефлексировать, рисковать, подниматься на один раз больше, чем упали, мотивировать других, не ждать разрешений и приглашений — брать и делать. Не хватает ярких примеров лидерского поведения, основанного на ценностях…

Недавно ЦСР опубликовал стратегию развития страны. Имеет ли она шансы? «Стратегия существует тогда, когда она субъектна. Когда есть лидер, которому она интересна» (Борис Жихаревич, Леонтьевский центр). «Стратегия это не разрез корабля. Это его движение в открытом море» (Владимир Княгинин, ЦСР). От кого зависят эти шансы и это движение? Может, и от нас?

Возвращаясь к нашему исследованию - респондентам предлагалось согласиться (в перспективе 15-20 лет) с одним из двух утверждений: «В России сильное гражданское общество, власть подотчетна обществу» / «Общество в России находится под полным контролем государства». Мнения разделились поровну. То, во что мы верим, если мы усиливаем это энергией своих действий — оживает. Никакие усилия не напрасны. Куда пойдёт тренд — прямо сейчас зависит от каждого из нас.

15
Прокомментировать
Ответить