Михаил Ведерников
декабрь 2017.
139

Возможно ли было сохранить Российскую республику, если бы у власти Временного Правительства остался князь Львов?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
2
2 ответа
Поделиться

Вот уж точно не с князем Львовым.

Георгий Евгеньевич Львов (1861-1925) к февралю 1917 был одним из самых видных деятелей русской общественной и политической жизни, который особенно активно проявил себя на земском поприще, т.е. в органах местной власти и управления. С 1915 он возглавил объединённый комитет Земского союза и Союза городов (ЗЕМГОР). Был депутатом Госдумы ещё первого созыва. Сначала он был кадетом, но позже перешёл к прогрессистам (правые кадеты). Временное правительство он возглавлял с момента его образования 2 марта до 7 июля 1917, будучи одновременно министром внутренних дел.

Князь Львов был человек выдающийся, достойный, пользовался большим авторитетом в широких политических кругах, в т.ч. у меньшевиков и эсеров. Но он был вместе с тем человеком очень мягким по своему характеру, уступчивым, компромиссным.  

Вот что о нём рассказали его современники – другие видные деятели той поры.

В.Набоков, управляющий делами Временного правительства в марте-мае 1917, один из лидеров кадетской партии: «… У него была репутация чистейшего и порядочнейшего человека, но не выдающейся политической силы… Задача министра-председателя в первом Вр.Правительстве была действительно очень трудна. Она требовала величайшего такта, уменья подчинять себе людей, объединять их, руководить ими. В первые дни после переворота авторитет Вр.Правительства и самого Львова стоял очень высоко. Надо было воспользоваться этим обстоятельством, прежде всего, для укрепления и усиления власти. Надо было понять, что все разлагающие силы наготове начать свою разрушительную работу, пользуясь тем колоссальным переворотом в психологии масс, которым не мог не сопровождаться политический переворот, так совершенный и так развернувшийся… Было бы, конечно, в высшей степени несправедливо возлагать всю ответственность за совершившееся (большевистский мятеж. – АА) на кн.Львова. Но одно должно сказать, как бы сурово ни звучал такой приговор: кн.Львов не только не сделал, но даже не попытался сделать что-нибудь для противодействия всё растущему разложению. Он сидел на козлах, но даже не пробовал собрать вожжи… Никогда не случалось получить от него твёрдого, определённого решения, - скорее всего он склонен бывал согласиться с тем решением, которое ему предлагали. Я бы сказал, что он был воплощением пассивности. Не знаю, было ли это сознательной политикой или результатом ощущения своего бессилия, но казалось иногда, что у Львова какая-то мистическая вера, что всё образуется как-то само собой. А в иные моменты мне казалось, что у него совершенно безнадёжное отношение к событиям, что он весь проникнут сознанием невозможности повлиять на их ход, что им владеет фатализм…В избрании Львова для занятия должности министра-председателя – и в отстранении Родзянко – деятельную роль сыграл Милюков и мне пришлось впоследствии слышать от П.Н. (Милюкова – АА), что он нередко ставил себе мучительный вопрос, не было бы лучше, если бы Львова оставили в покое и поставили Родзянко, человека, во всяком случае, способного действовать решительно и смело, имеющего своё мнение и умеющего на нём настаивать».

В.Чернов, лидер эсеров:«Превосходный организатор и глава земского движения в предреволюционную эпоху, человек, в высочайшей мере способный внушить уважение, умный, осторожный, тактичный, незаменимый там, где надо сглаживать трения, выбирать сотрудников и налаживать работу, кН. Львов, однако, носил в себе слишком много инерции уходящей в прошлое эпохи для того, чтобы не потеряться в новой. Он был бы, может быть, провиденциальным человеком после того, как уже бы пронеслись революционные бури, определилось, что в старом пошло на слом и что уцелело, когда настал бы момент налаживать, восстанавливать, приводить в порядок, «перебелять начисто» революционные черновики истории. Но ему пришлось стать в положение «объединяющей фигуры» тогда, когда правитель должен стать и народным трибуном; когда ему нужен не только зоркий взгляд опытного политического лоцмана, но и мускулатура рождённого для состязаний гребца; когда ещё больше, чем политический разум, - малый разум повседневности, ему нужна какая-то вдохновенная интуиция; ещё больше, чем тактический расчёт, ни перед чем не останавливающееся дерзание; ещё более, чем уравновешенность, тройной заряд стихийной волевой энергии».

И В.Набоков, и П.Милюков вменяли Г.Львову в вину то, что он не смог организовать на новых началах работу министерства внутренних дел, которое в то время выполняло функции управления в стране, являлось властью. Вместо ненавистных жандармов и полицейских не был создано никакой новой силы, и образовавшийся вакуум стали заполнять экстремистские силы, прежде всего, большевики.

Однако следует отметить, что лидер большевиков Ленин поставил задачу свержения Временного Правительства сразу по своему приезду из эмиграции в Петербург 3 апреля 1917, всего через месяц после революции, когда правительство ещё только начинало свою работу. Большевики ставили целью захватить власть любой ценой в результате вооружённого восстания, и эта цель и действия большевиков никак не зависели от работы Временного правительства.

Андрей Авраменкоотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
10
-1
Прокомментировать

Нет, конечно.
Временное правительство и Учредительное собрание — легитимные органы власти.
Большевики осуществили силовой захват власти.
Так что — неважно кто был главой правительства — против лома нет приема.

6
-1
Прокомментировать
Ответить