Может ли клерикализация в России дойти до того, что в итоге мы можем пойти по пути арабских стран, но только с православием в качестве госрелигии вместо ислама?

Ответить
Ответить
Комментировать
9
Подписаться
2
1 ответ
Поделиться

Именно арабских стран - вряд ли, поскольку в различных регионах России преобладают различные религии. Кроме того, в арабских странах ислам не просто "госрелигия" - религиозный лидер мусульман, например, в Иране де-факто руководит страной, а во многих других арабских странах религиозные лидеры оказывают существенное влияние на политику. Захочет ли нынешнее российское руководство усиления церкви до такой степени, чтобы патриарх мог стать реальным конкурентом президента? Скорее нет, чем да - в нынешней российской государственной структуре религии отводится просто роль идеологии, то есть она должна, в какой-то мере, прийти на смену советскому марксизму.

Учитывая эти два фактора, российские власти пытаются определить "сферы влияния" для религий, выделив "православные", "исламские" и "буддистские" регионы и последовательно дискриминируя остальные религии, чтобы они не могли составлять конкуренции "традиционным" религиям. Это политика создания крупных государственных предприятий и выжимания мелких независимых организаций, которую мы уже знаем по многим другим примерам - телевидению, например.

Юридическая основа для такой дискриминации была заложена ещё в 1990-х гг. в преамбуле закона "О свободе совести и религиозных объединениях", где выделяются религии, внесшие "особый вклад" в развитие российской госудраственности. 

...признавая особую роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры, уважая христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России...

То есть, по существу, "все религии равны, но некоторые равнее". Некоторые мы уважаем, а другие как бы терпим. Надо сказать, что первоначальный текст закона гораздо более строго придерживался принципа свободы вероисповедания, но эта преамбула была намеренно пролоббирована для того, чтобы иметь возможность в будущем демонтировать институт свободы совести в его классическом виде.

В 2000-х годах российские идеологи стали, основываясь на этом фундаменте, развивать идеологемы "традиционных религий" и сфер влияния, которые эти религии контролируют. Предполагается, что на таких сферах влияния "традиционная" религия будет пользоваться особым статусом, де-факто, ставящим ее над другими религиями. Понятно, что, например, в Чечне это ислам, а в какой-нибудь Московской области - православие.

Таким образом, Россия пытается двигаться не столько по арабскому, сколько по греческому или индонезийскому варианту. В этих странах на законодательном уровне декларируется свобода совести, но существуют очень ограниченные списки "признанных религий", то есть того, что государство признает "настоящими" религиями и, следовательно, им и только им гарантируется свобода совести. При этом в Греции практически безраздельно господствует греческое православие, а в Индонезии - местный официальный ислам. Любые отклонения от официальной линии в религиозном пространстве при этом наказываются довольно жестко.

Вот это, скорее, следует, считать тем идеалом, к которому пытаются двигаться наши законодатели в сфере религии в настоящее время. Это довольно печально, строго говоря, потому что та же Греция от этой модели скорее постепенно отходит (во многом под давлением общеевропейских институтов вроде ЕСПЧ), и её следует, вне всякого сомнения, рассматривать как пережиток прошлого, а не как цель на будущее. Это примерно такая же история как с законом "о защите чувств верующих", когда некоторые ссылались на опыт Норвегии, где существует закон о богохульстве. Только вот в Норвегии этот закон - сугубый пережиток в законодательной системе, и обвинительных приговоров по нему не выносилось уже более 100 лет.

Россия имела, по существу, в начале 1990-х вполне прогрессивную среду для государственно-церковных отношений, реализующиую принцип свободы совести и светскости государства, проблема было только в том, что она была слабо юридически оформлена. Фактически, свобода совести в это время существовала не столько потому, что на ее обеспечение была направлена государственная политика, сколько в силу общего ослабления государства, которому, грубо говоря, было не до того. А когда все это стали юридически оформлять, то, к сожалению, не смогли провести последовательно демократический вариант. То, что происходит сейчас, следствие этого. В итоге, вместо того, чтобы сделать большой шаг вперед, мы сделали шаг лишь очень небольшой, и впереди нам предстоит разгребать и разгребать для того, чтобы гарантировать нормальное положение религиозных объединений в России, обеспечив им равноправие перед законом, а их последователям - возможности для реализации свободы совести.

Тем не менее "арабский вариант" в России пока что маловероятен - во всяком случае, прежде, чем мы до него дойдем, нужно будет пройти греческий и индонезийский.

12
Прокомментировать
Ответить