Julia Varshavskaya
апрель 2017.
1149

Почему практически вся современная русская литература обращается к прошлому и не пишет о сегодняшнем дне?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
0
4 ответа
Поделиться

На этот вопрос есть два ответа. Один позитивный, а второй - депрессивный. Позитивный ответ состоит в том, что в нашей стране очень плохие, болезненные, мучительные отношения с прошлым. У нас везде больно. У нас нет общественного консенсуса почти ни по одному вопросу. Нет в России холивара страшнее, чем холивар в обсуждении любого исторического события. Поэтому мне кажется, что позитивный взгляд на эту ситуацию состоит в том, что литература выполняет здесь роль групповой терапии. Она делает попытку сформировать язык, с помощью которого можно говорить о прошлом. И это относительно утешительный и комфортный способ договариваться с нашим общим прошлым, выработать какой-то способ о нем говорить и думать.

А депрессивный ответ заключается в том, что нам здесь некомфортно, мы не хотим говорить и думать про то, что происходит сейчас. Нам сложно сформировать какое-то суждение по этому поводу, поэтому уход литературы в прошлое - это бегство, эскапистский прием. Мне кажется, что никто из современных писателей не может придумать, что же ему сказать про сегодня.

Это касается и языка современной русской литературы. Как и со всем остальным, у нас происходит распад каких-то магистральных конструкций. Лет пятнадцать назад все знали, как надлежит обращаться к преподавателю в университете. А сейчас мои студенты не зовут меня по имени-отчеству. И я не могу из-за этого ругаться, потому что у них много иностранных преподавателей, которых они зовут просто по имени. Сейчас вообще происходит распад нормативных конструкций. Нет общего литературного языка. Язык Захара Прилепина – литературный? А Владимира Сорокина? Никто не знает! Лично у меня очень высокая толерантность и очень низкая критичность, потому что грубость, на мой взгляд, пролегает в других местах. Она не заключается в простой вербальной оболочке. Язык не гомогенен, и сейчас он распадается, рассыпается.

Надлежит ли горевать о происходящем и противиться этой языковой энтропии? Или нам надлежит смириться? Я считаю, что горевать по этому поводу абсолютно бессмысленно, потому что это естественный процесс. Конечно, для литературы это становится некоторой проблемой, потому что никто не знает теперь, что такое литературный язык. Но, как и любая проблема, это является возможностью. Можно экспериментировать с языком, с теми слоями, которые раньше были не литературными.

Галина Юзефовичотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
17
0
Прокомментировать

Для этого есть документальное кино. Чтобы написать роман, его нужно как следует прожить и обдумать. Это все надо было прожить. Я не видела ни одной книги про вчера-сегодня, которая меня бы зацепила. Конечно, есть Сорокин, который написал гениальный «День опричника», но он такой автор - быстро соображающий, у которого совершенно другая скорость жизни. Я человек медлительный.

А вот документальное кино есть потрясающее. Когда я видела фильмы на «Артдокфесте», то просто впадала в столбняк. Этот формат не требует переработки: лишь поставленная камера, умный глаз и профессиональная рука. Это идеально для нашего времени - наряду, конечно, с публицистикой. Хотя с журналистикой у нас большая беда. С другой стороны, у нас замечательный театр, прекрасная музыка, очень хорошая поэзия.

Людмила Улицкаяотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
9
-1
Прокомментировать

По большому счету, каждое время интересуется самим собой. Даже когда оно читает исторические вещи, оно рассматривает эти исторические тексты как своего рода зеркало, в которое оно смотрится и пытается увидеть свое изображение. В лицах тех, кто был сотни лет назад, они видят себя. И это не случайно, потому что прошлое может до определенной степени интересовать, но нас всегда интересует, в первую очередь, вопрос: “Что такое мы?”. Я могу скромно привести в качестве примера свой роман “Лавр”. Это не роман о XV веке, это роман о XXI веке. Потому что я описываю то, о чем не принято говорить сейчас, и точкой абсолютной противоположности по отношению к XXI веку является, на мой взгляд, век XV, о котором я пишу. И выяснилось, что это вещи, о которых не говорят, о которых не снимают фильмы сегодня - вечная любовь, беседы с богом, вопросы смысла жизни и смысла смерти, или рассмотрение смерти, как части жизни. Это все волнует нас нынешних, потому что это не может не волновать. С этими проблемами люди сталкиваются в любом веке, но концентрированно, до боли, резко, эти вопросы решались как раз в Средневековье. Причем не только в русском, но и в европейском Средневековье.

Евгений Водолазкинотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
8
0
Прокомментировать

Ф.А. Абрамов сказал, что люди которые пишут и прошлых временах, тем самым выражают свою сыновнюю благодарность. Если человек пишет о прошлом, значит он помнит, ему важно то, что происходило. О сегодняшнем дне будут писать будущие поколения.

0
0
Прокомментировать
Ответить
Читайте также на Яндекс.Кью
Читайте также на Яндекс.Кью