Почему в современной культуре и искусстве стало так популярно уродливое и аморальное, и установилось презрение к норме?

Ответить
Ответить
Комментировать
2
Подписаться
12
1 ответ
Поделиться

Норма. Давайте поговорим о норме.

Одна из вещей, которые особенно бросаются в глаза при чтении "Беовульфа" — это то, что людоеда Гренделя и его мать называют "каиновым родом". Эта сугубо христианская отсылка, довольно неожиданная для северной поэмы девятого века, предполагает одну очень специфическую трактовку: внутри человеческого мира всё может иметь сколько угодно собственных вариаций — там есть сильные и слабые, храбрые и трусливые, доброжелатели и ненавистники, справедливые правители и полные ничтожества — но всё это в принципе довольно неплохо. Это наше. Кроме того, у всех вышеперечисленных будет своя нарративная арка – кто-то поднимется, кто-то опустится, кто-то сменит сторону, может быть более чем однажды.

Грендель детерминирован. У него нет нарративной арки. С ним бесполезно пытаться договориться. Он знает только, что вы еда. Относительно Гренделя, самый последний из данов будет всё-таки нормой.

Больше тысячи лет спустя после написания "Беовульфа", эта схема — детерминированности зла и его контраста с нормой во всех её сияющих вариациях — обновила канон с руки одного филолога под его впечатлением от некоторых исторических событий. Подразумеваются тут, конечно, Джон Рональд Руэл Толкиен (который писал сами знаете что на основании именно "Беовульфа") и Вторая Мировая Война. Так вот, толкиеновские орки, тролли, гоблины, гигантские пауки и балроги — это тоже каиново племя, берущее свой род известно откуда, и у них нет двух вариантов, какими им быть. Относительно этого — так ли уж важно, что у людей, хоббитов, эльфов и гномов есть определенные различия в культурных кодах?

К чему я об этом. Понятие о норме возникает в искусстве только в противопоставлении её чему-то ещё. Чему-то неспособному к изменениям. Таким образом, даже в самой вертикальной иерархии, это всё равно конфликт гибкого и многообразного против детерминированного и не желающего ничего знать. И именно поэтому тема нормы стала прерогативой почти исключительно жанрового искусства: романов-ужасов, фантастики, фентези и т.д. Потому что орков можно противопоставить хранителям кольца, а Гренделя можно проивопоставить гётам — но как бы выглядел "Беовульф" без Гренделя? Что было бы адекватной его заменой?

Двадцатый век не лишил нас понятия нормы, он просто перевёл фокус с формальностей на природность. Каждое движение живописи, которое не желало продолжать какие-то прежние традиции — основывало собственные, давало новые островки стабильности, новые нормы. То, что когда-то вызывало скандал, сейчас выглядит для нас совершенно невинным — не потому, что мы стали аморальны, а потому что с культуры, несмотря на все локальные конфликты, все разочарования нового времени, и весь достаточно чудовищный опыт прошлых веков — постепенно сходят лишние путы, чтобы вместо вымышленных, временных и неадекватных представлений об отклонениях и нормах, вперёд выходила одна очень простая вещь. 

Разделение между отклонением и нормой — проходит не между реалистической живописью и абстракцией, не между пуританством и гей-парадом, не между Библией и "Происхождением видов".

Разделение проходит между Гренделем и всем остальным.

Грендель не пишет скандальных книг — он сжигает чужие. Он не возносит хулу на пророка — он взрывает аккадские храмы. Грендель — это не короткая юбка, это человек, осуждающий жертву вместо насильника. И наконец, Грендель — это не смешанные браки. Это детские газовые камеры.

А знаете, что объединяет все эти примеры? Стремление к упрощению. Непринятие вариантов. Отрицание возможности диалога. Один-вариант-как-быть – Ein Volk, Ein Reich, Ein Führer – и попытка переделать всё остальное вот этим одним вариантом. Абсолютизация признаков, которые люди не выбирают — цвета, пола, происхождения — причём признаки это самые внешние, самые примитивные. Потому что каиново племя — это то, что не способно меняться, учиться, воспринимать разные точки зрения, усваивать какой-либо новый опыт. Потому что восприятия без изменения не бывает. 

А современное искусство и современная культура — именно на усвоении нового и стоят, поскольку их новое вытекает из изменений жизни, опыта и контекста. Современное — это то, что знает, почему именно то, как писали в 19-м веке, прошло, как прошли парики, кареты и реверансы. И то, что было до этого — прошло. Современное – это то, что выбрало снова. Поэтому оно и называются современным.

Это и есть норма. Просто она сложнее.

Gleb Simonovотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
85
-6

вот это классно было

0
Ответить

Странное оно получилось. Хотелось допараллелить с христианской темой (раз уж мы пошли по каиновму племени), но теперь уже видимо всё.

0
Ответить

Ой я перестану ккомментировать

)

0
Ответить
Ещё 15 комментариев

В смысле? )

0
Ответить

Как не хвали — все не так)

0
Ответить

Я всё ценю и запоминаю! )

0
Ответить

Не верю) 

На начало мая есть какие-то планы? А то вдруг

0
Ответить

Я скоро обратно в НЙ, и до лета меня обратно в Европу не пустят, увы.

0
Ответить

Не вижу тут негативной стороны. )

0
Ответить

Хочу обнимать ваши тексты

+1
Ответить

Жаль, что такие невероятные и красивые ответы, как Ваш, набирают так мало очков рейтинга. Спасибо, это очень интересно.

0
Ответить

Да вроде нормально набирают. А там сколько-то конкретно должно быть? )

0
Ответить

Спасибо, я благодаря этому ответу поняла, что была хотя бы крупица правды в моих доводах, которые я приводила в одном споре)

0
Ответить

О. А как было дело?

0
Ответить

Оно, к сожалению, есть. Человек доказывал, и продолжает доказывать, что гомосексуализма нет, есть педерастия как расстройство, кое вредно обществу и людям-носителям расстройства (мол, оно излечимо), приводил в доказательство своей правоты исследования вроде "среди геев больше курильщиков/насильников/педофилов/виновников домашнего насилия". Что бездетные граждане и феминистки вредят государству. И так далее. 

Я, признаюсь, не во всех вопросах достаточно хорошо осведомлена, чтобы дать ему вразумительный ответ - например, что такого в деятельности феминисток есть полезного и исключительного, чтобы однозначно утверждать, что феминизм сам по себе добился значительных результатов и доказал свою полезность? 

Вот на этот вопрос я ответить не могу. Но на уровне странной интуиции чувствую, что этот спорщик - тот же Грендель. 

Хрен его разберёт, спорить с ним я больше не в силах)

0
Ответить

В том споре речь скорее косвенно шла о норме. Но в силу своих убеждений оппонент использовал порой слова, которые я иначе как мракобесием назвать не могу.

0
Ответить

Я не вдавался в вопросы конкретно того, насколько больше курильщиков среди геев, но мне приходилось читать о проблемах сегрегации — и о, боги, любая сегрегация, расовая, этническая, религиозная и сексуальная, во всех случаях приводит к повышенному риску психических расстройств, склонности к насилию и ранней смерти. Кто есть кто в этом случае совершенно неважно — белое меньшинство сходит с ума одинаково с чёрным, если его поставить в соответствующие условия, примеров до хрена и больше, можно брать абсолютно любой пример этнических притеснений за всю задокументированную историю. Сначала людей держат в клетках, а потом жалуются, что они ведут себя как животные.

В том, что касается феминизма — читать товарищ понятно что ничего не будет, но вас могу уверить, что практически все ваши личные права, от владения собственностью до права на работу, являются непосредственными заслугами феминизма. Кроме других отдельных движений за эмансипацию, которые просто трудно отнести к этому термину в том виде, как мы понимаем его сейчас. И да, даже в тех случаях, когда это осуществлялось через законодателей-мужчин. Аргумент в пользу того, что оно дошло бы туда и без феминизма (ежели таковой приводился), разрушается примером Великой Французской Революции, в которой осуществились радикальное уничтожение всех классов и привелегий и абсолютно равные права для всех, с той оговоркой, что под "всеми" подразумевались только мужчины. Так что не. Без непосредственной женской инициативы история бы туда не дошла. Хвала прабабкам.

Другое дело — мне всегда было интересно (и я не знаю ответа), в какой степени возможность эмансипации родилась благодаря промышленной революции. То, что они связаны — в этом нет никакого сомнения, но в какой степени — это вопрос.

+3
Ответить

Благодарю за ответ!) О логической последовательности "инициатива феминизма - указание на проблему - решение проблемы" я догадывалась, но как в ситуации того спора подкрепить свои слова фактами, не знала. 

Относительно сегрегации думаю, что и вы, и я знакомы с одними и теми же идеями. 

Ещё раз спасибо, пожалуй, в скором времени я найду, что ответить тому человеку.

0
Ответить
Прокомментировать
Ответить
Читайте также на Яндекс.Кью
Читайте также на Яндекс.Кью