Можно ли назвать принципат конституционной монархией, а доминат абсолютной монархией?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
1
2 ответа
Поделиться

Спор о сущности власти римских императоров начался довольно давно (наверное, как только эта самая власть появилась), однако от завершения он весьма далек. Суть спора состоит в том, можем ли мы вообще считать эту систему власти монархией? Здесь, увы, приходится договариваться о терминах, так как история римских императоров относится к Древнему миру и может восприниматься лишь в контексте его социально-политических конструкций. Таким образом, мы можем сравнивать их власть (если мы хотим понять, монархия ли это) с монархиями Древнего Востока и Эллинизма. Эллинистическая концепция, несомненно, ближе: мы видим самоуправляемые полисы при наличии центральной власти императора, имеет место обожествление правителя (правда, в Риме эта тенденция была выражена скромнее). К IV веку власть римских императоров постепенно абсолютизируется, в связи с чем высказывалась мысль о том, что можно уподобить это явление (которое получило название домината от латинского слова dominus, т.е. господин, вошедшего в титулатуру императоров) монархии абсолютистского типа. Однако все же стоит иметь в виду такую важную деталь, как некую свободу римского народа. Это абстрактное понятие, которое свойственно для римлян эпохи республики, не прекратило своего существования и в эпоху империи. Несмотря на то, что императоры постепенно свернули все республиканские институты (собственно, народное собрание прекратило созываться уже при Тиберии; сенат постепенно трансформировался в законосовещательный, а затем и просто декоративный орган), власть их зиждилась на неком общественном консенсусе. Моммзен в свое время иронизировал, что обращение к императору, как к господину, должно было завершаться рабским уничижением римлян, однако римляне никогда не были подданными, они всегда были гражданами (и при принципате, и при доминате). Во все времена существования Римского государства имел место диалог императора с населением, и площадкой для этого диалога бывали зрелища, где императорам часто выговаривали за те или иные действия, и императоры, как это не удивительно, шли на компромисс. И такие примеры мы видим даже во времена Константина, редкого по степени властности монократа. 

Еще одна важная деталь, которая не позволяет считать римских императоров монархами – механизм наследования. В Риме не существовало четко отработанного механизма передачи власти своему наследнику, как то было в любой другой монархии. Таковая передача могла быть осуществлена лишь путем кооптации, т.е. привлечения наследника к власти в ранге (младшего) соправителя, либо она осуществлялась опять же путем общественного консенсуса (императора выдвигала армия, провинции, сенат; его признают все города, начинают чеканиться монеты и проч.), и воля покойного императора могла иметь в данном случае исключительно рекомендательное значение. Несмотря на попытки установить династию, основанную на принципе родства (Флавии; Марк Аврелий и Коммод; Константин и его сыновья), мы видим у императоров стремление передавать власть людям, которые проявили себя, были уважаемы, т.е. опять же отвечали требованиям общественного консенсуса. Династизм, как правило, воспринимался негативно, чему способствовали примеры из истории: Домициан оказался тираном; Коммод стал мрачной противоположностью своего отца, Марка Аврелия; сыновья Константина не смогли удержать власть и продлить утвержденную их отцом стабильность. 

Таким образом, говоря об элементах монархии во власти римских императоров, не стоит сравнивать ее с явлениями более поздних времен. Это было уникальное явление, возможное исключительно в свою эпоху. В заключение скажу, что принципат тем более не может быть конституционной монархией, потому как не было никакого документа или органа власти (институционализированного), который бы ограничивал власть императора. Понятия принципат и доминат следует рассматривать в контексте понимания, как внутри этих систем происходило именно управление страной, но объяснять через них сущность власти я бы не стал.

Иван Миролюбовотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
8
0
Прокомментировать

Я бы ответил коротко: нельзя использовать термины для описания реалий, им предшествующих. Иными словами, нельзя называть что-то "конституционной монархией" до того момента, когда появилось понятие "конституция". Первая конституция появилась в США в 1791 году, вот с этого момента и следует искать конституционные монархии. А, например,  законы Хаммурапи и статуты Великого княжества Литовского можно называть "конституцией" лишь в порядке упрощения для какого-то очень примитивного дискурса.

3
0
Прокомментировать
Ответить
Читайте также на Яндекс.Кью
Читайте также на Яндекс.Кью