Как Черненко, или его окружение, выбрали приемником Горбачева? Ведь были еще Щербицкий, Гришин, Тихонов. На сколько я помню, эти фамилии были на слуху?

Ответить
Ответить
Комментировать
2
Подписаться
2
1 ответ
Поделиться

14 февраля 1984 члены ЦК КПСС, собравшиеся на Пленум в Свердловском зале Кремля, в напряжённой тишине ожидали выхода членов Политбюро в президиум. Сначала вышли кандидаты в члены Политбюро. Затем, в 11.00 час., - члены Политбюро. Первым появился Черненко, и все поняли, что он – новый генеральный секретарь ЦК.

За ним по порядку Тихонов, Громыко, Устинов, Горбачёв и др. Горбачёв сел рядом с Черненко, что указывало на то, что он следующий, преемник, и что это было согласовано всеми в Политбюро. Романов был в числе последних.

Тихонов вышел на трибуну и предложил избрать Черненко. Овации не было. Избрали Черненко, который умер почти ровно через год.

Почему Горбачёв стал преемником при Черненко? Ведь в Политбюро, где действовал негласный принцип старшинства, были люди старше его по возрасту, а Горбачёв был самым молодым членом высшего партийного – и государственного - руководства.

Не всё так было линейно. Дело в том, что Горбачёв был в Политбюро самым молодым по возрасту, но уже не по должности. Он являлся одним из примерно дюжины секретарей ЦК КПСС, избранных на Пленуме ЦК сразу после очередного партийного съезда в 1981.

Секретари ЦК - это «кардиналы» в тогдашней партийной, да и государственной иерархии. Это были высшие руководители страны, которые могли решить практически любой вопрос, дать любое указание руководителю или чиновнику любого уровня и требовать его безусловного исполнения. Эти люди имели неограниченные полномочия. Даже член Политбюро, занимавший должность, например, министра, не был вправе выходить за пределы своей отрасли. Секретарь ЦК – мог. Никто из них своими правами не злоупотреблял, но потенциал их власти был неограниченным в советских условиях.  

Секретари курировали направления работы, как это сейчас делают вице-премьеры. Тогда тоже были вице-премьеры – заместители Председателя Совета Министров СССР, но над ними было много начальников. Секретари ЦК курировали экономику, оборонные вопросы, организационную работу, кадры и др.

Одним из главных всегда был секретарь по идеологии – хранитель «веры» и главный инквизитор, который определял теоретическую чистоту новых идей и веяний. Таковым долгое время был М.Суслов – с конца 1940х до своей кончины в январе 1982. Считалось, особенно в менее идейные 1960-80е, что Суслов был одним из немногих, кто прочитал всего Ленина и, возможно, даже Маркса. Он изрекал коммунистические догматы.

Секретари ЦК курировали сразу несколько профильных отделов в ЦК и соответствующих министерств.

Несмотря на то, что номинально секретари ЦК были равноправны, в действительности среди них существовала иерархия: некоторые становились одновременно и членами Политбюро, другие (как тот же Пономарёв) – кандидатами в члены Политбюро, а третьи (Зимянин, Русаков) оставались «просто» секретарями ЦК (поменьше членовоз, поменьше охраны и т.п.).

В этом узком кругу партийных небожителей выделялись 2 фигуры: помимо генерального секретаря был ещё и «второй» секретарь ЦК, который в отсутствие генсека выполнял его обязанности и, прежде всего, вёл заседания Политбюро и Секретариата ЦК. Это была очень могущественная позиция, позволявшая вмешиваться в любой вопрос, в любое дело, принимать окончательное решение. Второй секретарь мог отменить решение или указание любого члена Политбюро или секретаря ЦК.

Эта неформальная позиция появилась при Хрущёве, который как никто другой понимал проблему мирной и упорядоченной передачи власти и хотел эту проблему решить за счёт её институирования. Ни при Хрущёве, ни потом при Брежневе ни в каком перечне не было такой должности - "второй секретарь ЦК КПСС". Его никто формально не избирал, просто генсек на Политбюро согласовывал чью-нибудь кандидатуру, кому поручалось вести Секретариат и замещать генсека в случае его отсутствия. Выбор падал на самого старшего по очереди секретаря, который, естественно, уже являляся и членом Политбюро.

В октябре 1961 Хрущёв выдвинул на эту должность Ф.Козлова, который помимо организаторских талантов был ещё и очень лоялен по отношению к Хрущёву. Тот видел в нём сменщика. Но когда Козлов слёг после тяжёлого инфаркта в 1963, Хрущёву надо было находить нового человека. На время он сделал Брежнева вторым секретарём и вскоре за это поплатился заговором и своей отставкой. Хрущёв считал, что Козлов никогда бы не пошёл против него. Устроенный Брежневым переворот против Хрущёва ярко продемонстрировал возможности этой должности.

После кончины Суслова в январе 1982 Брежнев выдвинул Андропова на освободившееся место второго секретаря, что очень показательно в организационно-аппаратном плане: хотя Андропов к тому времени уже был в качестве члена Политбюро и председателя КГБ СССР одним из самых влиятельных государственных деятелей, но даже он не имел в руках всех рычагов управления. Только перевод его в секретари ЦК, где он сразу стал вторым, давал ему такую возможность, компенсировал все аппаратные лакуны его положения.

К февралю 1984 Горбачёв существенно набрал в аппаратном весе. Несмотря на то, что он занимал провальную («расстрельную», как тогда говорили) должность секретаря ЦК по аграрным вопросам, нараставший продовольственный кризис практически не отразился на его карьере – все понимали, что ситуация неисправима, и никто не видел выхода в рамках коммунистической модели экономики. Сползание из продовольственного дефицита в откровенный голод спасал только огромный импорт продуктов питания из стран Запада. И это при том, что ежегодно в аграрный сектор вбухивались сотни миллиардов рублей – безумно большие деньги и сегодня, а по тем временам вообще фантастические. Немаловажно и то, что Горбачёва «прикрывал» и тянул Андропов.

В молодом партийном лидере Андропов видел перспективу. Отношения между ними были ровными и служебными – никакого доверительного общения, дружеских посиделок, общения семьями, совместных рыбалок и отдыха, излияний, никаких конфиденциальных договорённостей на будущее – ничего, just business. Party business.

Из секретарей ЦК, избранных после XXVI съезда КПСС в марте 1981 и являвшихся к тому же членами Политбюро, уже умерли Суслов, Брежнев, Андропов. Из-за здоровья из секретарей и Политбюро был выведен Кириленко. Наиболее старшими секретарями ЦК остались Черненко и Горбачёв.

Вторым человеком мог быть только секретарь ЦК – им и стал молодой Горбачёв. Таким образом он автоматически преодолел сразу несколько ступенек в высшей курии партии и государства и встал вровень со «стариками» - председателем Совета Министров СССР Н.Тихоновым, министром обороны Д.Устиновым, министром иностранных дел А.Громыко, первым секретарём Московского горкома партии В.Гришиным, первым секретарём ЦК Компартии Украины В.Щербицким, первым секретарём ЦК Компартии Казахстана Д.Кунаевым.

Но везение на этом не покинуло Горбачёва, а осталось с ним и стало толкать его выше. Если бы Черненко был поздоровее, то, возможно, Горбачёва кто-нибудь из «стариков» и оттёр бы. Но Черненко уже давно был болен (астма) и после выборов его болезнь начала стремительно прогрессировать. Сначала он, как и Брежнев в последние свои годы, перешёл на облегчённый и короткий рабочий режим, а в начале января 1985 и вовсе слёг.

В этих условиях вся власть по формальным обстоятельствам сосредоточилась в руках Горбачёва – он всё чаще проводил заседания Политбюро, решал, какие вопросы рассматривать, а какие нет, решал все кадровые вопросы. В декабре 1984 умер ещё и Устинов.

Когда в марте 1985 Черненко скончался, Тихонову было почти 80, Громыко 76, Гришину 71.Горбачёву же только-только исполнилось 54. В партийном и государственном аппарате, в населении целом все понимали, что с вереницей похорон лидеров страна превратилась в посмешище, что избирать в генсеки очередного пенсионера было нельзя. Да они, «старики», это и сами уже понимали.

Черненко скончался вечером 10 марта 1985. На состоявшемся поздно вечером срочном заседании Политбюро Горбачёва избрали председателем похоронной комиссии, что автомматически означало и избрание новым генеральным секретарём ЦК. Однако сам Горбачёв предложил принять окончательное решение об избрании генсека на заседании Политбюро на следующий день, 11 марта, перед началом уже созванного Пленума ЦК. На обоих заседаниях отсутствовали Романов (был на отдыхе в Паланге), Щербицкий (был с визитом в США) и Кунаев (был в Алма-Ате). Срочность проведения заседаний Политбюро и Пленума ЦК (в течение всего суток после смерти Черненко) отрезала им возможность участвовать в них и выступить со своей позицией, хотя ничто не указывает на то, что они выступили бы против Горбачёва. Тихонов и Гришин поддержали предложение Громыко избрать Горбачёва.

11 марта 1985 члены ЦК КПСС, собравшиеся на Пленум в Свердловском зале Кремля, в напряжённой тишине ожидали выхода членов Политбюро в президиум. В 17.00 час. первым в проёме двери появился Горбачёв, и все поняли, что он – новый генеральный секретарь ЦК.

После того, как без всякой скорби почтили память Черненко, Горбачёв объявил повестку дня – выборы нового генерального секретаря и предоставил слово Громыко.

Громыко вышел на трибуну и от имени Политбюро предложил кандидатуру Горбачёва. Зал взорвался овацией.

Андрей Авраменкоотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
16
-2

Команда старцев, сама себя изжила

0
Ответить
Прокомментировать
Ответить