Вера Веточкина
декабрь 2017.
208

Почему картины известных мастеров переходят из одних частных рук в другие (недавний пример со Спасителем Да Винчи), оставаясь недоступными для остальных людей?

Ответить
Ответить
Комментировать
5
Подписаться
0
2 ответа
Поделиться

Наверное потому что они находятся в частной собственности. Вас же не удивляет что в качестве маршрутки, доступной для всех, не пускают лимузины из частных гаражей. В этом мире очень не много вещей, обладание которыми, удовлетворяет чувство собственного достоинства у людей, для которых нет финансовых ограничений. И предметы искусства как раз обладают нужными параметрами: очень дорого, существуют в единственном экземпляре и не могут быть воспроизведены вновь.

3
0

Когда задалась вопросом, думала о том, если ли что-то в законодательстве на предмет «доступности» предметов искусства. Но, кажется, ситуация, в которой произведения искусства принадлежат и доступны только элите, не изменилась.

+2
Ответить
Прокомментировать

Налогообложение антиквариата и предметов искусства специально устроено таким образом, чтобы на соответствующем рынке всё время было какое-то движение. Когда человек получает в наследство коллекцию предметов искусства, он должен заплатить специальный налог, который составляет примерно половину от оценочной стоимости коллекции. И если при этом он одновременно не наследует контрольный пакет в международном промышленном концерне, то он вынужден продать половину этой коллекции только для того, чтобы заплатить налоги. Любой музей может приобрести любое произведение, выставив его на всеобщее обозрение. Конечно, если у него: а) есть деньги; б) есть уверенность в том, что покупка отобьётся, позволив заработать на публичной демонстрации ещё больше.

1
0

есть уверенность в том, что покупка отобьётся

Не совсем так. Все музеи убыточны, даже Лувр. Более того, именно посетители являются самой убыточной частью музейного бюджета, а с ужесточением норм в области охраны и безопасности это с каждым годом усугубляется.

Фактически, музеи существуют на государственное спонсирование и частные дотации, так что коллекции расширяются ради престижа и легитимизации их коллекций.

+1
Ответить

Одно не исключает другое. Можно считать дотации доходами музея. И музей может принимать решения о покупке, исходя из того, позволит ли ему новая покупка привлечь новые дотации. Посетители при этом косвенно учитываются. Ведь дотации выдаются под предлогом того, что посетителям будет интересно посмотреть на новое приобретение.

0
Ответить

Такой подход чаще распространяется на временные выставки и реже на пополнение коллекций. Ну вот пример: дождевую инсталляцию в MoMA несколько лет назад делали именно из этих соображений – музей таким образом оправдывал веру инвесторов устроением аттракциона. Получил, кстати, ведро критики за подобные действия.

С коллекциями иначе, поскольку музеи пытаются выдергивать хорошие работы с торгов в любом случае, есть деньги или нет, лишь бы частникам не досталось. У Лувра с Абу-Даби есть соглашение, по которому они выкупают все достойные внимания работы старых мастеров, где бы те не выскакивали, и потом уже решают, в который филиал это все пойдет. Даже если это идет в запасники и никто не увидит картины вообще, кроме исследователей. С Salvator Mundi они допустили картину до торгов потому что хотели устроить шоу, и ОАР обещали выкупить ее за любые деньги. "Отбить" полмиллиада таким образом не способен ни один музей мира, даже Лувр, даже с Да Винчи.

0
Ответить
Ещё 6 комментариев

Да, но в случае, когда деньги платит кто-то другой по предварительной договорённости, ничего отбивать, как бы, и не нужно.

И само собой, что в случае коллекций есть ещё и дополнительная мотивация, которая состоит в том, чтобы коллекции были как можно полнее. Но всё-таки основная задача музеев состоит в том, чтобы экспонировать произведения искусства. Так что даже если экспонат идёт в запасники, то это же не навсегда. Просто прямо сейчас его повесить негде. Но в будущем ситуация может измениться.

0
Ответить

Так ведь никакой предварительной договоренности именно что нет. Дотации несистемны, и немалое количество музеев за последние лет 10 позакрывалось именно в связи с тем, что оно из ужасно несистемного стало ну вот совсем несистемным.

Что до экспозиции, то тут есть небольшая ошибка категории. Музеи изначально не были местами, которые выставляют. Как институции, они являются местами хранения, исследования, кураторства, авторитетного суждения об эстетических трендах и т.д. Абсолютное большинство предметов в запасниках не выставлялись никогда, и наверное никогда не будут выставляться – но к ним, например, допускают специалистов.

Британский музей этим славится более всех остальных, это традиция, установленная еще с зарождения археологии в 19-м веке. Так что когда он выкупает вплывшую на черном рынке очередную партию ассирийской клинописи, это как всегда будет несколько сотен табличек, и публика их не увидит, и нафиг надо. Дотации ему, опять же, даются не на эту партию, а на какую-нибудь звучную выставку колоссальных статуй, которая гарантированно сожрет все эти ресурсы, и еще долг оставит. А таблички выкупать надо, блин. Вот это и делается абсолютно на собственной инициативе, и без прямых параллелей с каким-либо финансированием.

0
Ответить

А тогда экспозицией кто занимается? Это всегда какой-то внешний агент, который арендует у музея и площади под выставку, и сами предметы из запасников? Что-то не верится.

0
Ответить

Экспозицией тоже музей – отнюдь не хотел сказать, что музей ей не занимается. Но просто это только часть того, чем музей занимается, пусть и наиболее публичная часть.

0
Ответить

Ну тогда ок. Я просто был не в курсе. Думал, что экспозиция - это основная задача музеев.

0
Ответить

Там же длинная история. Первый Musaeum вообще был храмом Муз с присоединенным у нему учебным комплексом и библиотекой комментариев к Гомеру. Первые Ватиканские музеи были просто хранилищами, куда также иногда кого-то пускали. Музей как выставочный зал для народа – это явление 18-го века (Кунсткамера, например), потом все опять усложнилось.

0
Ответить
Прокомментировать
Ответить