Азат Набиуллин
ноябрь 2016.
3040

Почему персонажи в русской литературе XIX века часто такие неженки (чуть что - падают в обморок, заболевают на нервной почве)? Это такая мода на «утонченность»?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
5
3 ответа
Поделиться

По поводу обмороков есть версия, что им способствовали затянутые корсеты. Органы брюшной полости и грудной клетки сжимались, замедлялось кровообращение, уменьшалось количество потребляемого кислорода, из-за чего девушки часто испытывали головокружение и прочие неприятные явления вплоть до потери сознания.

А поводу всяких заболеваний "на нервной почве" есть другая, феминистическая версия. В указанное время женщины не имели равного мужчинам социального статуса и были, скорее, ближе к детям. Прямое высказывание своего недовольства не поощрялось, поэтому приходилось выдумывать всякие уловки вроде несуществующих болезней, чтобы как-то заявить о себе и привлечь внимание. Сейчас это называется психосоматикой. 

Вплоть до начала XX века существовал такой диагноз как "истерия". Это как раз то самое "бешенство матки" (от греч. "истера" - матка). Этой странной болезнью страдали только женщины, и выражалась она в неадекватном поведении, криках, приступах ярости, демонстративных эмоциональных реакциях (слёзах, смехе) и т.п. (Кстати, не находите никаких современных аналогий?) Считалось, что всё это вызвано блужданием матки по организму, и лечить пытались погружением женщины в холодную воду и прочими подобными процедурами. Сейчас никакой "истерии" не диагностируют, данный "диагноз" из-за своей многозначности перестал существовать и распался ряд расстройств, внимание! существующих и у мужчин и у женщин. Так почему же истерию считали женским "заболеванием"? Потому что это было не столько заболевание, сколько способ выразить своё недовольство в условиях, когда в прямой форме это сделать было нельзя. Если сейчас женщина может сказать "Дорогой, а не попутал ли ты?", то в XIX веке приходилось разыгрывать спектакль, в который отчасти верили и сами женщины. То что сейчас выражается словами "Так, всё, достало, надо увольняться (разводиться, продавать машину, съезжать от родителей, ехать в отпуск к морю и т.п.)", раньше приходилось доводить окольными способами - "Ах, у меня расшатаны нервы... нужно срочное лечение... в пансионате... ах оставьте меня / помашите на меня / подуйте на меня / принесите мне воды...". Многие и сейчас так делают, и женщины и мужчины, но уже в меньших масштабах, т.к. существует множество способов легально заявить о своих потребностях, не требующих вызывать к себе жалость и привлекать излишнее внимание.

30

Спасибо за ответ!

Но и среди персонажей-мужчин такое постоянно встречаю. Взять хоть Достоевского - то в "Идиоте" Ганя Иволгин в обморок упадет из-за ерунды, то в "Униженных и оскорбленных" половину персонажей-мужчин на нервной почве начинает лихорадка мучить.

+4
Ответить

Хороший ответ, вот только "психосоматика" - это не те ситуации, в которых люди выдумывают болезни, и сами в них верят, а конкретные реакции организма на стресс, которые, к сожалению, не являются просто спектаклем.

+3
Ответить
Прокомментировать
АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

Чувства - один из способов проявления стереотипов общества, поэтому не совсем верно называть это модой. Скорее, это выражение определенных качеств, которые следует рассматривать строго в исторической перспективе.

Чувствительность вошла в моду в Европе примерно веке в семнадцатом. Пьер Бурдье писал, что чувства представляют собой часть символического и культурного капитала. Манеры, эстетические предпочтения и тон - это знаки, которыми человек утверждает себя в том или ином социальном статусе.

Да, повышенная чувствительность в определенный исторический период считалась атрибутом высокодуховного человека. Наверняка всем известна гуморальная теория: за характер отвечает содержание той или иной жидкости в организме. Мишель Фуко предложил перевернуть это утверждение. Это сильные чувства нуждались в физиологическом объяснении. Что привносило в чувствительность еще и практический аспект. Скованным условностями и этикетом людям прошлого требовалось оправдание для загулов, истерик и периодических паданий в обморок. И тогда все можно было свалить на weltshmerz или spleen.

При этом еще важно то, кто падал в обморок: мужчина или женщина. В книге "Гендер и меланхолия" Джулиана Скьерази указывает на то, что гламурная меланхолия при превращении в непрезентабельную истеричность меняет пол. Чувствительный мужчина - элита, чувствительная женщина - истеричная баба. За мужчиной при этом оставалось право оставаться мужественным, творческим и утонченным и попутно культивировать в себе женское начало (вставить сюда шутку про "внутреннюю богиню"). Женская чувствительность, которая потом абсолютизировалась в стереотип "все бабы - истерички" как раз достигла наибольшего расцвета в XIX веке, когда напряжение в женском обществе начало подступать к точке кипения. В итоге мы получили феминистскую теорию. Что есть хорошо.

У каждого времени есть свой строго отмеренный репертуар чувств, которые определяются временем, нормами и социальной средой. В XVIII веке в моде была ранимость, в XIX самоконтроль, в ХХ страсть возвелась в культ. Для каждой из эпох есть свой чувственный код, который внутри этой эпохи считается естественным.

Относительно литературы это еще более актуально, потому что такие гиперчувствительные персонажи интереснее тех, кто всегда ведет себя одинаково. Они оставляют простор для внутреннего конфликта, с легкостью позволяют менять направление сцены. А если касаться конкретных лиц вроде Достоевского, то сама его религиозная этика предполагает некоторую экстатичность.

14
Прокомментировать

Жизнь светского общества была тесно связана с литературой, модным поветрием в которой был в то время романтизм. Женский характер, помимо отношений в семье, традиционного домашнего образования (только единицы попадали в Смольный институт) формировался за счет романтической литературы. Можно сказать, что светскую женщину пушкинской поры создали книги. Романы были некими самоучителями тогдашней женщины, они формировали новый женский идеальный образ, которому, как моде на новые наряды, следовали и столичные, и провинциальные дворянские барышни. На смену женскому идеалу XVIII века – пышущей здоровьем, дородной, полной красавицы, – приходит бледная, мечтательная, грустная женщина романтизма «с французской книжкою в руках, с печальной думою в очах». Ради того, чтобы выглядеть модной девицы томили себя голодом, месяцами не выходили на солнце. В моде были слезы и обмороки. Реальная жизнь, как и здоровье, деторождение, материнство, казалась «вульгарной», «недостойной» истинной романтической девицы.
 P.S. Женщины носили корсеты, дышать в которых, было невозможно. Вот и получалось, что от любого мало-мальского переживания - все с кислородным голоданием падали в обморок.
Ну а мужчины... не знаю. Инфантильнее были наверное. Это же все не романы о сырмяжных русских мужиках.

7
Прокомментировать
Ответить