1 ответ
Поделиться
Ответ партнёра TheQuestion

Прямо сейчас происходит очень интенсивный процесс самоизоляции России, в первую очередь экономической, социальной, и слишком многие части нашего государства предпринимают довольно много усилий, чтобы экономическая, техническая, социальная часть нашей жизнь была отделена от западной культуры, экономики и всего остального. Это истории про санкции и антисанкции, и многое другое, что сейчас звучит в публичной риторике, общий настрой и воздействие на социум, про то, что у нас есть много стран, с которыми недружественные отношения. Сейчас те планы, которые звучали про Россию 2025, Россию 2035, они фактически должны были быть скорректированы под вот эту новую реальность. А эта новая реальность в том, что Россия может быть оторвана от западных рынков капитала, что российские компании с гораздо большей сложностью будут конкурировать с западными. Что касается интернет сектора, то информационная такая самоизоляция, вроде блокировок популярных серверов, таких как Телеграмм, также социальных сетей, по типу Facebook и всех остальных, это всё становится всё более ощутимо вероятным, что-то уже началось, что-то находится в близкой готовности, на близком старте и может начаться в любое время. Поэтому если говорить объективно, есть очень много негативных трендов, которые могут привести к тому, что качество нашей жизни может сильно ухудшиться. А вторая часть реальности дает некоторую надежду на изменения: это и реформа государственного управления с превращением органов власти в то, чем они и должны быть на самом деле; и внедрение новых технологий, включая те, которые касаются нашего быта. Давно уже говорят про то, что ряд профессий, таких как водитель-дальнобойщик или бухгалтер - они просто исчезнут, в самое ближайшее время будут заменены разного рода алгоритмами, системами и другими инструментами. С другой стороны, многие новые профессии появляются, эти явления общемировые. А есть некоторые явления, которые более локализованы в России, это вот реформа нашего госуправления, в целом среды обитания, в которой мы находимся, и здесь возможны позитивные изменения. Вот насколько они будут компенсировать негативные тренды, которые происходят, честно, сейчас загадывать очень трудно. Поэтому у меня взгляд на происходящее довольно фаталистический на ближайшие 6 или 10 лет. Ущерб развитию, ущерб экономике, ущерб качеству жизни - это в итоге всё сказывается на том, куда мы все движемся, хуже всего в этом то, что огромное количество людей, на самом деле, это движение «за стабильность» поддерживает. Это идёт не против воли большинства, а как раз согласно воле большинства, которое поддерживает это довольно яростно.

Что точно не меняется и в чем пока что изменения не видны, это в уменьшении присутствия государства в нашей жизни. Государства становится всё больше в экономике, государство доминирует в образовании, здравоохранении, в нашей жизни, в сфере ЖКХ, в огромном количестве областей. Государство является некой такой безусловной доминантой: либо управляй напрямую, либо настолько регулируй эти среды, что не давай возможность никакому развитию. То есть у нас такая очень своеобразная, даже дикая форма капитализма, которая не имеет никакого отношения к довольно регулируемому капитализму в США или к капитализму социалистического типа в Европе. У нас, по сути, такой государственный капитализм, где деньги решают всё, вернее деньги и власть соответственно. Вот это точно не изменится. Надо ожидать того, что эта модель сосуществования, отсутствия диалога с обществом и тесная спайка государства и крупнейших олигархов, она останется. Вопрос лишь только в том, что по сравнению с девяностыми изменилась модель, при которой олигархи перестали быть на первом месте, они стали на втором, но на третье место после общества они так и не переходят. Вот это, мне кажется, останется неизменным, очень многое остальное будет меняться, меняться в какую сторону - до конца трудно предсказать, здесь общие потребности в реформе здравоохранения, образования и социальной политики и много другого, но общество не изменится. Государство будет являться основным источников расходов. Государство по-прежнему будет тратить деньги на образование, здравоохранение и эти среды вряд ли станут сильно частными, максимум там могут появиться новые форматы, остальные части нашей жизни станут всё более регулируемыми, пока нет тренда на сокращение законодательства, только рост, экспоненциальный рост законов.

Люди, условно управляющие нами, влияют на нас, их больше, и их роль влияния больше, чем у нас на них. Честно говоря, у нас, конечно, есть довольно разрушительный тренд на то, что массовое общество и общество отдельных социальных групп - его ведь никто не представляет. У нас есть довольно сильные лоббистские группы разных конгломератов разных бизнесов, которые добиваются своего, иногда. Но нет практически никого, кто представлял бы граждан. И попытки в начале, вернее изначально жить в режиме парламентской демократии, потом попытки подмены её на всякие структуры, которые должны бы стимулировать коммуникацию с тем, что называется гражданским обществом, это общественная палата, это открытое правительство и всё остальное, будем честными, эти попытки были довольно неуспешны. У нас вся эта история с общественными советами при федеральных органах исполнительной власти плохо выросла, поэтому у нас и открытое правительство в итоге свелось к банальному коммерческому лоббизму на базе тех площадок и обсуждений, которые там проводятся, за очень редким исключением. Поэтому и сама общественная палата, концептуально может и правильная структура, но и без точек опоры не функциональная. И сейчас мы находимся в той ситуации, когда на самом деле из страны идет вымывание пассионарной части общества. Например, если хочешь создать что-то, какой-то коммерческий или социальный проект, у тебя есть всего два пути: один путь - это бежать из страны, второй путь – это подаваться в разного рода, опять же, поддерживаемые государством агентства. Например, АСИ (агентство стратегических инициатив) или ФРИИ (фонд развития интернет инициатив), которые дадут возможность творческому, деятельному человеку найти себе применение, поучаствовать в том, чтобы стать кем-то еще. Но в остальном, по сути, вот этот тренд на стабилизацию, это тренд не только во власть предержащих, он в первую очередь у нас, он находится в наших головах. Это вопрос гораздо более глобальный, чем даже смена власть предержащих, будь то депутатов, или министров. Мы сами ко всему этому не готовы. Поэтому, безусловно, и мы все несем за это ответственность. Но вопрос в том, как мы можем на это повлиять.

Если говорить лично обо мне, то со мной всё просто, я живу в довольно мрачном мире, я считаю, что в принципе всё плохо и довольно давно, глобально, то есть я фаталист. Фатализм дает мне много радости в жизни, потому что когда ты знаешь изначально, что всё плохо, а потом что-то хорошее происходит, то значит не всё так плохо. Вот представьте, что всё то полезное и хорошее или нужное, что может происходить, это есть, если вы этим не занимаетесь, и этого нет, если вы этим не занимаетесь. И для меня занятие любыми общественными проектами или какими-то коммерческими проектами, например, социальное предпринимательство, они всё ровно про это. Этим больше никто не хочет заниматься. Поэтому этим занимаюсь я, и я считаю это правильным. Мне достаточно того, что я считаю это правильным, неважно, соответствует это ожиданиям миллионов или чему-то еще. Это дает мне более чем достаточно сил продолжать всё то, что я делаю, даже не надеясь на какой-то глобальный позитивный исход. Просто потому что то, что делаю я, мне кажется, делать просто надо.

1
Прокомментировать
Ответить