Обрисуйте психологический портрет Элизабет Беннет?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
1
2 ответа
Поделиться

Лиззи Беннет начинается с наблюдательности.

Она склонна отмечать и выделять для себя многие личные особенности других людей, не так очевидные под их социальным статусом: она прежде других видит глупость Коллинса или тиранство леди Кетрин. Эта же наблюдательность демонстрирует ей, как именно многие социальные обстоятельства (как например, выгодный брак) — могут иметь сомнительные последствия.

Как следствие, многое кажется ей смешным. Как следствие, ей приятно отмечать это смешное — и она не пытается это сдерживать.

Возможно, именно поэтому критическое мышление Лиззи целиком заточено под человеческую динамику. При том, насколько пошлыми и нелепыми кажутся ей многие из наблюдаемых ей социальных норм, Лиззи мало интересуется чем-то за их пределами. Не думаю, что бедность её семьи сыграла тут какую-то роль, обрубив ей возможность интересоваться чем-то другим — отточенность и проработанность её разговора свидетельствует о том, что Лиззи находится именно в той среде, в которой ей удобнее всего находиться — быть острой, колкой, смешливой, но делать это явно, открыто, с элементом жеста и вызова. По крайней мере до того момента, пока среда не пытается заставить её участвовать.

Когда среда пытается заставить её участвовать — Лиззи этому сильно сопротивляется. Позиция Лиззи — это не активная позиция, это позиция наблюдателя и комментатора, гордого и предубеждённого — пусть даже моральные качества Лиззи сомнений не вызывают.

Пассивность этой позиции чрезвычайно разделяет критиков романа. Я не думаю, что дело тут в социальной структуре, поскольку не думаю, что Лиззи хотелсь бы играть более активную роль, если бы таковая была доступна. Лиззи не стремится что-либо поменять, она в принципе не хочет в этом участвовать. Возможно, что тема замужества изначально волнует её только в рамках ответственности перед семьёй. Именно этим её изначально так удивляет Дарси — помимо отца, для неё это первый человек, способный вести диалог на её уровне, и соответственно первый человек, вынуждающий её ощущать инициативу, хотеть делать собственные шаги.

Её ошибка с Викхамом и Дарси выявляет и ещё одну сторону её характера: Лиззи мучительно боится ошибиться. В ней нет циничной амбивалентности, характерной для многих людей критического сознания — понятия настоящего и ненастоящего для неё являются вполне чёткими, пусть и обосновывает она их для себя скорее интуитивно. Иными словами, Лиззи не эгоманьяк, она признаёт существование над собой определённых моральных принципов, и меньше всего хочет по ошибке высмеять что-либо настоящее — и хотя в большинстве случаев вероятность такой ошибки ничтожно мала, ошибиться тут достаточно один раз. Она пропускает Викхама по недосмотру, и тем легче ей становится поверить в вину Дарси — поскольку Дарси был для неё к тому моменту неразрешим, и она неизбежно спроецировала на него собственные качества, которых она больше всего боялась, и которые в ней, разумеется, есть — как бы, см. название романа.

Эта ошибка её заметно перетрясла. Выяснив кое-что о себе, Лиззи берёт своего рода долгую паузу — она ослабевает критическую хватку вокруг матери, сестёр и прочих её окружающих, и начинает прорабатывать другую форму направленности вовне, которая достигает кульминации в разговоре с леди Кетрин.

Важность этого разговора не в том, что Лиззи говорит то, что думает — это она делала и раньше — но в том, что впервые с начала романа Лиззи не разбирает недостатки позиции собеседника, а собирает свою собственную. У неё появляется собственное положение — которое она может сформулировать и которое она способна отстаивать.

Очень трудно сказать, что будет с Лиззи после замужества. Её брак, даже если не будет уж до конца счастливым, будет как минимум хорошо осознанным — и думаю, можно сказать, что это и есть именно те отношения, которые им с Дарси по жизни нужнее всего.

Но что будет Лиззи делать дальше с самой собой? Спокойное богатое замужество не сможет её насытить, а старые развлечения скорее всего станут артефактами ранней молодости.

В общем, этого мы не знаем — но как по мне, так Лиззи вполне могла бы написать неплохой роман. 

Gleb Simonovотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии

Очень точный образ девушки Ее возраста. Успех - в том, что она очень хорошо получилась у автора. Похожа на Наташу Ростову, Кити и тургеневских девушек.

Ответить