Иван Морза
февраль 2017.
813

Покупал ли в действительности кто-то мертвые души, для того что бы отдать их под залог, как это делал Чичиков?

Ответить
Ответить
Комментировать
1
Подписаться
3
3 ответа
Поделиться
АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

Идею «Мёртвых душ» подал А. С. Пушкин, сам узнавший её во время своей кишинёвской ссылки. Пушкину якобы рассказали, о чём свидетельствовал полковник Липранди, что в городе Бендеры, с момента присоединения к России, кроме военных никто не умирает. Дело в том, что в начале XIX века в Бессарабию бежало достаточно много крестьян из центральных губерний Российской империи. Полиция обязана была выявлять беглецов, но часто безуспешно — они принимали имена умерших. В результате в Бендерах в течение нескольких лет не было зарегистрировано ни одной смерти. Началось официальное расследование, выявившее, что имена умерших отдавались беглым крестьянам, не имевшим документов. Много лет спустя похожую историю Пушкин, творчески преобразовав, рассказал Гоголю.
     А отдавали ли их мертвые души под залог - трудно сказать, какие-то махинации по любому проводились. Велика Россия-матушка, пока выяснят что да как, да докажут - много воды утечет...

18
0
Прокомментировать

У Гиляровского было такое объяснение: 

....мысль написать "Мертвые души" взята с моего дяди Пивинского..."

Далее Гиляровский рассказывает: "У Пивинских было 200 десятин земли и душ 30 крестьян и детей пятеро. Существовали Пивинские винокурни (гуральни -изготавливающие самогон). Тогда у многих помещиков были винокурни, но акцизов с гурален никаких не было. Вдруг начали разъезжать полтавские чиновники и собирать сведения о всех у кого есть винокурни. Пошел разговор о том, что, у кого нет пятидесяти душ крестьян, тот не имеет права курить вино (гнать самогон). Задумались мелкопоместные - хоть погибай без винокурни. Да и договора с московскими трактирами срывались. В Москве тогда взяли моду по трактирам вместо чая подавать малороссийские водки. Да все перегонные: и на анисе, и на тмине, и на мяте, и на зверобое, и зорные от семидесяти болезней, и на ягодах, и на фруктах, и на цветах разных. И Харлампий Петрович Пивинский хлопнув себя по лбу, поехал в Полтаву, да и внес за своих умерших крестьян оброк, будто за живых. А так как своих, да и с мертвыми до пятидесяти не хватало, то набрал он в бричку горилки, да и поехал к родственникам в Яновку и накупил у родителей Гоголя за эту горилку мертвых душ, записал их себе, и сделавшись по бумагам владельцем пятидесяти душ, до самой смерти курил вино. При этом снабжал московский трактир у Калужской заставы и дал тему Гоголю, который бывал в Федунках, да и вся Миргородщина знала про мертвые души Пивинского."

4
0
Прокомментировать

На эту тему можно прочитать эту статью на Арзамасе:

https://arzamas.academy/mag/545-chichikov

Существовали ли подобные аферы в реальности?

Московские цензоры, согласно письмуГоголя к Плетневу от 7 января 1842 года, опасались, что «пойдут другие брать пример и покупать мертвые души». О том, рискнул ли кто-нибудь повторить фантасмагорическую аферу Чичикова, ничего не известно, но известно, что гоголевский текст стал толчком для выискивания прототипического сюжета для чичиковской аферы. Истории про аферы с ревизскими душами, потенциально знакомые Гоголю (или Пуш­кину как возможному дарителю фабулы), стали восприниматься как прямые источники сюжета «Мертвых душ». Хорошим примером тому служит рассказ Гиляровского про его дядю, помещика Пивинского:

«Вдруг… начали разъезжать чиновники и собирать сведения о всех, у кого есть винокурни. Пошел разговор о том, что, у кого нет пятиде­сяти душ крестьян, тот не имеет права курить вино. <…> И поехал он [Пивинский] в Полтаву, да и внес за своих умерших крестьян оброк, будто за живых… А так как своих, да и с мертвыми, далеко до пятиде­сяти не хватало, то набрал он в бричку горилки, да и поехал по соседям и накупил у них за эту горилку мертвых душ, записал их себе и, сделав­шись по бумагам владельцем пятидесяти душ, до самой смерти курил вино и дал этим тему Гоголю, который бывал в Федунках, да, кроме того, и вся миргородчина знала про мертвые души Пивинского».

В целом в такой читательской реакции нет ничего необычного, но в данном случае соблазн найти прямые источники сюжета (как и, например, обнаружить точную хронологию) парадоксальным образом подыгрывает гоголевской поэтике, заостряя противоречие между правдоподобием и абсурдом, на постоян­ном соединении которых она строится.

Nikita K.отвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
9
-7
Прокомментировать
Ответить