Ответить
Иван Иванов
Рустам Юлбарисов
21 июля 14:15.
402

Кто защищает права задержанных во время беспорядков?

Ответить
Комментировать
0
Подписаться
1
2 ответа
Поделиться

Через какое–то время за мной зашел недовольный молодой полицай–латинос и заявил, что мы идем к адвокату. Первый раз я вышел за пределы этого светлого фанерного оазиса, прошелся под руку с жилеточником по открытому воздуху, окруженному колючей проволокой. Тюрьма из кучи контейнеров, все очень дешево, но аккуратно. Я начал вглядываться в лица людей в желтых жилетках. Я смотрел им в глаза, некоторые отводили взгляд, некоторые смотрели на меня с чувством собственного превосходства. Как же там много девушек, много молодых и пожилых ментов, все в желтых жилетках, блядь, как дорожные рабочие. Тусуются: кто йогурт пьет, кто в карты играет, кто курит.

Сначала я реально тешил себя надеждой, что мне выплатят минимум миллиард евро компенсации за мое несчастное изувеченное полицаями лицо. Ведь это же Европа!

Недовольный латинос отвел меня к месту встречи с адвокатами и что–то спросил у коллег. Потом заявил, что моего адвоката еще нет, и повел обратно. Ну ок, вообще–то нормальная прогулка.

Через час пришли другие копы, повели к адвокату на то же место. Им оказалась милая молодая девушка в розовой жилетке поверх одежды, с надписью «Legal Team» на спине. Она первым делом спросила, не говорил ли я с полицией, я первым делом спросил, можно ли получить компенсацию в миллиард евро.

Девушка сказала, что выиграть такое дело «zero percent success». Дело в том, что если подать иск на полицию за нанесенные ими увечья, они моментально выставят ответный иск о том, что я первым начал их бить. Для доказательства моей вины им достаточно устных свидетельств двух полицаев, а видео с камер, снимающих задержание, внезапно пропадет. Конечно, эта информация немного испортила настроение и запустила в мозгу процесс отмены всех стереотипов о демократичной Европе.

От адвоката я узнал, что в фанерной тюрьме сидят мать с ребенком, которых разлучили по разным клеткам; эпилептик, которому не помогают, так как тупо нет нужных таблеток. Адвокат печально заключила, что законы не работают. Разговор с ней был приятный, но закончился очень быстро, и меня повели обратно в камеру спать.

Когда не удавалось заснуть, было отвратительно скучно. Один раз я нажал на кнопку просто так, думал, сходить в туалет было бы прикольно. Когда зашел высокий коп и начал говорить мне немецкие слова, я громко по–армейски озвучил: «Do you speak english, sir»? Он ошалело кивнул, потом успокаивающе сказал: «Stay cool. If you cool – we cool». Я подумал, что только это остановило меня достать из штанов гранату и взорвать этот цирк. На обратном пути они спросили, буду ли я ужинать. Я ответил положительно, но вместо еды через какое–то время зашли два пожилых полицая и спросили, хочу ли я поговорить с моим адвокатом. Спрашиваете! Они сопроводили меня в то же место, что–то спросили у коллег–жилеток, потом возмущенно сообщили: «Так ты уже говорил с адвокатом!». Я ответил, что говорил, но вы зашли и спросили, хочу ли я поговорить с адвокатом, и нет никаких причин, чтобы мне этого не хотелось. Зато заработал себе прогулку.

Позже камеру открыли три следователя и любезно спросили о том, не хочу ли я поболтать с ними. Я ответил, что не горю желанием. Любезность быстро сменилась на резкое движение, запирающее перед носом дверь в камеру. Снова скучно.

Через несколько часов я опять нажал на кнопку и попросился в туалет. Меня вел уверенный в себе полицай–качок с тонкими длинными усиками. После туалета я попросил его о телефонном звонке родственникам. Он отрицательно помотал головой, и я сказал, что где–то написано, что у меня есть права. На это он пафосно заявил: «Ты смотришь не те фильмы. У тебя нет прав. Это Германия, сынок!». ВАУ! Стоп... ВАААУ! Серьезно?

Спустя пару часов мне принесли горячую еду. Кстати, это была единственная горячая еда за все три дня заключения. Макароны с куском жареной рыбы на пластиковой тарелке и стакан воды. Жилетки принесли еду вдвоем, а потом стояли в проходе и смотрели, как я ем. Ах да, мне ведь выдали пластиковый нож.

В полночь повели на суд. Наконец–то! В конвое были добродушные пожилые копы, которые потом присутствовали на суде и отводили обратно.

Мне дали адвоката, приятную девушку 35 лет, тоже в розовой жилетке «Legal Team». Она немного говорила по–русски. Перед судом мы побеседовали в отдельной комнате. Она дежурно спросила, не говорил ли я с полицией. Потом сообщила, что законы здесь не работают, обвиняют всех и во всем, и пока никого не оправдали. Что ж, это реально внушает оптимизм! Мы ознакомились с протоколом, в нем очень витиевато написано, что якобы я партизанил на крыше и кидался предметами в полицию, но это не точно. Также полстраницы о том, что я очень опасен, и если меня отпустить, то буду безобразничать, но это тоже не точно.

Затем был суд – тоже в небольшой фанерной комнате. Посередине комнаты было условное деревянное заграждение. За ним находится стол с компьютером, сидел молодой человек в очках и женщина средних лет. Оба в синих жилетках с надписью «Justiz». Костюмированный театр продолжается! Просто шоу: полицаи в желтых жилетках, судьи в синих, адвокаты в розовых. Розовые жилетки – one love!

С другой стороны у двери сидели двое конвойных полицейских, а в углу был пустой стол, за ним сидел я, адвокат и женщина–переводчик, похожая на школьного учителя. Ей было около шестидесяти лет и она идеально говорила по–русски, определенно лучше меня.

Вот начинается этот праздник, все говорят официально и очень глупо: полиция Гамбурга против герр Иванова. Сначала стороны высказываются; судья говорит – индивид обвиняется в том, что партизанил на крышах и кидался предметами в полицию. Вроде. Потом адвокат высказалась, что данный юноша, мол, вообще–то студент киновуза и турист, что повязали и отпиздили его исключительно по беспределу, и что отпустить его надо немедленно. После этих слов у стороны немецкой юстиции завис компьютер, они сделали несколько безуспешных телефонных звонков и объявили перерыв на неопределенный срок, так как протокол без компьютера вести, сами понимаете, нельзя.

В перерыве мы стояли в коридоре этого фанерного суда, я видел, как торопливо бегают туда–сюда желтые и синие жилеты, некоторые сопровождают опасных преступников – молодых юношей и девушек. Мы с арестованными улыбались друг другу и подмигивали, от чего полицаи негодовали. Скорее всего, они думали, что у нас заговор, а это делает нас еще опаснее, чем мы уже есть. Адвокат сказала мне на плохом русском: «Надо с улыбка на это все смотреть. Если без улыбка, то хочется взять бомба и все взорвать». Я поинтересовался, платят ли ей за эту работу, оказалось, что вся команда юристов, которые помогают задержанным – волонтеры. Потом она предположила, что есть хорошие шансы на выигрыш в суде, так как ходят слухи, что это единственный судья, который якобы уже кого–то оправдал.

Сразу после этого пришел судья, мы вернулись на свои места. Он объявил, что никаких доказательств моей вины не найдено, но, скорее всего, я виновен и опасен для общества, поэтому меня необходимо посадить в тюрьму до восьми утра понедельника.

Конечно, немного расстроился, но адвокат помрачнела еще сильнее. Когда мы вышли в коридор, она начала передо мной извиняться и сказала, что сделала все, что в ее силах, но ей нечего противопоставить беспределу властей. Спросила, может ли она мне как–то помочь. Я ответил, что люди в желтых жилетах так и не дали позвонить в Россию. Адвокат сказала, что непременно организует этот звонок. Потом я спросил, можно ли выкурить сигарету. Она ответила, что я должен выбрать что–то одно, так как точно не разрешат сделать и то, и другое. Конечно же, я выбрал сигарету. Мои конвойные без проблем согласились на эту уступку.

Вышли на улицу, женщина в синей жилетке вручила мне красный мальборо. Я пытался взять зажигалку, но тут же подскочил полицейский, дал понять, что мне нельзя брать в руки зажигалку и подкурил меня сам. Крепко затянувшись, я попросил адвоката передать смску моему другу. Это единственный номер, который я помнил наизусть. После этого я от души поблагодарил ее за помощь, и мы крепко обнялись. Синие и желтые жилетки с выпученными глазами наблюдали за этим, что–то не укладывалось у них в головах. Так мы попрощались, и меня вернули в общество конвойных полицаев. Один из них – что сопровождал меня сюда, присутствовал на суде и подкуривал мне сигарету – живо рассказывал что–то на немецком двум прибывшим жилеткам. Он показывал на меня, потом в сторону адвоката, и делал жесты, означающие объятия. После перекура этот коп вел меня обратно, он извинился и виновато сообщил, что работает тут меньше года, и что его сына недавно тоже посадили на неделю. Мне понравился этот человек, пожалуй, единственный из всех полицейских, которых мне довелось видеть за эти три дня. Хотелось ему сказать, что это не единственная профессия в мире, но я не стал, только поблагодарил за сигарету. Потом он спросил, не против ли я обыска, лишь для виду похлопал меня по карманам, после чего отвел в камеру.

Когда я приехал в Россию, друг показал мне сообщение, которое пришло от адвоката: «Я в тюрьме до понедельника. Передай моей мисс, чтоб не волновалась. Целую вас. I'm sorry. We could not help him. It's against the law like lot of other stuff here. Solidarity! Legal team».

Интересная околоюридическая фантастика. Написано хорошо, но не имеет никакого отношения к реальному миру. 

1. Адвокат увидев следы избиения не может в принципе (ни в Германии, ни в России, ни в какой-либо другой стране) что-то мямлить про зеро-саксесс. Очевидно, что любое возможное избиение - очень серьезное обстоятельство для дела. А зафиксировать его могут не только камеры или сослуживцы, но и другие задержанные. Более того, в таких случаях по требованию адвоката в обязательном порядке проводится медицинское освидетельствование. 

2. Выездные суды в Германии - это само по себе нонсенс. И уж очень слабо я представляю себе немецкого судью в идиотском синем желетике, а адвоката - в розовом. Романтичная, но неправдоподобная подробность. 

3. Решение судьи, который "установил, что доказательств по делу нет, но все равно посажу на 3 дня" - это нонсенс. В любом случае, обвиняемому должны были выдать копию такого решения и в соответствии с Конвенцией обеспечить возможность на апелляционное обжалование. Предоставьте копию такого решения и обещаю бесплатно представлять Ваши интересы в немецких судах и ЕСПЧ. Такое грубое и бессмысленное нарушение прав человека попросту невозможно.

4. То что вообще меня порвало - это тюрьма))) Человека осудили за небольшой деликт на 3 дня и посадили в тюрьму. Не следственный изолятор, не в полицейский участок, а именно в тюрьму. В нарушение всех правил и медицинских норм не отправили на карантин, а сразу посадили в карцер (!) (что вообще вид наказания за нарушение тюремных правил), а потом в общую камеру, где вместе сидят уголовники и люди, которых посадили на пару дней))

Короче говоря, хорошая фантастика, вот только имеет мало что общего с реальностью)))