Почему радикальные феминистки не борются с отсутствием равных прав там, где оно действительно есть, в странах Ближнего Востока, Африке и т.д?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
2
2 ответа
Поделиться
АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

Вообще, ответ на похожий вопрос уже был: Почему феминистки западных стран борются за введение глупых законов, которые выровняют их права с мужчинами, когда в исламских странах женщины даже не люди?

Не все феминистки радикальны по умолчанию. Это первое.

Второе - в арабских странах тоже есть феминизм. И даже на Северном Кавказе есть. Ничего, что там громадное количество трудностей, преодолеть которые феминисткам пока не под силу? Вот откровения дагестанской феминистки:

У дагестанского феминизма сегодня должны быть, наверное, немного другие цели, нежели у феминизма в целом — нужно не выяснять с девочками, интерсек или радфем. Нужно говорить: дорогая моя Патимат, то, что муж тебя бьёт, — это плохо, а не хорошо. На психфаке девушки могут всерьёз утверждать, что брату позволительно избивать сестру, если она не успела приготовить обед, и с ними некому спорить. Я просто не могу закрывать глаза на это. Если я нахожусь здесь, значит, надо что-то делать. 
Мы с единомышленницами набираем людей для создания «службы дружеской помощи» — название пока условное. Мы будем находить среди знакомых или в соцсетях (дагестанские девушки активно пишут о своей жизни в групповых чатах в инстаграме) тех, кто нуждается в психологической поддержке, совете, возможно, в юридической помощи, кому нужно посидеть с ребёнком. Мы хотим показать женщинам Дагестана, что феминизм — это не сжигание лифчиков, как они его сейчас видят.

Да, нам нужно пойти на компромисс с местными женщинами. Хорошо, считай, что ты не равна своему мужу, ладно, в вашей семье это так. Но по исламу не принято бить жену, по исламу не принято изменять ей и уносить деньги из дома. А у нас вокруг полно ситуаций, когда женщины работают, содержат семью, приходят домой, убираются, воспитывают детей, приносят этому мужу ужин — а он весь день лежит на диване и ничего не делает. Одна из целей — просто облегчить этим женщинам жизнь, сказать им, что они заслуживают лучшего и могут рассчитывать на помощь и поддержку.

Когда женщина выходит замуж, клетка захлопывается окончательно и выхода больше нет. Над многими девушками в Дагестане висит не страх перед родителями, а фактическая угроза жизни. На декабрь у нас назначено собрание в университете, куда мы приглашаем всех желающих обсудить с нами феминизм. Мы в процессе организации встреч в разных вузах, договариваемся с профкомами. Необязательно, чтобы туда приходили те, кто хорошо знаком с фемтеорией или ходит на наши фемсобрания. Мы бы хотели поговорить с людьми, которые считают, что феминистки ненавидят мужчин, которые попытаются задавать нам каверзные вопросы. Наша задача — развенчивать их предубеждения.

Самая большая проблема «ДагФема» сейчас — девочки не распоряжаются своим временем. Одна из моих соадминок учится в школе, впереди экзамены, и она не имеет возможности даже вздохнуть, ходит по репетиторам, и родители не позволяют ей поднять голову от учебников; вторая весь день занимается домом. Получается так, что многие девушки, которые уже считают себя феминистками, часто скрывают свои взгляды. Среди нас большинство тех, кто публично свою принадлежность не высказывает, на людях это набожные девушки. 

Сейчас среди нас есть одна девочка, которая попала в трудную ситуацию. Брат обрезал ей все связи с людьми, он отвозит её в университет и обратно. Если бы я не понимала местную специфику, я бы сказала: убегай в кризисный центр, убегай ко мне домой, просто сбеги, потому что переубедить его ты не сможешь. Но если брат поймает, он её убьёт — фактически, до смерти, полностью. Единственная надежда этой девочки — дождаться, когда её отдадут замуж, и, возможно, с мужем ей будет легче найти общий язык.


Когда женщина выходит замуж, клетка захлопывается окончательно и выхода больше нет. Над многими девушками в Дагестане висит не страх перед родителями, а фактическая угроза жизни. Возможно, было бы жестоко показывать этим девушкам, что есть выход — «но не для вас». В «ДагФеме» есть такие же девушки, им тяжело, они страдают, пытаются найти выход. «Может, я соберу деньги и уеду? Может, я найду парня и мы заключим фиктивный брак?» Но все понимают, что «не может». Она выйдет замуж обязательно за односельчанина, которого выберут родители. Кто бы к ним ни посватался — всем откажут, потому что жених должен быть знакомый, из своего села. Никто их никуда не отпустит — если только метеорит не упадёт на дом родителей.  О жизни и долголетии Можно ли вычислить вероятное количество оставшихся лет своей жизни, и если да, то как?Какой самый первый признак (который я могу обнаружить сам) того, что я 100% болен каким-то смертельным заболеванием?Как японцы доживают до 80 лет, постоянно питаясь лапшой быстрого приготовления?Задавайте вопросы экспертам

А вот интервью Ирины Костериной, координаторки Фонда им. Генриха Бёлля, дагестанскому проекту Daptar - о гендерной специфике северокавказских республик: 

daptar.ru
Владимир Бородинотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии

Просто погуглите по запросам типа "Ливан феминистка тюрьма" - на английском, разумеется, меняя названия стран. Там идет еще какая борьба, просто об этом мало говорят.

Anna Fedorovaотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
Ответить