2 ответа
Поделиться
Ответ партнёра TheQuestion

Разговоры на тему «Что ждет Россию в ближайшие шесть лет» интересны, но часто упрощают суть дела. Бывают ситуации, когда до всяких прорицаний приходится отвечать на известный кантовский вопрос: «Что я могу знать?».

Итак, что я могу знать о будущем в нашем положении – и, соответственно, чего я знать заведомо не могу? Во многом это зависит от понимания характера процессов, с которыми мы имеем дело, что особенно важно, когда волатильность усугубляется турбулентностью и наоборот. В исторической воронке все не так, как на спокойном разливе.

Чаще всего политической прогностикой у нас занимаются в логике обычной механической причинности, основанной на жесткой причинно-следственной детерминации. Это так называемые динамические процессы, в которых следствия однозначно вытекают из детерминирующих факторов. Согласно этой философии, если бы знаменитый «демон Лапласа» мог знать все траектории предыдущих взаимодействий, он легко предсказывал бы будущее во всех его мельчайших деталях. Наши демоны политической прогностики, судя по характеру пророчеств, чаще всего именно так и думают – включая тех, кто имя Лапласа не слышал и не выговаривает. Обычно они выдирают из множества факторов несколько наиболее простых и лежащих на поверхности, выстраивая на этой основе подозрительно крепкие конструкции. Незнание и неопределенность в этой логике воспринимаются как дефект анализа и порок аналитика, а не как проявление аналитической дисциплины.

Это не значит, что простые причинно-следственные связи не имеют значения и не могут работать даже в сложнейших политических процессах. Более того, в определенных ситуациях они оказываются даже решающими. Бывают случаи, когда, действительно, все не так просто, как кажется, а гораздо проще. Так, по мнению редактора «Эха», действующий президент будет эти шесть лет удерживать власть любой ценой и любыми способами продлевать её после окончания нынешнего срока, поскольку это для него вопрос не ухода на пенсию, а состояния, жизни и смерти. После чего последовал откровенный комментарий: на его месте и вы бы поступили так же, и я бы так поступил.

Второй решающий фактор связан с уровнем амбиций и связанных с ними психологических защит. Это идеология тотальных побед и кумулятивного триумфа. Ошибки и поражения, пусть частичные и временные, совершенно исключены. Как только образ этой вселенской миссии оказывается под сомнением, рушится вся картина мира, исчезает смысл всего этого терпения и жертв. Рациональной калькуляции эта политика не подлежит, потому что альтернатива ей не другая большая или меньшая рациональность, а полная катастрофа. Всего этого уже достаточно, чтобы не питать иллюзий по поводу «бархатных» вариантов смены власти и режима. Если, конечно, не поставить человека в безвыходное положение, а что бывает с загнанными в угол, он сам давно объяснил.

Третий фактор из той же обоймы – состояние массового сознания, уже давно приведённого в полное соответствие с потребностями этой идеологии. Имеет место мощнейшая идеологическая индоктринация, не оставляющая тени сомнения и лишающая способности мыслить критически, а то и вовсе что-либо спокойно обсуждать. Любая критика вызывает приступы «нарциссической ярости», что мы и наблюдаем в бесконечных ток-шоу, в которых одинаково хорошо видны и сам диагноз, и техники искусственной экзальтации. В результате все кажется совершенно монолитным.

Другой тип процессов связан с вероятностно-статистическими, стохастическими закономерностями, когда интегральная результирующая складывается из множества отдельных случайных и неуправляемых движений. Политически это был бы не худший вариант, однако власть на всех уровнях вертикали настроена на жесткий контроль и директивное управление, иначе называемое дирижизмом. Даже если тенденция в целом будет склоняться в одну сторону, власть будет самоутверждаться в противоположном, демонстрируя свою безграничную и неподконтрольную силу. Поэтому показная абсурдность многих действий имеет свою политическую логику; она противоречит морали и праву, но не дисциплинарным техникам.

Однако гораздо больше оснований полагать, что мы уже давно подчиняемся совсем другим закономерностям – логике бифуркационных процессов. Главная их особенность: малые сигналы на входе могут давать непредсказуемо мощные эффекты на выходе. Это нечто качественно иное чем банальное «сильные токи управляются слабыми токами». Здесь работает принцип «чёрного ящика», делающий такого рода рода процессы во многом принципиально непредсказуемыми. Никто не знает, какая «мелочь» взорвет ситуацию и повлечёт за собой качественное перерождение всей общности или системы. Разговоры про «неожиданное» обрушение коммунистического проекта и распад СССР – из этой философии.

Это к вопросу о кажущейся столь очевидной «стабильности» существующего положения. Мы не можем знать цепочки переходов внутри «чёрного ящика», а значит, и предсказывать целые каскады бифуркаций, но мы можем видеть, как и когда система входит в бифуркационную ситуацию и начинает набирать избыточную жесткость перед тем, как сломаться. Все это может показаться отвлеченной теорией, но такая теория решающим образом влияет на характер ожиданий. Обычная аналитика не будет видеть ни одной возможности сколько-нибудь существенного изменения ситуации, тогда как потом окажется, что именно в этот момент «крот истории» уже роет ту самую норку, в которую провалится вся эта замысловатая, вычурная постройка.

Вслед за вопросом «Что я могу знать?» встают два другие великие вопросы Канта: «Что я должен делать?» и «На что я могу надеятся?». Это вопросы Долга и Смысла – если, конечно, мы не болтаем о будущем только ради игры. А значит, это напрямую связано с выбором гражданской позиции.

Кроме того, в нашем положении гораздо важнее ненадежных рассуждений о том, «что произойдёт», может оказаться вопрос о том, что за это время при сохранении курса заведомо, гарантированно не произойдёт, не сможет произойти – в том числе из того, что жизненно необходимо стране, чтобы в условиях жесточайшего дефицита времени не выпасть окончательно из ряда основополагающих глобальных процессов. Хватит одного только сюжета про кризис сырьевой, ресурсной модели и мерах, о которых у нас говорят в каждой стратегии и на каждом форуме, ровно ничего не предпринимая в реальности. Но это уже тема отдельного разговора.

8
Прокомментировать

Это как разогнавшийся груженный Камаз да еще с прицепом. Скорость набрана, направление обозначено. И все его знают и к нему готовятся. Это международная изоляция ( Иран и Венесуэла не в счет. Китай будет много обещать, но мало делать, время на его стороне, Европа не расколется, как вещают наши СМИ, ее пугает наше устройство и внешняя политика, но резких движений она постарается не делать). Мобилизационная экономика, дыры в бюджете, которые не покроют теперь и любые нефтедоллары. Давление и санкции станут хроническим, можно сказать, станет старой доброй традицией и и хорошим тоном. Все это будет способствовать сворачиванию свобод и увеличению госсектора, усилению силового блока К 24-у году, возможно, не останется ни одной независимой крупной компании или банка. Если ОН таки каким-то образом все же оставит пост, наш тормозной путь нашего Камаза будет еще очень длинным.

0
Прокомментировать
Ответить