Kesha Lytkin
февраль 2017.
2106

Мог бы самый талантливый художник нарисовать купюры, которые бы не отличили от настоящих?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
7
2 ответа
Поделиться

Художник — нет. Нужно чтобы он вдобавок был отменный печатник.

Ганс-Юрген Куль был большим почитателем Уорхола — за сугубо художественный метод, сущность работ, отношение к бизнесу, концептуальную игру, и — трафаретную печать. В 80-е годы Куль делал репродукции Уорхола и собственные околоуорхоловские работы, но в отличие от гротескного Уорхола, сознательно включающего в работы определённые печатные огрехи, Куль был перфекционист — его интересовали технология и точность печати.

По иронии, у Уорхол сам неоднократно обращался в своём творчестве к теме денег. Вот например картина "200 One Dollar Bills" 62-го года:

Но Куль стал фальшивомонетчиком всё же не из любви к Уорхолу, а потому что дела его пошли плохо, и было нечем платить за жильё. Где-то в 90-х ему предложил печатать деньги старый знакомый Эдгар, как-то связанный с Саудовской мафией, но сделка оказалась подставной, их арестовали, и Куль отделался условным сроком. Затем в 2002-м году на него вышел некий албанец, которого звали просто Албанец, и предложил печатать фальшивые марки. Когда оборудование уже закупили, Куль понял, что подделки не выйдут, потом что невозможно достать нужный вид чернил. Кулю уже угрожали расправой, когда он предложил, что раз не может печатать марки, то может попробовать печатать доллары.

Печать это тоже своего рода алхимия. Куль подходил к задаче во многом как к художественному процессу, комбинируя разные способы нанесения краски, подделки водяных знаков, текстуры и маркировок.

Кулю пришлось перебрать всех существующих в мире производителей бумаги, в поисках той, в которую не добавляют крахмал (именно на крахмал реагируют маркеры, которыми проверяют банкноты). Поскольку бумага, использующаяся для долларов, запрещена к продаже, он подобрал достаточно близкую по плотности, сделанную из хлопка и льна.

Настоящие станки для денег — это огромные промышленные прессы. Технические детали процесса, разумеется, засекречены, да эту технологию и нельзя просто воспроизвести у себя дома, но Куль нашел способы обойти ограничения другими методами, имитирующими тот же результат, так что разницу можно обнаружить только под микроскопом. В печати он использовал комбинацию офсета и трафаретной печати через натянутый шелк. Серийные номера удалялись при сканировании и печатались отдельно, вместо магнитной ленты, светящейся в ультрафиолетовом освещении, Куль наносил на банкноты тонкую полоску невидимой краски (представьте себе, что вы пытаетесь напечатать то, что нельзя увидеть), и использовал чувствительный к ультрафиолету бесцветный лак чтобы при помощи него быстро закреплять второй слой краски и тем самым имитировать текстуру рельефной печати. Интересное о «Рокетбанке» Каково быть клиентом Рокетбанка?Как «Рокетбанк» относится к Олегу Тинькову?Насколько большой отток клиентов вызвала новость о переходе «Рокета» в QIWI?Задать вопрос «Рокетбанку»

По словам банковского специалиста журналу Der Spiegel, банкноты Куля были "шокирующе совершенны".

Куля в итоге, конечно, взяли — производство было не безотходное, примерно 10% бумаги оказывалось браком, и поскольку её нельзя ни растворить дома, ни выбросить, Куль возил мешки с бумагой на мусоросжигательный завод. Один из которых, разумеется, однажды порвался, и весьма озадачил служащих завода, которые уведомили полицию. Дело было мгновенно передано в Bundeskriminalamt, которым удалось выйти на Куля менее чем за две недели.

Никто в итоге даже не знает, сколько именно денег успел напечатать Куль за два года — по примерным оценкам не меньше тридцати миллионов, из которых примерно 16 оказались приемлемого, по его собственным меркам, качества. Вряд ли много из них ушло в оборот: попытки сбыть партию всё время срывались, и к тому моменту как Bundeskriminalamt подослали к Кулю мнимую заказчицу, положение фальшивомонетчиков было уже весьма отчаянным.

Кулю дали 6 лет "открытой" тюрьмы, то есть ему всего лишь приходилось каждый день приходить туда по вечерам рисовать галочку. Выпустили через 4.

Сейчас ему 70 лет. После двадцатилетнего перерыва он снова начал рисовать, и продолжает ходить в Кёльнский музей Людвига, где висит Уорхол.

По его словам, его не тянет снова стать фальшивомонетчиком, но иногда возникает искушение сделать всего одну стодолларовую банкноту, которая была бы настолько идеальна, что её не смог бы отличить ни один эксперт. А затем, наверное, порвать и выбросить.

Gleb Simonovотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии

В нашей истории есть такой человек. Советский и российский изобретатель, художник Виктор Баранов был фальшивомонетчиком. В некоторых источниках дается информация, что его фальшивки были качественнее, чем оригинальные деньги.

Ответить