Рустам Юлбарисов
октябрь 2017.
3055

Октябрь. Когда произойдет мировая революция?

Ответить
Ответить
Комментировать
3
Подписаться
15
3 ответа
Поделиться

Тут наши оценки могут расходиться, но я пессимист в этом вопросе. Я пессимистичный коммунист, но все равно коммунист. Я бы сначала попытался в целом объяснить своим детям, что без настоящей прогрессивной надежды мы могли бы просто сложить руки и сдаться. Давайте будем правильными леваками-фукуямистами, давайте бороться за права геев тут, за улучшение зравоохранения там, за эти полумеры.

Если посмотреть на мир в целом, настоящая утопия – это вера в то, что в развитых странах сохранится сложившееся благополучие. Нужно смотреть на разные уровни, а не только на внешние по отношению к функционированию капитала факторы, как например, финансовые кризисы, которые на самом деле очень опасны и разрушительны. Есть еще экология, и еще большая проблема – биогенетика, так называемый постгуманизм. Я не преувеличиваю проблему, но есть настоящая перспектива того, что людей будут контролировать совершенно по-новому, мы даже себе это представить сейчас не можем. Китай в этом очень преуспевает. Я познакомился на конференции с главой отдела по биогенетике Китайской академии наук. Он дал мне брошюру с описанием их программы. В первом пункте заявлена цель биогенетики в Китае – «контролировать материальное и психическое благосостояние народа». Они открыто к этому идут! И они уже пытаются это сделать, это же как в плохой научной фантастике! Но на Западе мы делаем то же самое, просто более тонко.

В Китае давно контролируют своих людей, причем сейчас это удается сделать еще более эффективно, так как все данные оцифрованы. Например, если ты активно сидишь на запрещенных сайтах и читаешь слишком много диссидентской литературы, есть централизованная компьютерная система, которая выявляет это. А в Китае диссидентская литература – это даже не то чтобы западная идеология, а экология или независимые профсоюзы. В Китае «независимый профсоюз» – это худшее, что ты можешь произнести вслух. Ты можешь быть за капитализм, и всем будет наплевать. Если ты за независимые профсоюзы, это очень плохо. И эта централизованная компьютерная система тебя идентифицирует, отмечает, что ты причастен к чему-то опасному, а ставит оценку «социального доверия» – они вот так вот мило это называют. Последствия могут быть разрушительными. Если у тебя низкое социальное доверие, ты не получишь паспорт или разрешение на перемещение, ты не получишь работу в госсекторе and so on and so on. А тут выясняется, что в Англии и в США в более скрытых формах есть то же самое. Просто в Китае это делается более открыто. Когда такое происходит в Китае или в Северной Корее, мы возмущаемся и сокрушаемся, ох как же ужасно. А вдруг у нас это делается даже более эффективно, ведь мы этого и не знаем? 

Я говорил со специалистом, который работает в одном из этих генетических отделов, и он говорит: забудьте про ядерное оружие в Северной Корее! Главная тема – биогенетическое, биохимическое оружие. Например, я недавно читал (просто об этом реже говорят публично), что есть такая простая машина, это как небольшой чемодан, ты нажимаешь кнопку, и все люди в пределах километра теряют способность думать и что-либо делать. Я думаю, что это один из ключевых вопросов социального контроля: кто будет контролировать эти способы действовать на наше сознание? Это будут крупные компании или государства? И я думаю, что крупные компании даже могут быть хуже государства в каком-то смысле. 

Я не думаю, что капитализм в его нынешней форме глобального капитализма может выдержать все проверки временем в долгосрочной перспективе. Кажется, эти голливудские постапокалиптические блокбастеры на самом деле правы. Либо наступит Большое освободительное нечто (я это называю коммунизмом), либо мы будем двигаться в сторону общества апартеида. Помните фильм «Голодные игры», где классовое разделение даже сильнее, чем по Марксу? Потому что в классическом марксистском классовом обществе мы как-то формально должны участвовать в единой системе законов, а это означает, что у нас есть какие-то базовые права, даже если ты капиталист, а я рабочий. Я думаю, что мы двигаемся в сторону гораздо более сильного апартеида, в котором рабочий класс не только будет напрямую политически обделен, но он станет биологически другой расой.

Никогда. Современное западное общество выработало очень эффективные механизмы сглаживания социальных противоречий и экономического неравенства. Люди, которым не на что надеяться и не к чему стремиться, кроме как к насильственной смене политического строя, составляют в развитых странах ничтожное меньшинство населения и воспринимаются остальными как маргиналы. Ни малейших шансов увлечь за собой миллионы сограждан у них нет.

Конечно, существует немало стран, где упомянутые механизмы по разным причинам не работают. Так, например, обстоит дело в России. Здесь в принципе возможны и локальные выступления недовольных, и массовые акции разной степени радикальности. Нет, однако, никаких оснований думать, что они могут перекинуться на соседние страны и, тем более, стать явлением мирового масштаба. 

Виталий Гробштейнотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии

Никогда. Изучаем рейтинг стран по уровню жизни: с чего бы жителям, как минимум, первой десятки благополучнейших государств, затевать революции? Точечные изменения ("налоги составляют X процентов, хочу, чтобы меньше") в таких странах реализуются через демократические механизмы. Глобальные не нужны, или произойдут благодаря эволюции, а не революции.

Ответить