Роман Полыко
июнь 2017.
212

Почему в России такой низкий процент оправдательных приговоров в уголовных делах? (всего полпроцента)?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
0
3 ответа
Поделиться

Потому что кому-то было лень воспользоваться поиском: В России ничтожно мало оправдательных приговоров в судах, а тем не менее в США значительно больше заключенных, чем в нашей стране. Как так получается?

Спойлер: потому что дело, в котором следствие не уверено на 146% в суд не пустят.
P.S.: по моему личному убеждению, наиболее полный ответ - второй (автор Ruslan Rechapov), ибо он ещё и с цифрами.

2

Оправдательный приговор в РФ - это ЧП в масштабах субъекта Федерации. Судья в РФ обязан предварительно согласовать оправдательный приговор. Это жуткий гемор.

0
Ответить
Прокомментировать

Потому что для российской правоохранительной и судебной системы оправдание человека - это брак, прокол, получается, человека необоснованно преследовали, возможно, он провел полгода в СИЗО, его надо реабилитировать и выплачивать компенсацию. Чтобы этого не было, в делах, где невиновность совсем очевидна, часто используются эрзац-оправдания: прекратить дело по нереабилитурующим основаниям, дать фактически отсиженное в СИЗО время, условный срок, срок ниже нижнего предела, штраф. Вот выдающийся случай: www.kommersant.ru было дело с очевидно сфабрикованным обвинением в убийстве, сажать было нельзя никак, но даже и там суд не оправдал человека, а признал виновным хоть в чем-нибудь, чтобы не возникло права на реабилитацию. 

Более того, обвинительный уклон в российских судах закрепляется вполне институционально. В судьи по большому счету два пути: бывшие прокуроры и следователи или бывшие помощники судьи, которые, считай, всю жизнь проработали в подчинении у таких же бывших прокуроров. Там практически нет адвокатов, частнопрактикующих юристов или например университетских профессоров.

Еще одно выражение обвинительного уклона: в судах существует фактически презумпция доверия полицейскому. Например, одна из популярных статей - 228.1, сбыт наркотиков. Очень часто дела по ней составляются так: полицейский ловит знакомого наркомана и говорит: "Я тебя посажу, или сдай приятеля. Т.е. позвони ему и уломай продать дозу." Тот звонит, в конце концов кого-нибудь уговаривает, полицейские его сажают. В принципе "полицейскую провокацию" (человеку бы и в голову не пришло что-то продать, если бы не инициатива полицейских) в судах можно доказывать: допросить вынужденного закупщика, пробить телефонные соединения (если у закупщика масса исходящих вызовов, похоже, что он звонил многократно, пока не получил согласия), выяснить, были ли у полицейских хоть какие-то обоснованные подозрения, что человек занимался сбытом раньше. Реально этого не происходит никогда, следователь приносит обвинительное заключение с пакетом документов и показаний (часто - выбитых в первую ночь задержания с "карманным" адвокатом), суд переносит текст в приговор целыми страницами. Европейский суд именно по российским делам о наркотиках сто раз писал, что есть системная проблема с посадками по полицейским провокациям (Ваньян против России, Худобин против России, Веселов против России и т.д.), но 228.1 продолжает оставаться достаточно массовой статьей с крупными сроками и мизерным количеством оправданий. 

И обратите внимание на то, как последовательно "режутся" суды присяжных, где процент оправдательных приговоров выше. В 2008 году был принят Федеральный закон "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам противодействия терроризму", которым было установлено, что уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 205 (террористический акт), 206 (захват заложника), 208 (организация и участие в незаконном вооруженном формировании), 212 (массовые беспорядки), 275 (государственная измена), 276 (шпионаж), 278 (насильственный захват власти или насильственное удержание власти), 279 (вооруженный мятеж) и 281 (диверсия), не могут рассматриваться судом с участием присяжных заседателей. По оправдательным приговорам присяжных очень высок процент отмены вышестоящими судами: "Суд присяжных, представляющий только ВС по делам областных и равных им судов, оправдал 31 человека (в 2014 году – 52). Поправлены обвинительные приговоры 53 осужденным. Не повезло 23 фигурантам дел – в отношении них оправдательные приговоры отменены." pravo.ru Вообще реально присяжным оставлена только ч. 2 ст. 105 (убийство с отягчающими) и еще несколько статей, но и там следователь имеет возможность "поиграть" с подсудностью присяжным (например, если из обвинения в убийстве исключить мотив хулиганства или расовой ненависти, то просить о суде присяжных обвиняемый уже не может, вот в цитируемом выше деле Константинова так было).

Когда говорят о том, что оправдательных приговоров мало, потому что следствие разбирается с невиновными, не доводя дело до суда, это все-таки лукавство. Такое тоже бывает, у следствия вообще очень широкие полномочия в плане возбудить/не возбудить дело, затормозить расследование и т.д. По делам о полицейском насилии так кстати часто происходит zona.media (это все сочетается с презумпцией доверия полицейскому, см. выше). Но "отсев" дел идет не вполне по линии "человек явно виновен/явно невиновен", и в целом это все не отменяет вышесказанного.

0
Прокомментировать

Дело в том, что в нашем государстве судебная система устроена таким образом, при рассмотрении уголовного дела, суд в большинстве случаев поддерживает доводы обвинения. Если побывать на судебных процессах, можно заметить, что следователи, прокуроры в обоснование своей позиции ссылаются на одни и те же основания для заключения лица под стражу, даже в случаях, когда требования обвинения менее обоснованы нежели позиция защиты, суд их удовлетворяет. Происходит это из-за абсолютно аналогичного хода следствия и как результат судьи в дальнейшем используют обвинительное заключение для вынесения приговора. Играет свою роль конечно же специфика нашей правовой системы в отличие от тех же Штатов у нас уже на стадии следствия разрешаются многие вопросы и в суд приходит "отшлифованное дело". Вы не представляете, какую работу выполняет (хороший) адвокат на стадии следствия, чтоб уже в суде было за что цепляться.

0
Прокомментировать
Ответить