Антон Сучков
март 2017.
377

Была ли во второй мировой проблема, как в войнах XXI века, что с дивана не сразу и понятно: где хорошие, а где плохие?

Ответить
Ответить
Комментировать
1
Подписаться
2
1 ответ
Поделиться

Очень хороший вопрос. Я попытаюсь вам ответить, только имейте ввиду, я изложу сугубо свое виденье, которое даже и не претендует на звание "истины последний инстанции". То есть, я заранее прошу с собой не спорить, потому что ничего не собираюсь утверждать, а ответ будет основан на отдельных мыслях творческих людей того времени. 

К примеру Гюнтер Грасс, который признавался, что был членом гитлерюгенда и думал, тогда, что все хорошо, здорово и правильно. Он, правда, был очень юн. Но вот вам еще один пример. Освальд Шпенглер - крупный философ рубежа XIX-XX вв. Его фундаментальный труд "Закат Европы" написан в годы Первой мировой и довольно точно отражает мировоззрение германского общества времен Германской Империи. Германия - венец цивилизации. Объединенная в Империю Германия, опьяненная успехами после многих лет политических и военных унижений, находилась на большом моральном подъеме. Но их Империя просуществовала 48 лет. Для истории срок ничтожный. Сравните с человеком. Смерть в 48, по меркам начала ХХ-го века - это смерть нестарого. полного сил человека. Германия, уничтоженная после Первой мировой, оставила в душах и умах немцев глубокую боль и сильную ностальгию. Но Империя ушла, а люди остались. Люди эту боль и унижение ощущали и, очевидно, хотели реванши и отмщения. И Гитлер играл на их реваншизме. И превратил реваншизм в национальную катастрофу умов. Эту особенность тонко подметил Ремарк в "Трех товарищах", где поначалу адекватный сосед Локампа превращается в то, что мы бы назвали сейчас "Ура-патриотом". "Как немецкий мужчина, я имею право знать". И те же перемены в это романе Ремарк отмечает и в других эпизодических персонажах. Немецкое общество, в своей массе, приняло и поддержало Гитлера, в том числе и его совершенно чудовищные решения, не от природной злобы и озверения, а от озлобленности, пережитого унижения и жажды реванша. Потому что 48 лет ты себя ощущал частью чего-то великого, а потом этого великого не стало, остался только осадок. Так было далеко не со всеми. Например, Марлен Дитрих очень быстро поняла, что дело швах, и из Германии бежала. Но Гитлера очень долго поддерживали многие видные интеллектуалы. Те, кому фашизм духовно и культурно не близок. Плюс еще есть фактор собственных вер и надежд. Подспудно мы очень хотим верить, что наша власть добрая, хорошая или, хотя бы, не лишена чего-то человеческого. И  порой эта жажда веры в хорошее вытесняет разум.

С США и Британией сложнее. Но есть хороший пример Франции. Численность сопротивленцев была в несколько сот раз меньше численности вишистов. Тысячи французов, не являясь коллаборационистами, добровольно пошли на контакт с захватчиками. Не от жажды наживы, скорее, от нежелания создавать себе проблемы. "Мы же обычные французы, не евреи, не цыгане, нам бояться нечего, переживем" - это я примерно пытаюсь передать ход мыслей. Эти люди думали, в основном, о том, что каждый день нужно садиться обедать. Они либо убедили себя в том, что захватчики из Германии это, как минимум, не очень плохо, либо вообще не спрашивали себя, хорошие они или плохие. Потому что вообще не все мыслят этими категориями. Первый случай даже показательней, потому что самоубеждение - это вещь сильная. 

Еще одно. По нашим временам штука почти подсудная. СССР, США, Великобритания и их руководство отнюдь не святые, не рыцари без страха и упрека, не паладины добра. В этой истории они "хорошие" по одной простой причине: по ту сторону баррикад оказалась сила куда более злая, лютая и противная человечеству. И факт противостояния с ней и создает ситуацию, в которой СССР, США и Британия становятся "силами добра". Они остаются силами добра и в нашем понимании, но надо отдавать себе отчет в том, что для десятков тысяч людей, переживших войну, они таковыми не были. Например, для изнасилованных немок, для ограбленных немцев, для жителей Хиросимы и Нагасаки. 

И, наконец, последнее. Мы с вами вооружены большим объемом знаний. У очевидцев событий ничего этого не было. А потому и разобрать, кто там какой, было очень трудно. Ну, вроде, началась война. Но войн-то было страшное количество. Человечество, до того момента, воевало почти каждый год. Ну, война и война, чего там вникать? Так что далеко не все понимали, кто за что, далеко не все давали оценки "хорошие" - "плохие", далеко не все вообще задавались таким вопросом.

Alexey Durnovoотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
11
0

Я уже думал, что не получу ответа. После "Эхо Москвы", которые фоткаются с флагами "Умеренной оппозиции", думал, что получу максимально неадекватный ответ и рассказы про одну винтовку на троих.

В итоге, получилось наоборот. Приятно было читать ответ. Спасибо.

0
Ответить

война чудовищ с монстрами, сочувствовать можно только тем нациям, которые не были субъектами этой бойни, т.е. те кто пострадали больше всех.

0
Ответить
Прокомментировать
Ответить
Читайте также на Яндекс.Кью
Читайте также на Яндекс.Кью