Ярослав Подольский
октябрь 2017.
1069

Нужен ли Украине Донбасс после войны?

Ответить
Ответить
Комментировать
1
Подписаться
1
3 ответа
Поделиться

Донбасс - это Украина. Просто потому, что эта территория временно оккупирована - она Украиной быть не перестала. Но несомненно, ни Донецк ни Луганск уже никогда не будут прежними.

Должны пойти десятилетия, прежде чем Донбасс достигнет того уровня, который был в регионе до войны; Донбасс, скорее всего, очень не скоро догонит по уровню развития остальную Украину. В регионе затапливают шахты, закрывают заводы, вывозят в Россию на металлолом все, что могут. Ценное и уникальное производство - больше десяти заводов - тоже навсегда уехали в Россию, оставив на Донбассе только толпы безработных и нафиг никому ненужных людей.

На Донбассе, по сути, все нужно будет создавать с нуля - инфраструктуру, экономику.. Но Донецк - это Украина, Луганск - это Украина.

25
-9
Прокомментировать

Скорее всего, нужен, только не понятно, в каком формате и для чего.

Россия, то есть, конечно же, не Россия, а независимые республики, которые никто не поддерживает, кроме бурято-шахтеров и чеченце-сталеваров, делают все возможное, чтобы сделать из него чемодан без ручки. Донбасс уже разграблен настолько, что его восстановление займет десятки лет и астрономические суммы. Это все нужно исключительно для того, чтобы ослаблять Украину, не давать ей развиваться и, в идеале, еще заставить каяться и проситься назад в Узкий Мир и Таёжный Союз.

С другой стороны, нельзя просто так взять и махнуть на него, потому что следом за Донецкой и Луганской республиками, будут появляться Харьковская, Сумская, Запорожская и иже с ними.

Скорее всего, придется все-таки восстанавливать часть инфраструктуры, чтобы создать условия для интеграции. Возможно, развивать туризм, айти и другие сферы, которые не требуют колоссальных вливаний, как восстановление тяжелой промышленности и шахт. Было бы неплохо, если бы на освобожденных землях появились заповедники с заказниками, произошла рекультивация земель и началось использование климатического потенциала степей для альтернативной энергетики.

Короче, Донбасс нужен и он снова будет украинским, но категорически другим.

Артем Манульченкоотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
15
-5

Скорее всего, придется все-таки восстанавливать часть инфраструктуры, чтобы создать условия для интеграции.

Надеетесь, что русские выведут войска? Молдаване надеются почти 30 лет. Хотя Донбасс действительно обходится России намного дороже.

0
Ответить

А куда они денутся? По-любому выведут.

-1
Ответить

Про туризм улыбнуло )

0
Ответить
Ещё 1 комментарий

А зря, если бы совки в своё время не засрали там все, то было бы ого-го.

-1
Ответить
Прокомментировать

Если по поводу угля несколько лет назад спорить было в общем-то не о чем, то сегодня ситуация кардинально изменилась.

Последние 50 лет себестоимость добычи угля в мире, действительно, росла, а эффективность его использования, по сравнению с нефтью, газом и ядерным топливом, а вместе с тем и интерес к угледобыче и угольной энергетике, падали. В последние же годы интерес к угольной энергетике и доля угля в мировом энергетическом балансе стали расти практически во всем мире. Это явление получило название «вторая угольная волна». В ее основе лежит ряд факторов, таких как падение мировых цен на уголь в результате сланцевой революции в США, увеличения объемов и уменьшение стоимости морских перевозок, появление новых технологий сжигания угля, для которых характерны высокий КПД и значительное сокращение объема выброса вредных эмиссий, вплоть до нулевого уровня выбросов в атмосферу.

Причем речь идет не только о развивающихся странах, традиционно ориентировавшихся на угольную энергетику, таких как Китай и Индия. Только в Германии сейчас строятся 23 новые угольные электростанции, а уголь признан в качестве переходной технологии на пути от АЭС к альтернативной энергетике. Соседняя Польша в настоящее время не только производит 92% электроэнергии, сжигая уголь, но и планирует инвестировать в строительство угольных электростанций 24 млрд. долларов.

Тезис о безальтернативности ядерной энергетики для Украины тоже представляется спорным. Отказ от ядерной энергетики в ряде развитых стран продиктован не только экологическими рисками, которые жители и правительства этих стран более считают неприемлемыми, но и экономическими соображениями. Именно ядерная энергетика, по мнению многих западных экономистов, является наиболее затратной: миру только предстоит столкнуться с проблемой вывода из строя огромного количества дорабатывающих свой ресурс АЭС, решить проблему захоронения тысяч тонн радиоактивных отходов. А заодно посчитать, во что это выльется, и надеяться, что обойдется без техногенных катастроф.

Вернемся к Украине и Донбассу. Крупнейшим из трех угольных бассейнов Украины является Донецкий с 87% доказанных запасов. 43% добываемого в Украине угля добываются в Луганской области, 27% — в Донецкой. При этом добыча каменного (энергетического) угля практически полностью сосредоточена в Донецком угольном бассейне. Энергетический уголь является единственным ископаемым топливом, которое нет необходимости импортировать с запасами в 95,4 % от общего объёма запасов органического топлива в Украине. Этим видом топлива мы обеспечены на несколько сотен лет. Теряя Донбасс, Украина вступает в беспрецедентную в нашей истории фазу энергетической зависимости, при которой у нее не остается ни одного собственного источника энергетического сырья. Разговоры о том, что добыча угля в Украине нерентабельна, во многом относятся к особенностям ценообразования, технологической отсталости отрасли, структуре собственности, монополизации, безграничной жадности отдельных представителей региона. Добыча угля в мире находится на подъеме и во многих странах является рентабельным бизнесом. Та же Германия, где добыча угля нерентабельна, приостановила процесс закрытия и консервации шахт по причине энергетической безопасности.

По поводу нашей энергетической безопасности стоит отметить, что уменьшение потребления природного газа в Украине в последние годы было достигнуто, главным образом, за счет перевода тепловой энергогенерации с газа на уголь. Только в 2012 г. с газа на уголь было переведено 6 мощных ТЭЦ, планировался перевод всех остальных, что теоретически позволило бы сэкономить около шести миллиардов кубометров газа в год. Себестоимость киловатт-часа электроэнергии, генерируемой ТЭЦ, при этом уменьшилось бы в два раза.

С потерей донбасского угля, вероятно, можно забыть и программе строительства трех заводов по производству синтетического газа из угля по технологии Shell за счет китайского кредита, что в недалеком будущем позволило бы экономить 4 млрд куб. м природного газа ежегодно. Расчетная себестоимость синтез-газа при пересчете на равную теплотворную способность с природным должна была составить 250-280 долларов за куб. м., и это уже с учетом «семейных» откатов, чем, как известно, предыдущее правительство любило злоупотребить.

С большой долей вероятности можно говорить и о том, что в случае потери Донбасса Украину ожидает немедленный энергетический кризис, так как на украинских ТЭС, а это 52% установленной мощность всей электрогенерации, вообще нет газовых блоков, а для выработки электроэнергии используется тот же уголь. Безболезненно компенсировать дефицит за счет АЭС тоже не удастся, т.к. именно работающие на угле мощности ТЭС в виду ограниченности доступных гидроресурсов используются в переменной части графика нагрузок.

Дальше, абсолютный лидер в производстве кокса и количестве коксовых батарей на коксохимических заводах Украины — Донецкая область. Сырьём для коксохимической промышленности является коксующийся уголь, добываемый, главным образом, в Донецкой и Луганской областях. Крупными центрами коксохимической промышленности, кроме собственно Донецкой области, являются Днепропетровск, Кривой Рог, Запорожье и Днепродзержинск. Очевидно, предприятия этих регионов в случае потери Донбасса ждут серьезные трудности. Впрочем, как справедливо отмечает Юрий Романенко, в той или иной степени с трудностями столкнутся все предприятия Украины. Что такое разрыв кооперационных связей мы знаем по опыту 90-х.

А теперь, на мой взгляд, ключевой ископаемый ресурс Донбасса. И это, как ни странно, газ. Михаил Саакашвили на днях написал следующее: «Захватив Крым, Россия забрала в виде сланцевого газа и туристического потенциала четверть экономической перспективы Украины. Если не начинать по-настоящему сопротивляться агрессии в течение следующих суток, Украина не только потеряет еще 40 процентов экономической мощи, в виде индустриального Востока, а уже реально окажется под угрозой потери общей перспективы государственности».

Очевидно, что о Скифской площади в Черном море, разведывать и добывать сланцевый газ на территории которой вот-вот должна была приступить ExxonMobil, с потерей Крыма говорить уже нет смысла. Можно лишь напомнить, что на ней планировалось добывать 8-10 млрд кубометров газа ежегодно.

Крупнейшей из двух оставшихся в Украине площадей является Юзовская (Харьковская и Донецкая обл.), с прогнозными ресурсами в 4,054 трлн куб. м газа. Прогнозные ресурсы Олесской площади (Львовская и Ивано-Франковская обл.) оцениваются в 2,98 трлн куб. м.

Если на всей Олесской площади планируется добывать 3-4 миллиардов кубических метров газа в год (при оптимистическом сценарии речь может идти и о 8-10), то только на Донецкой части Юзовского участка предполагалась добыча нескольких млрд куб. м в год через 5-6 лет, 10 млрд куб. м через 10 лет, а на пике добычи через 15 лет – 15 млрд куб. м. Совокупно речь шла о добыче 10-15 миллиардов кубических метров газа в год в течение 20-30 лет. Добыча нетрадиционного газа на этих двух площадях уже к 2020 г. должна была обеспечить нужды страны.

Освоение Юзовской площади – крупнейший инвестпроект в истории Украины, инвестиции в который должны были составить несколько десятков млрд долларов. Базовый сценарий основного инвестора, компании Shell, — более $10 млрд, оптимистический — более $50 млрд.

12
-3
Прокомментировать
Ответить
Читайте также на Яндекс.Кью
Читайте также на Яндекс.Кью