6 ответов
Поделиться
Ответ партнёра TheQuestion
АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

В идеологическом плане феномен Земфиры в том, что она на нашей зарегулированной писаными и неписаными нормами поп/рок сцене отважилась репрезентировать себя как женщину, притом женщину не невротизированную, как Дягилева, и не безумную, как Агузарова (первое и второе обычно определяет женский гендер либо как несамостоятельный, либо как хтонический и примордиальный и оттого плохо способный к интеллектуальной деятельности), а женщину нормальную, спокойную, уверенную; по сути, она показала, что женский гендер может быть таким же легким, свободным и удобным, как и мужской, и совершенно не обязан определять себя через мужской взгляд; что женщина может быть самодостаточной, не слишком заинтересованной в мужском внимании и вполне автономной как по форме, так и по содержанию высказывания. И этот довольно простой, но требовавший в той среде большой отваги жест открыл ей массу возможностей: в первую очередь, он ей позволил петь о любви, каковая тема в нашем «серьезном» рок-н-ролле со времен хиппи была вещью в целом табуированной и считалась уделом «попсы». Собственно, именно через любовную тематику Земфире и удалось выйти на первых пластинках на ту совершенно уникальную, эндемичную ей свободную, хотя и внутренне драматичную интонацию, которая вернула в наш рок-н-ролл аффективную свежесть, а женской аудитории дала возможность соотнести себя и свои проблематики с очень уверенным и содержательным эталоном. Эта же возможность аффективного разговора о чувствах позволила ей в начале творчества создать музыкально вполне уникальную форму высказывания, в которой легкомыслие, прямо отвечающее в поп-музыке за «драйв», сочеталось с весьма эффектной и изящной апроприацией и проработкой тех форм и идиом, которыми она, в полном согласии с логикой постмодерна, жонглировала при написании песен. На мой взгляд, этого запаса уверенности в себе ей все-таки не хватило надолго, по ряду причин, которые тут долго выписывать, но то, что она сделала на первых двух пластинках, коренным образом изменило представление о том, что, как и о чем можно петь в нашей рок-среде: и в этом смысле равных ей в нашей поп-музыке по значению людей очень немного.  

135

Это настолько красивый, профессиональный и интересный текст, что хотелось, чтобы он не заканчивался. Спасибо!

+17
Ответить
Слово гавно,ещё никто так долго и сумбурно не описывал,браво!
-29
Ответить

ой ребята... слово говно еще без ошибок не научились писать, а уже лезут со своим поганым мнением куда-то

+16
Ответить
Ещё 2 комментария

Артем, интересно услышать ваше мнение насчёт Арбениной )

+1
Ответить

Половину не поняла((

-4
Ответить
Прокомментировать

А ещё, плюс ко всему перечисленному, её феномен в способности оставаться очень закрытой при всей этой бешеной популярности. Отказываться от интервью и не общаться с прессой (кроме тех случаев, когда это необходимо ей самой - во время промокампаний туров, да и то тщательно выбирая интервьюера и жестко ограничивая круг тем для разговора), не распространяться о личной жизни, не светиться на модных тусовках. А то, что закрыто, больше всего и привлекает.

Ну и плюс - дикое трудолюбие и перфекционизм. Постоянный поиск новых звучаний, лучших музыкантов, мастеров по свету и звуку, огромные требования к площадке и себе самой, своему голосу. Это вообще-то должно быть нормальным и естественным в музыкальной и любой другой профессиональной среде, но за неимением (или очень маленьким количеством) подобных примеров на современной российской сцене, такое отношение к делу тоже становится феноменом, к сожалению.

32
Прокомментировать

Попробую и я написать то же самое другими словами, всё, понятно, субъективно, да тут и не может быть объективного ответа. Итак, пресловутый "русский рок", к которому причисляется и которому противопоставляется Земфира не всегда был тем, чем пугают непослушных детей. Рок начала 80-х (особенно, конечно же, ленинградский) – это такая модная молодежная музыка, которая, несмотря на курирование со стороны "органов", была более свободна в плане тем и способов выражения, нежели она же, но 7-10 лет спустя. Пока на отечественный рок-н-ролл не навесили тяжкое бремя "молодежного протеста", лабухи в кабаках играли зоопарковскую "Дрянь" (и, по слухам, Майку удалось добиться каких-то там авторских отчислений), Цой воспевал восьмиклассниц, Гребенщиков делал вполне себе крепкие хиты (по любым меркам) типа "2-12-85", "Странные игры" мешали модный бит с таинственной французской дадаистской эстетикой, а "АукцЫон" – он и есть "АукцЫон". Ну то есть, всё было хорошо, и девочки в зале рыдали, когда знакомый мягкий голос пел про "там, где взойдёт звезда Аделаида". Но потом вдруг перестройка, и поезд в огне, и те, кому нечего ждать садятся в седло, и два пальца вверх – это победа, – в общем, музыкальная мода наложились на общественно-политическую, и образовавшийся сплав и стал "Русским роком". А потом пришёл харизмат Летов и всё окончательно усугубил. Ну то есть, конечно, общая картина, наверное, несколько сложней, однако смысл в том, "русский рок" впал в некий ступор, стал явлением маргинальным и "нишевым", и от него все стали активно открещиваться. Собственно, такое неоднократно случалось и с "большой" рок-музыкой - и всё это решалось посредством очередной "новой волны", неким "возвращением к корням", будь то панк или инди (собственно, Летов у нас тоже такое вот "возвращение"). И эта грустная наша история затянулась, потому что все в нашем рок-н-ролле либо играли по правилам, либо уходили в некие узкие жанровые ниши, либо просто не обладали необходимой харизмой/медиаресурсами для того, чтобы переломить ситуацию. А потом вдруг появились "Мумий Тролль" и следом Земфира, которая (в отличие от Лагутенко) стала неким "новым Цоем" (естественно, с большими поправками на время, эстетику, "состояние умов" и гендер). В общем, Земфира появилась (в том числе и) потому, что уже лет десять как что-то такое должно уже было появиться. На Земфире сошлись силовые линии, звезды, карты и т.п. Что, конечно же, никак не уменьшает ее собственных талантов. 

13
Прокомментировать
Читать ещё 3 ответа
Ответить