Олег Путякин
октябрь 2017.
7374

В чем главные проблемы и ошибки либертарианства?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
11
4 ответа
Поделиться
АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

Если под "либертарианством" понимать утверждение о том, что следовние принципу максимальной свободы индивида приводит к увеличению блага для всех, то есть некоторые проблемы, которые связаны с тем, что далеко не всегда следование частным интересам приводит к общественно-оптимальному результату. В частности, существуют так называемая "проблема безбилетника" и "проблема негативного отбора".

Проблема безбилетника состоит в том, что крайне сложно запретить человеку пользоваться некоторыми благами, за которые он не заплатил. Например, охрана государства от внешней угрозы. Допустим, государство не имеет права отбирать у людей часть их дохода в виде налогов, и такие взносы совершенно добровольны. Но если на вашу страну нападает внешний агрессор, то армия будет защищать всех -- и тех, кто заплатил добровольный взнос, и тех, кто не заплатил. В этом случае рациональные люди будут жертвовать меньше денег, чем было бы оптимально -- то есть армия будет слабее, чем нужно.

Ещё один пример -- здравоохранение. Допустим, государство никак не диктует, как гражданам обращаться со своим здоровьем. Если лечиться или нет -- индивидуальный выбор каждого, и часть людей пренебрегает своим здоровьем, то это может отразиться плохо на остальных -- из-за распространения вирусов и эпидемий.

Ещё пример -- "набеги на банки"[1]. Не секрет, что в каждый момент времени, банк хранит на своих счетах меньше денег, чем суммарный объем депозитов. Потому что хотя бы часть денег, которые ему принесли частные лица, выдана в качестве кредитов. Если одновременно за депозитами придет очень много людей, то банк обанкротится. Если государство не гарантирует возвращение хотя бы части сбережений, то тогда при любом кризисе каждому конкретному человеку может быть выгодно забрать свои деньги из банка. Но если так сделают все, то это намного ухудшит экономическую ситуацию и сделает выход из кризиса более тяжелым.

Все три примера описываются простой формальной моделью, которая называется "дилемма заключенных"[2].

Вторая проблема -- негативный отбор[3]. Допустим, вы хотите купить товар, но вы не знаете -- хороший он или плохой. Вы готовы заплатить цены, в которой заложено ожидание того, что товар плохой. Но может оказаться так, что по этой цене продавец хорошего товара не будет согласен его вам продать -- он же знает, что его товар хороший! В итоге, неуверенность покупателя в том, что товар хороший, приводит к тому, что на рынке остаются только плохие товары. Действенные способы поправить финансовое положение Как заставить деньги работать?Как научиться экономить?Блогинг — способ заработать или хобби?

Это одна из проблем с полностью добровольной системой медицинского страхования. Если люди, которые относительно здоровы, не покупают страховку, то увеличиваются убытки страховых компаний, поскольку увеличивается доля страховых случаев. В итоге, цена на страховку растет. Но когда растет цена на страховку, то все меньше людей будут ее покупать. Наступает порочный круг. У этой проблемы есть несколько решений (заставить покупать страховку всех -- и больных и здоровых, повысить налоги и сделать здравоохранение полностью бесплатным), но вряд ли какое-то из них не будет "либертарианским".

Конечно, если люди просчитывают все на много ходов вперед и заботятся о других в той же мере, в какой они заботятся о себе, то эти проблемы могут исчезнуть. К сожалению, люди в реальности несколько не соответствуют этому идеалу.

В общем, "либертарианская" утопия, как и "коммунистическая" утопия, требует человека другой природы, чем тот, который имеется в наличии.

[1] Набеги на банки: wikipedia.org

[2] Дилемма заключенных: wikipedia.org

[3] Негативный отбор: wikipedia.org

20

давно искал такой краткий и точный ответ

-1
Ответить

Можно ещё пофантазировать: здоровый человек не покупает мед.страховку, заболевает туберкулёзом, и ему нужно 2000$ на лечение, а их нет и надо работать, пока он копит эти деньги, заражает десяток своих коллег, а те ещё кого-то, таким образом на лечение тратится в десятки раз больше денег, чем при бесплатной медицине.

-1
Ответить

Координация и даже принуждение совсем не противоречат либертарианству, вопрос только в том, осуществляется оно как частная\общественная, безоружная санкция или за ним вся машина государственного насилия.

+6
Ответить
Ещё 1 комментарий

Если с первым еще можно согласиться, то вторые, конечно, отражают лишь часть картины.

Кто сказал, что на частном рынке не возникнет банка по принципу 100 % резервирования?  Платишь за хранение депозита. Это и называется 100 % резервированием. Потому что никто твоих средств не выдает другим. Почему вы решили что их не будет, что все останется также как и сейчас? Может быть дело в людской психологии, что банковские ребята знают о всеобщей обеспеченности ( сейчас именно, современные банки) и поэтому совсем не думают о том, чтобы таких ситуаций не происходило? Это такой вот пример инфантилизма в сфере, тк надеются люди на государство. При полно рыночной системе ситуация можетизмениться, ваши слова только предположение.  Третье, тоже забавно. Я много где чего покупаю, но такое вижу в первый раз, честно вам говорю). Было всякое, ибо надо думать прежде чем покупать всегда, это нормально и правильно, однако так упираться?  Соглашусь, такое точно есть и немасштабно. Рыночная свобода не принесет абсолютную неуверенность во всех товарах или в большинстве из них, по крайней мере она будет меньше чем та, что вы описывали. Потому что везде и так рыночная свобода.  С уважением, Петр. :=)

+9
Ответить
Прокомментировать

Либертарианство состоит из минархизма и анархо-капитализма. Итак:

I)Фундаментальные проблемы минархизма :

Под минархизмом понимается либеральная концепция «минимального государства», «государства – ночного сторожа». Государства с полной территориальной юрисдикцией, т.е. с вестфальским суверенитетом. К Локку эта концепция не имеет отношения, скорее к [далёкому от либерализма] Гоббсу. Локк говорил о персональной юрисдикции, полагая, что та часть жителей, которая не хочет государства – может оставаться в естественном состоянии свободы, не мешая другим быть в государстве. Минархизм – состояние, к которому многие либертарианцы считают необходимым [и возможным] привести современное «большое» государство.

0. Общим местом у либертарианских критиков минархизма является утверждение, что минимальное государство будет расти и невозможно этот рост остановить. Вот как это сказал Уэрта де Сото: «если необходимость государства теоретически признается и оно существует на практике, то его разрастание остановить невозможно» (тезис расшифрован им в этой статье). Обычный аргумент здесь в том, что выходить за рамки минимального государству выгодно и легко, все инструменты для этого у него есть. Энтони де Ясаи сравнивает ограничения минимального государства с поясом целомудрия, ключ от которого в кармане его носительницы. Микроанализом механизмов расширения занимается Роберт Хиггс, например, здесь. Дальше я привожу менее традиционные аргументы против минархизма или, как минимум, необычные формулировки традиционных. Кроме того задаются вопросы, на которые минархизм не даёт ответа. Здесь нет аргументов как-либо связанных с демократией, ибо критика демократии – отдельная большая песня.

1. Проблема порабощения. Даже если все жители государства кроме одного хотят подчиняться какой-то власти и каким-то законам, это ни к чему не обязывает этого одного. Если же обязывает – то это по сути порабощение. Не существует оснований для власти, кроме добровольного согласия индивида подчиняться. Минархистское государство, обладая полной территориальной юрисдикцией, порабощает, ибо никто не спрашивает индивида согласен ли он быть во власти государства, у него нет выбора. От большого государства минархизм отличается лишь лучшим обращением с рабами. Или, скажем, «плохой памятью»: рабовладелец забывает о рабах и те живут как-то сами, являясь рабами лишь формально.

2. Проблема обоснования территориальной юрисдикции. Почему всякий (кроме иностранных дипломатов) кто на территории государства – в полной власти этого государства? Государство ведь даже не собственник территории страны! Минархисты молчат об этом. Ответ тут прост: потому что государства так договорились, поделили между собой территорию Земли и обязались не вмешиваться в дела друг друга. Но в теории минархизма даже нет других государств.

3. Проблема конфликта с негосударственной юрисдикцией. Вообще-то люди могут захотеть быть не в юрисдикции государства, а в какой-то другой, например, церковной. Если индивид вошёл в группу, где предусмотрены другие нормы и возник конфликт норм с государственными – что должно победить, добровольное или принудительное? Рэндианцы тут честны, они считают что государство нужно в том числе для ликвидации диктата любых негосударственных образований (верно, Сергей?).

4. Проблема «самых правильных норм». Из проблемы рабства минархисты пытаются выйти, утверждая, что есть некая совокупность норм («естественное право»), подчинение которым [точнее, тому, кто их энфорсит] не есть рабство. Это конечно чушь, потому что: а) неизвестно если ли вообще это «естественное право» и откуда оно взялось; б) даже если оно есть - никто не знает его норм, неизвестно даже вербализуемо ли оно или носит распределённый, принципиально невербализуемый характер; в) даже если кто-то знает его нормы, любой другой “имеет право” (ха-ха) ему не верить и подчиняться другой совокупности норм. Скажем, христиане считаю верными свои нормы, мусульмане свои – каким должно быть «право» в государстве, состоящем из тех и других? Религия вообще первична к государству. Невозможность достичь единого мнения прекрасно продемонстрировал я своими кейсами убийств, когда русские австро-либертарианцы давали противоположные ответы.

5. Проблема белок в колесе истории. Если не все, то многие ныне существующие государства когда-то были минархистскими [или около того]. То, что они повсеместно перестали такими быть, как бы намекает нам, что это произошло не случайно, а по каким-то причинам. Возврат к исходному состоянию без устранения этих причин – это предложение зайти на новый круг. Желающий не быть белкой минархист - должен указать, что это были за причины и куда они делись. Но минархисты либо вообще не говорят о причинах, либо [если говорят] не знают, как их устранить. Понимая, что социалисты невменяемы, они либо хотят взять пару веков на их переубеждение, либо хотят ввести всякие избирательные цензы, как будто раньше цензов не было и возврат к ним – не есть заход на новый круг без устранения причин (минархистам: поскольку цензы были много где и везде исчезли, вы не можете предлагать цензы, не указав причины их устранения и куда эти причины делись).

6. Проблема произвольности правоохраны. Почему именно правоохрана, а не что-то другое? Разве спасение жизни (экстренная медицина + МЧС) – не важнее? А кормёжка голодных? Ну а удовлетворение сексуальных потребностей тех, кто сам не может? Я намекаю, что выбор правоохраны как главной функции государства – произволен, есть много чего интереснее. И если мы произвольно провозгласили что-то одно “общим делом”, то уже не можем закрыть список, отмахнувшись от всего другого. Неудивительно, что в реале список постоянно растёт. Кстати, эту проблему можно назвать «проблемой сомнительности парадигмы», поскольку «ночной сторож» выглядит сомнительнее «страховой парадигмы государства», которая лучше отражает реалии.

7. Проблема особости функций государства. Минархисты считают что услуги правоохраны, правосудия (поиск меры возмездия), и самого возмездия (наказания) – есть услуги столь особые, что производить их может только государство, монополизировав их. Вообще-то, эту особость нужно доказывать. С моей точки зрения это совсем простые услуги, гораздо проще чем, скажем медицина, страхование, высшее образование, бизнес-консалтинг и многое другое, а монопольность делает их дорогими и некачественными (ну и без конкуренции исчезает информация о разумных издержках производства и нет стимула для инноваций). Хотелось бы увидеть доказательство особости.

8. Проблема отрицательного отбора. Рост, вес интеллект, стремление к власти и всякие психические качества людей в популяции значительно разнятся и даже если большинство людей либертарианцы, наверняка найдётся сколько-то процентов жаждущих власти этатистов. Если мы создаём государство, то в него полезут те, кто жаждет власти (странно, если наоборот). Учитывая преимущественный доступ представителей власти к СМИ и всякие предвыборные кампании и дебаты, зрителями коих в идеале должны быть все жители страны, этатистские мимы быстро станут доминирующими. Это усугубляется тем, что мимы, идущие с вершин иерархии приматов, имеют больший авторитет и их легче усваивают.

9. Проблема стимулов миротворца. Если миротворец получает зарплату в процессе решения проблемы [а не по факту решения], то он заинтересован, чтобы проблема существовала вечно. Или даже в её эскалации, если от этого вырастут доходы. Ровно так устроены армия, полиция и вообще все государственные органы. Известно, что ЦРУ преувеличивало советскую военную угрозу, а Пентагон – это крупнейшая в мире лоббистская организация, заточенная под выбивание денег из бюджета. Полиция не лучше: преступность почти всё время растёт. А вот, например, государства заморозили решение проблемы сомалийских пиратов и тормозят её решение частными методами, потому что это хороший повод для военного присутствия в регионе. Если вы думаете что постоянный рост «плотности регуляции» случаен – вы ошибаетесь. Учитывая «отрицательный отбор» и доминирование профессиональной бюрократии (выборные клоуны – это единицы %) вы ничего не сможете с этим сделать: государство, созданное для решения каких-то проблем, будет раздувать эти проблемы, чтобы поддерживать потребность в себе и по возможности на этом расти.

10. Проблема мнимости равенства. Многие либертарианцы являются эгалитаристами. Меня и самого порадовало бы равенство людей так же, как овладение людьми телепортацией и телекинезом (оно столь же вероятно), но при чём тут минархизм? Минархисты тупо не видят что госслужащие не равны гражданским лицам. Почему судьёй может быть только назначенный государством человек, а не любой прохожий? Почему депутаты могут писать законы для рядового гражданина, а рядовой гражданин для депутатов – нет? Почему полицейский может вас обыскать, а вы полицейского – нет? Минархист желает достичь равенства, порождая неравенство.

11. Проблема «общей пользы». Минархисты говорят что деятельность государства ведёт к общей пользе. Но при детальном рассмотрении всегда находятся те, кому от этой «общей пользы» больше вреда. Возьмём такое “очевидно полезное дело” как борьба с преступностью. Если я торгую оружием, то приличный уровень преступности мне выгоден, растёт сбыт оружия. От наказания преступника страдает сам преступник и его близкие. Как можно сказать больше ли пользы мифическому “обществу” или вреда торговцам оружия и конкретным людям? Нормальные люди не умеют суммировать субъективные ценности, аргумент об общей пользе – чисто социалистический.

12. Проблема принципа неинициации насилия (NAP) и оснований для наказания преступника. Поскольку минархисты не готовы официально признать жителей страны рабами государства, а территорию страны собственностью государства – не ясно какие они находят другие основания для наказания преступников? Вот кто-то кого-то убил, - какое государству до этого дело? Родственниками убитого есть дело, они пострадавшие и жаждут мести. Но государство тут посторонний. Может ли явно посторонний субъект наказывать преступника без просьбы со стороны потерпевшего? Не будет ли это инициацией агрессии? Если я вам дам пендаль за то, что вы перешли дорогу в неположенном месте – вы сочтёте это нормальным? Решение этой проблемы в пользу наказания выглядит сомнительно.

13. Проблема мнения жертвы или проблема одинокого буддиста. Если моральные аргументы для вас что-либо значат, то вот вам кейс, который рушит всю систему государственной правоохраны. Убит буддист, оставивший нотариально-заверенное завещание не наказывать своего убийцу. Убийца арестован. Что должен решить суд, зная все обстоятельства дела? Ну и далее, в современном мире мы уже часто не знаем каких взглядов был убитый на наказание.

14. Другие проблемы применения NAP. Кто-то собирает в подвале атомную бомбу, кто-то строит фабрику взрывчатки в центре города, кто-то закапывает на своей земле токсичные отходы в ржавых бочках – должно ли минархистское государство вмешаться, ведь агрессии пока нет и ущерб никому не нанесён? Теория «ночного сторожа» не даёт внятных ответов. А должно ли государство спокойно смотреть на появление конкурента себе-любимому, если тот пока ничего не нарушил, а потом с ним уже ничего не сделаешь, поскольку это крыша с ядерным оружием? Есть ли у «правильного» государства мандат мочить потенциальных конкурентов? Не являются ли такими потенциальными конкурентами любые объединения чем-то недовольных граждан?

15. Проблема отсутствующей однородности. Сама идея nation-state предполагает некоторую однородность жителей, прежде всего монорелигиозность и моноэтничность (а Варфоломеевская ночь, этнические чистки и геноцид – часть эволюции почти любого национального государства). В неявном виде предположение об однородности лежит в основе идеи государственного нормотворчества, «современного» (не третейского) правосудия, обязательности прецедента, госязыка, госсистемы образования и т.д. Даже в весьма разнородных империях для достижения однородности создавались и взращивались новые идентичности (вспомним «советский человек»). Но в эпоху постмодерна ни о какой однородности речи уже не идёт, а построенные на её фундаменте институты дают сбои, которые пытаются лечить «мультикультурализмом» и прочей фигнёй. Истина же в том, что если нет однородности – нет и nation-state со всеми его институтами. Например, там где все разные – суд должен быть третейским и никакое решение суда не является прецедентом для других решений. (Книга по теме: Майкл Манн «Темная сторона демократии: объяснение этнических чисток», 2005, 928с.)

16. Проблема деструктивных иллюзий. Люди действуют исходя из своих субъективных представлений о реальности, которые могут быть сколь угодно сказочны. Каждая эпоха, не исключая и Новейшее время, рождает свои мифы и суеверия. Современники принимают их за чистую монету (как часть реальности) и верят в них, как греки верили в Олимпийских богов. Полную опись наших мифов и иллюзий я оставлю этнографам будущего, но некоторые, связанные с демократией и наиболее деструктивные – я укажу (подробнее здесь): миф общественного договора; иллюзия добровольности подчинения; иллюзия равенства; иллюзия доступности власти; иллюзия выражения воли большинства; иллюзия деперсонализации насилия (его квазиприродного характера). Последняя вероятно самая вредная. Типа, это не власть так хочет, этого хочет народ, общество, а это почти природа, против этого не попрёшь. В результате насилие приобретает невиданные масштабы, совершенно недостижимые для монархий, где насилие персонифицировано. Вот ещё пример деструкции: если вы создаёте законодательный орган, то вы убиваете представление о праве как о чём-то нерукотворном (как, скажем, язык) и создаёте представление «право – плод работы парламента». Все эти иллюзии облегчают рост государства и насилие над индивидами, они своего рода любриканты.

17. Проблема альтернативных издержек. Мы в общем-то можем допустить что переход к минархизму возможен (вопрос устойчивости оного пока опустим), но глупо было бы не допустить возможность существования чего-то альтернативного, не связанного со столь многими проблемами. История и современность демонстрируют нам массу примеров нетерриториального устройства юрисдикций: от ранних греческих полисов (где индивиды были в юрисдикции не полиса, а фратрий и фил) и Римской империи (где до эпохи заката большинство жителей не были гражданами империи и находились в юрисдикции полисов и племён) до нынешнего Мальтийского ордена и контрактных юрисдикций в морском праве (см. «государство флага»). Минархистам следует сказать что-то типа «мы считаем, что минархизм при всех его проблемах и вероятной неустойчивости всё равно лучше, чем альтернативные формы устройства власти, потому что …» и как-то это обосновать. Я, пожалуй, допущу что издержки перехода к минархизму могут быть меньше, чем, скажем, к контрактным юрисдикциям (трудно сказать точно), но с последствиями сложнее: минархия неустойчива, издержки роста государства известны, - а альтернативы могут быть устойчивы.

18. Проблема конца истории. Идея минархизма неявно предполагает, что минимальное территориальное государство – это своего рода вершина эволюции социальных институтов, и мы её как-то проскочили, и надо бы к ней вернуться. Хорошо хоть не к обезьянам. Я хотел бы услышать: вершина или не вершина? Конец эволюции или не конец? Почему проскочили, если вершина?

19. Проблема коллективизма. Заявляя себя индивидуалистами, либертарианцы-минархисты почему-то предпочитают одно, явно коллективистское решение для миллионов жителей страны: одно государство на всех с едиными для всех нормами и институтами. Тут какая-то нестыковка: если уж вы считаете, что коллективизм – это плохо, то почему минимальное государство – это хорошо?

20. Проблема факторов мироустройства, приводящих к минархизму. Историческая социология показывает, что на форму устройства и размеры государства влияют ряд факторов, от технологий войны и технологий сбора ренты до технологий индоктринации. Например, существует «военно-налоговая теория государства» Чарльза Тилли. Но минархисты не говорят что должно произойти с факторами, чтобы нам вдруг выпало маленькое государство - их взгляд внеисторичен и утопичен.

21. Проблема «богословия после Освенцима», точнее государства перед Освенцимом. Это Яков Кротов сказал, что «оказываясь перед государством, надо спрашивать: А как, любезное, ты докажешь, что неспособно на Освенцим?». И да, отвратительно, что после всех мерзостей, сотворённых государствами в 20-ом веке кто-то всерьёз рассуждает о том, что государство необходимо и должно делать то-то и то-то. Это как рассуждать, что Чикатило после наказания и лечебных процедур должен возглавить детский сад, ведь он специалист по детям.

II)Фундаментальные проблемы анархо-капитализма:

1. Проблема абсолютной власти собственника. В теоретическом анкапе статус собственника столь велик, что оный есть царь и бог на своём клочке земли. Т.е., он может устанавливать любые правила и делать что угодно. Приезжаете вы в частный городишко, а владеющая им община веганов ввела смертную казнь за курение и вас повесили. И не возразить. По сути собственник стал государством и анкап не имеет теории как разводить "права" ленлорда и его гостей.

2. Проблема токсичных отходов. Решил кто-нибудь на своём участке (рядом с вашим) сделать могильник для токсичных отходов и закапывает их в землю в ржавых бочках. Ему всё равно, когда закопает – уедет с деньгами, а вам тут жить. И ведь вы даже не спросите у соседа что он делает, ибо не принято лезть в чужие дела. Запретить никто не может (некому), да и наказать формально не за что, ибо его же земля, пока никому ущерб не нанесён, а через 20 лет старик умрёт уже. (Кстати, когда в Сомали рухнуло государство соседние страны повадились сбрасывать в его территориальные воды токсичные отходы - по сути уничтожив рыболовство и подтолкнув людей к пиратству. Адекватно реагировать на беспредел было некому. Суть кейса в бессилии индивида: вы даже не будете знать.)

3. Проблема цены страховки. Строит кто-нибудь пиротехническую фабрику в центре города и у всех вокруг выросла цена страховки от пожара. Казалось бы следует запретить это безобразие, но некому (да, что-то близкое проблеме ядерных отходов, но есть тонкие отличия).

4. Проблема невозможности экономического расчёта (из-за правовой неопределённости). Всякая производственная деятельность влияет на окружающую среду. Даже если ваша фабрика выделяет чистый кислород – вокруг будет мёртвая зона. Поскольку экологических стандартов не существует, вы заранее не застрахованы от соседских исков. Если вы думаете что (нынешние установленные) ПДК (предельно-допустимые концентрации) защищают людей – ударьтесь об стену, они защищают производителей от исков и тем самым делают возможным экономический расчёт. И шире: любая ваша деятельность кому-то вредит и вы не защищены от исков. Если вы открыли магазин – вы уменьшили прибыль соседних магазинов и тем самым нанесли им ущерб – при анкапе заранее трудно сказать будут ли к вам претензии и от кого, законов нет, прецеденты никого не волнуют, выдыхаемый вами углекислый газ кого-то травит, а шум дыхания раздражает чьи-то уши.

5. Проблема правовой неопределённости. Существует ряд ситуаций где нужно хоть какое-то решение, не столь важно какое. Через сколько лет исчезнувшего человека следует считать умершим? Через сколько лет заброшенную собственность следует считать ничейной? Какой процент от цены находки должен получить тот, кто возвращает находку хозяину? До какого времени можно шуметь и мешать спать людям? Можно ли пристрелить того кто ездит ночью без глушителя? Люди конфликтуют не по злобности характера, а искренне считая что правы – и желательно устранить неопределённость, пока они не поубивали друг друга. Да, рано или поздно возникнут обычаи, но они возникают медленно.

6. Проблема эффективности насилия. Государство, конечно, рэкетир, но и без него силовое предпринимательство никуда не девается. Насилие вообще часто эффективно. Кортес с небольшим отрядом захватил империю ацтеков, британская частная компания силой десятка тысяч человек захватила стомиллионную Индию. Если вам подконтрольны СМИ то всё ещё проще. Почти любое современное государство - пример эффективного насилия. #Анкап наступит тогда, когда расходы и риски силового предпринимателя на организацию профессионального систематического грабежа разрозненных непрофессионалов будут столь велики, что добыча не будет их окупать. Т.е., возможно, никогда. (По теме: Ю.Латынина «Эффективность насилия»).

7. Проблема международных правил игры. Даже в непризнанных государствах (типа Приднестровья) люди вынуждены становиться гражданами соседних государств, чтобы получить международно-признанный паспорт и с ним куда-нибудь ехать. С другой стороны, можно никуда не ездить. И можно представить себе анархическую территорию, где все жители – граждане других государств. Вообще, большинство проблем анкапа не фатальны, просто затрудняют жизнь.

8. Проблема международной блокады. Анархическая территория представляет собой большую «идеологическую» угрозу традиционным государствам и потому будет рисоваться мировыми СМИ как чистый ад (вспомним Сомали, где не так уж страшно) и будет максимально изолирована (вспомните про мировую борьбу с оффшорами). Неприятным следствием этого будет потенциальная невозможность анархическим чопам искать преступников, бежавших в остальной мир. Можно будет, например, ограбив банк, сбежать в США. Сейчас это как-то решает таможня и выдача преступников, но таможни в анкапе не будет, а преступников никто не выдаст. Это не фатально, но осложнит жизнь.

9. Проблема бога в эпоху атеизма. По-видимому, человеческая природа такова, что люди склонны искать и верить в какого-то покровителя, сверхиерарха, в того кто о них заботится. У многих животных есть инстинктивная программа поиска покровителя, защитника. Это то, чем собака отличается от волка, и люди, похоже, в большинстве своём, собаки, а не волки (Конрад Лоренц писал о самоодомашнивании человечества). В эпоху атеизма вера в государство заменила веру в бога. Попытка лишить людей (пусть даже воображаемого) покровителя, не дав им ничего взамен – обречена на неудачу. Рациональные аргументы против инстинктивных программ малоэффективны. С другой стороны, 10-15% людей могут обходиться без этой штуки в голове – если таких людей собрать в одном месте, убрав других, то #анкап продержится одно-два поколения.

10. Проблема «психопатов-отморозков». Исследования показывают, что хотя 98% людей вполне адекватны и не склонны к насилию даже в условиях военных действий, остальные 2% - психопаты, способные на что угодно. Судя по всему, эти 2% и создают всю музыку властно-силовых игр, находясь по обе стороны баррикад. Полагаю, анкаповская территория будет особо привлекать искателей приключений, что с учётом эффективности насилия порождает немалые риски.

11. Проблема ницшеанской воли к власти. Наверное можно было бы игнорировать Ницше, если бы за этим не стояли данные эволюционной психологии и вся история человечества (0,5% всех мужчин Земли являются потомками Чингисхана). Высокоранговые самцы всегда имели больше самок и в наших генах заложено стремление к власти. Самцы стремятся к верхам иерархии, а самки предпочитают высокоранговых самцов. Крупные эгалитарные сообщества принципиально неустойчивы из-за этой особенности человеческой природы. Да, по сути тут сказано что человек – животное, склонное к иерархиям и следы оных видны в семье, в спорте, в религии, в бизнесе и т.д. Но я тут не говорю что иерархии должны быть территориальными.

12. Проблема амбивалентности агрессии. Конрад Лоренц: «Но если оценить все это вместе взятое, то внутривидовая агрессия вовсе не покажется ни дьяволом, ни уничтожающим началом, ни даже "частью той силы, что вечно хочет зла, но творит добро", - она совершенно однозначно окажется частью организации всех живых существ, сохраняющей их систему функционирования и саму их жизнь. Как и все на свете, она может допустить ошибку - и при этом уничтожить жизнь. Однако в великих свершениях становления органического мира эта сила предназначена к добру.» Далее Лоренц пишет о видосохраняющей функции иерархии и о том что наличие иерархии ведёт к большей защите низкоранговых.

13. Проблема чрезмерного разнообразия. Выше говорилось о том что некоторые проблемы рассосутся через возникновение обычаев, которые относительно легко возникают среди людей сходной культуры-религии-расы, но вряд ли легко в гремучей смеси мусульман-христиан-белы-чёрных-латиносов.

14. Проблема общественного и приватизации всего и вся. Мы привыкли что из своей квартиры выходим в "общественное пространство" которое никому не принадлежит и потому не может быть для нас "заперто". Анкапцы же говорят что всё должно быть частным. Т.е. вы со своей территории будете выходить на чужую. А собственник по сути всемогущ. Т.е. возьмёт и запретит вам вход на свою собственность, т.е. запрёт на вашей. Это слегка надуманный пример, но немного стрёмно: частные дороги, леса, поля, моря - и собственник абсолютный властитель. Меня пугает. Но кроме того непонятно как приватизировать ныне общее, слишком конфликтогенный процесс. Улицу в Москве как приватизировать, чтобы учесть все интересы и никого не обидеть, не задеть ничьих "обычных прав"? Я считаю приватизация невозможна из-за конфликтогенности процесса, из-за связанных с ней страхов.

15. Особый пункт: проблемы «верховного арбитра, принимающего окончательное решение», обычно вменяемой анкапу - не существует. К чёрту верховного арбитра! В мире нет верховного арбитра, государств много, и ничего, обходятся. Никто не говорит, что все проблемы должны быть решены окончательно - мир несовершенен. То что для одних проблема, для других – возможность заработать, играя на рисках. Ну и есть же цена решения, глупо решать проблему если цена решения выше цены проблемы.

12

Копипаста или собственный текст? Неплохо

0
Ответить

Копипаста 2 текстов из ЖЖ

0
Ответить
Прокомментировать

Максим, все пункты сводятся к тому, что вы считаете, что есть кто-то умнее всех остальных людей, кто знает лучше самих людей что им нужно, и имеет право силой заставить людей делать то, что он считает правильным. Это логическая ошибка. Заходите к нам на проект Доброум, подискутируем с вами в деталях.

4

Вы выдаёте желаемое за действительное, речь не о том, что кто-то умнее, а о эгоистическом поведении

0
Ответить

А где тут логическая ошибка? Есть сферы, где специалисты действительно хорошо знают, как нужно.

0
Ответить
Прокомментировать
Читать ещё 1 ответ
Ответить